Еду домой, к жене. Уже месяц, как она стала моей настоящей женой, и с каждым днём всё больше и больше приручает меня. Планировалось наоборот, но вышло, что вышло.

Её лёгкая улыбка и смущённый взгляд вызывают во мне нежность. Когда я вижу её тёплый взгляд, меня окутывает спокойствие. Не думал, что между нами что-то подобное возможно, но это факт. Я полюбил Айлин. За этот месяц мы ни разу не говорили о своих чувствах вслух, но мне и так всё очевидно. Я вижу в её глазах уважение, любовь и доверие, и уверен, что она видит в моём взгляде мои чувства к ней.

Для меня слова «Я люблю тебя» пустые. Они не передают и сотой доли тех чувств, что испытываешь. Да и обесценились эти слова в наше время. Не раз видел, как утром говорят о любви, а вечером кричат о ненависти друг другу.

— Как Имам? — встречает меня дедушка во дворе. Он сильно переживал за своего внука, и впервые я видел его волнение в реальности. Даже сердце дрогнуло.

— Идёт на поправку. Дед, ты вчера только навещал его, что может за сутки с ним случиться? Думаешь, встал на ноги и начал ходить? Фея прилетела с палочкой и, вмахнув, поставила его на ноги?

— Ты ему что-то наговорил? — хмурится, сжимая в руках свою трость. Уже месяц, как начал с ней ходить всюду и везде.

— Ничего необычного. Сказал, что будет работать, как только вернётся домой.

— Ты совсем из ума выжил, Эльхан? — прикрикивает дед. — Он будет сидеть в инвалидной коляске неизвестно сколько, а ты собрался его работой загрузить? Ему нужно лечение!

— А кто ему мешает лечиться? Я даже оплачу все расходы, но работать он будет, чтобы фигней не страдал. У него слишком много свободного времени и в голове только одна ерунда. Поэтому как миленький будет учиться, а потом пойдёт работать в школу. Будет учить детей. Заниматься с ними. И очень надеюсь, хоть тогда станет человеком.

— Ты беспощадный! Делаешь всё, чтобы улучшить жизнь незнакомых тебе людей, но собственному брату усугубляешь жизнь.

— Господи, в каком месте я усугубляю его жизнь? Я пытаюсь сделать из него человека. Выполняю твой долг, дедушка. Твой! Ты должен был вырастить достойного внука, а не какого-то тюфяка и мстителя. Ты испортил его жизнь. Ты отнял у него родителей. А я пытаюсь исправить твои ошибки!

— Обвинять всегда легко. Ты хоть когда-нибудь растил ребёнка? Нет!

— Не растил, но видел и чувствовал, как не следует растить детей. Ты дал отличный пример, каким отцом не следует быть. А мой отец дал пример, как нужно защищать и твёрдо стоять на своих словах.

— Да? Может тогда твоя жена подарит тебе ребёнка, и мы посмотрим, как ты будешь его воспитывать? Ай, я же забыл, она же не сможет иметь детей. Какая жалость.

Слова деда вызвали такой гнев, что с трудом удержался, чтобы не дать ему по роже. Он мой дед. Дед. Но как же больно и обидно за жену. Тварь, сам был предводителем всего, что произошло с ней, и теперь без стыда смеет говорить о последствиях. Почему нельзя сразу наказать таких как он? Зачем в нас вкладывают это чёртово воспитание — не сметь поднимать руку на взрослых?

— Я, кажется, говорил, что мне не нужны наследники, нет? Твой клан завершит своё существование на мне.

— Ты не посмеешь…

— Помешай, если сможешь. А я посмотрю на это, — усмехнувшись прямо в лицо, прохожу мимо него.

— Эльхан, стой. Эльхан, — идёт следом. — Ты не можешь так поступить с нашим кланом. Имам из-за здоровья не может подарить наследника. А ты можешь… Ты должен жениться на другой и…

— Жениться? На другой? — удивлённо оборачиваюсь к нему. — Знаешь ты наверное прав. Женюсь на другой и… — Из дома раздаётся небольшой шум, словно что-то упало. — И подарю тебе нескольких правнуков. Но всё это будет в твоих снах только. У меня есть жена, и никто другой мне не нужен. Даже если она забеременеет, я буду умолять на коленях, чтобы родилась дочь. Потому что именно это даст мне понять, что хоть как-то смог искупить перед кланом твои грехи. Больше не смей заводить тему про детей, а перед моей женой — тем более.

— Ты из неё сделал королеву, вместо того, чтобы…

— Дедушка! Айлин — моя жена, и только я решаю, кем ей быть в этом доме. Раз я сделал из неё королеву, значит, ты будешь относиться к ней именно как к королеве. Я ясно выразился?

— Ты пожалеешь обо всём. Вот увидишь, пожалеешь.

— Ничего, я готов к этому. Ты меня отлично натренировал.

Как же достал он со своими заскоками. Вроде только думаешь, что он успокаивается, как опять какую-нибудь гадость скажет. Не представляю, что будет с Айлин, услышь она слова деда. Тьфу, старикан неисправимый!