Про обед никто и не вспомнил. Всем было о чём подумать. Мама Алсу ушла к себе, а я, взяв книгу, легла на кровать. Уж лучше что-нибудь почитаю, чем буду думать о судьбе Имама и остальных парней. Вот нельзя жалеть их. Нельзя. А во мне всё равно сидит червячок сомнений. Ведь это я виновата в том, что с ними происходит.

Как же тяжело это осознавать. За полгода столько событий произошло в моей жизни, словно это была другая жизнь.

На ужин спускаемся только я и мама Алсу. Просим Лину отнести остальным членам еду в комнаты. Аппетита не было, но нужно было перекусить перед приёмом лекарств. Если Эльхан узнает, что не поела ничего, будет недоволен.

Тяжело смотреть на лекарства, принимать их и знать, что никогда не смогу родить своего малыша. Врач сказал, что есть вероятность забеременеть, ведь есть ещё второй яичник. Узнать, стану я матерью или нет, можно только опытным путём. Но мы с мужем спим отдельно.

Мне самой страшно делать первый шаг. Страшно, что муж поцелует, а я не выдержу и начну трястись. Сомневаюсь, что хоть один мужчина будет рад быть с такой женой в постели.

После ужина возвращаюсь к своей книге. Всё равно делать нечего. На улице дождь, а Эльхан с Ризваном всё ещё не вернулись. Мама Алсу выглядела уставшей, и я не стала предлагать ей посидеть в гостиной.

Лежала себе спокойно, когда услышала за дверью чихание. Вскоре дверь в комнату открылась и зашёл чихающий муж. Весь мокрый с головы до ног.

— При… Апчхи… вет.

— Ты пока от машины до дома шёл, так сильно промок? — встаю с кровати и, достав полотенце, протягиваю ему.

— Нет. Апчхи… Я…

— Иди в ванную, любитель погулять под дождём, — со смешком говорю ему. Точно заболеет!

— Хо… Апчхи… хо…

— Хорошо. Иди.

Схожу и принесу ему горячий чай с лимоном, да и мёда прихвачу. Ещё что-нибудь от простуды бы. Ладно, позже поищу в аптечке, а пока чай.

Вернувшись в комнату, слышу, как меня зовёт муж.

— Айлин, передай мне сменную одежду.

— Сейчас, — поставив чай на столик, беру вещи мужа и подхожу к ванной комнате. А как отдать вещи? В ванную я не зайду. Не осмелюсь. Стучу, — оставлю вещи здесь.

— Давай, — приоткрыв дверь, протягивает руку. Быстренько всучив ему вещи, отворачиваюсь. Щёки горят. В зеркале вижу покрасневшую себя.

Спустя пять минут, Эльхан выходит из ванной, вытирая влажные волосы. Шмыгает красным носом. Глаза тоже покрасневшие.

— Я тебе чаю принесла. С лимоном, — указываю на стол.

— Спасибо. Это то, что нужно. Ммм, — стонет, присев на диван и делая глоток. — Замёрз, словно в леднике был. А всего лишь попал под дождь.

— Ризван тоже в таком состоянии?

— Ага, — шмыгает носом и ложиться на диван. — Голова болит.

— Погоди, — подойдя к нему, трогаю лоб. — Да ты весь горишь! У тебя явно температура поднялась. Сейчас градусник дам. Проверим.

— Да ну, пройдёт. — закутывается в одеяло. — Лучше ещё одно одеяло мне дай. Холодно в комнате.

— Так, молодой человек, встаньте, — стягиваю с него одеяло.

— Да что ты от меня хочешь? — сонно бубнит. — Дай мне поспать.

— Встань и ложись на кровать. Я тебе сейчас принесу градусник. Измерим температуру и примем лекарства.

— Только ради того, чтобы лечь в кровать согласен на всё, — усмехается, топая к кровати. — Сама спишь на удобной постели, а я? Мучайся на этом жёстком диване.

— Теперь ты будешь спать здесь, а я на диване, — говорю ему, укрывая одеялом.

— Ни за что! — слабо восклицает. — Или мы оба ляжем на кровать, или же я возвращаюсь на диван.

— Молчи уж.

Взяв градусник, несу ему. Насупленно глядя, он берёт протянутый градусник.

— Нет у меня температуры, — ворчит он.

— Как скажешь, но проверить не помешает. — Стою рядом с кроватью. Сесть рядом с ним на кровать немного неудобно. Колеблюсь.

— Ты как дьявол стоишь над душой, ожидая моей смерти, — удивляюсь его словам. Однако.

— Так ты собрался в иной мир отойти? — всё же сажусь на краешек.

— Нет, конечно. Мне рано ещё. У меня жена ещё не приручена.

— Не поняла? К чему меня нужно приручить? — что-то Эльхан странно себя ведёт.

— Как к чему? К прикосновениям. Знаешь, она шарахается от меня. Сегодня так вообще смотрела как на дьявола. А я всего лишь был зол на Имама и хотел его хоть немного проучить. Он заслужил быть избитым, а моя жена не любит насилие. Вот и сегодня она опять отдалилась от меня. Шаг ближе, десять назад.

— Она? — он во сне? Или что? Со мной же разговаривает обо мне.

— Она, она. Ты с ней не знакома? Она хорошая, добрая, даже слишком! Всех жалеет, прощает, а сама и слова не скажет. Глупенькая.

— Эльхан…

— Вот! Ты зовёшь меня по имени, а она нет. Ни разу ещё не звала. Не нравится моё имя? Некрасивое?

— Очень красивое имя и тебе подходит, — с улыбкой сообщаю ему.

— Вот и я о том же. Держи свой градусник.

— Я была права, у тебя температура. 39,7.

— Это градусник неправильный.

— Конечно, — покачав головой, иду в ванную и, намочив полотенце под холодной водой, возвращаюсь к больному мужу. — Потерпи чуток, — шепчу и кладу на лоб.

— Ууу, изверг. Холодно же.

— Потерпи. Я сейчас принесу лекарство, а ты пока так полежи. Смотри мне, не смей убирать полотенце.

— Ты двойник моей жены? — схватив за руку, рассеянным взглядом спрашивает. — Внешностью похожа, а по поведению нет. Айлин сегодня должна была встретить меня напуганной. Возможно, даже с небольшой ненавистью.

— Глупости не говори, — сажусь рядом. — Ты тот, кто защитил меня. И я никогда не смогу ненавидеть тебя.

— Даже если я сильно побью Имама?

— Даже если сильно его побьёшь.

— Подойди поближе, — склоняюсь к нему. — Ещё.

— Зачем? — спрашиваю, наклоняясь ближе. Резко приподнявшись, коротко целует в губы. Ступор.

— Вот за этим. Давно хотел так сделать.

— Я… сейчас…

Вылетаю из комнаты и прислоняюсь к двери с другой стороны. Сердечко громко стучит. Прокручиваю в голове момент и жмурюсь. Всевышний, он же поцеловал меня. Мурашки по всему телу.

Это было неожиданно.