Эльхан

Кипя от злости, выхожу из комнаты. С трудом держал лицо и притворялся спокойным перед Айлин. На ходу достав телефон, отправляю короткое сообщение другу и спускаюсь на второй этаж. Дверь в комнату Имама открываю с ноги. Смотрит на меня со злостью и в то же время со страхом. Подойдя, с размаху, бью по лицу. Шакал сразу же падает на пол.

— Кто тебе разрешил притронуться к моей жене? Кто дал право даже говорить с ней? Я разве не говорил тебе, чтобы даже близко не подходил к ней? Или ты настолько тупой и глухой, что ни хрена не понимаешь? — схватив за футболку, приподнимаю. — Тебе что нужно от неё?

— Чтобы сдохла, — кричит мне в лицо.

— Да что ты за животное такое? — бью в живот, рыча от злости. — Свои грехи хочешь отмыть её смертью? Имам, очнись! Не она виновата в смерти Самиры. Это твоя вина! Ты стал причиной её смерти. И вместо того чтобы вымолить прощение у сестры, у всевышнего, ты издеваешься над невинной девочкой. Откуда в тебе эта гниль? Эта злость? Ни твой отец, ни мать настолько не похожи на тебя. Даже наш чёрствый дед начал меняться. Но ты… Ты словно только ещё больше становишься дикарём. Что тебе сделала Айлин?

— Ты забрал у меня всё! — орёт, отталкивая меня. — Сначала статус главы. Потом жену…

— Не смей! Женой твоей она была только на словах и на бумагах. Будь ты настоящим мужем, заботился бы о ней.

— Как ты? Ты её настоящий муж? И как? В постели хороша? Даёт себя коснуться? — мерзкий смех, как у ненормального.

— Что он сделал, Айлин? — холодный, полный ярости голос Ризвана раздаётся от дверей.

— Хотел наконец-то переспать с ней, — смеётся Имам. — А наш глава опять помещал.

— Да? — быстрым шагом подходит и бьёт сначала по лицу, после в живот. — Так, я тебе устрою отличную койку. Полежишь денёк в больнице и пойдёшь работать чернорабочим. — голос друга спокойный, а вот бьёт он со всей злостью. Рука у него тяжёлая, лично не раз убеждался.

— Ризван, хватит, — хватаю его за плечи. — Оставь придурка. Сейчас позову ребят и его заберут.

— Куда?

— Поселим в доме рабочих. Будет выживать как хочет. Но и из клана не выпускать. Установим слежку за ним.

— Я никуда не поеду! Я здесь не чужак и имею право жить в этом доме…

— Ты потерял все права, — шпилю ему в лицо, схватив за окровавленный подбородок. — Теперь твоя жизнь принадлежит мне. Даже умереть тебе не разрешено. Смерть настигнет тебя только с моего позволения. А пока будешь жить на то же жалованье, что раньше получали рабочие. Поймёшь какого это…

— Има-а-ам, друг наш, — раздаётся с первого этажа. — Куда ты пропал? Мы уже два месяца не видимся. Эй, дрянная девчонка, ты где там? Позови своего мужа.

— Это кто? — спрашиваю у Имама, начиная обратно злиться.

— Мои друзья, — нагло усмехается мне в лицо. — Они хорошо играли с Айлин. Ты не знал?

— Ты, кусок дерьма, — рычит Ризван, делая шаг к нему.

— Оставь, — говорю другу и, схватив за шею братца, тащу из комнаты.

— Цып, цып, цып, Айлин, ты где? Может, пока мужа нет, развлечёшь нас? — раздаются смешки, полные оскорблений. Подойдя к лестнице, сталкиваемся с Айлин, которая трясётся и, прижимаясь к стене, спускается вниз. — Иди к нам, малышка.

— Я, кстати, всё ещё согласен взять тебя в аренду на пару ночей. Имам ведь не против был. — от голоса второго Айлин замирает. На её лице ужас. Но она не замечает нас.

— Что ты сказал? — рычу, появляясь на лестнице. Замечаю, как Ризван подходит к испуганной Айлин и что-то говорит. Убеждённый, что она под защитой, перевожу взгляд на парней, которые собрались внизу. С недоумением смотрят на меня, а мой взгляд останавливается на жирном пареньке. Почему-то уверен, что последние слова принадлежали ему.

— А ты кто? Где новый глава? Позови нам Имама. Скажи, что его верные друзья пришли, — нахальный жирдяй не видит лица Имама.

— Я тебе сейчас покажу, кто я, — волочу за собой скрипящего зубами Имама. Никогда бы не подумал, что буду способен испытывать такую ярость. Даже мысли мелькают, чтобы расправиться раз и навсегда с этим подонком и его дружками.

— Если Имам узнает, что ты был так неласков с нами, получишь, — всё ещё нагло говорит жирдяй, складывая руки на груди.

— Вот твой Имам, — спустившись с последней ступеньки, кидаю им под ноги паршивца. — И у вас, дорогие мои, дезинформация. Глава не ваш дружок, а я! — почти рычу, делая шаг к пареньку.

— Но… — растерянно переглядываются между собой, я же не теряя времени хватаю за шею наглеца.

— Что ты там хотел? Взять Айлин в аренду на несколько ночей? Боюсь, — резко хватаю другой рукой за пах. — Ты не только её, но ни одну девушку даже не тронешь больше. После кастрации это становится невозможном. Знал об этом? Я тебя спрашиваю, знал?

— Я… я не виноват! — кричит, пуская слёзы как баба. Трясётся от страха и нервно смотрит за друзей. — Это всё Имам. Он сказал, чтобы я так себя вёл с ней. Это всё он. Я не виноват.

— Не виноват? Был бы невиновен, врежь ты своему дружку за такие грязные дела. Но ты принимал активное участие в издевательствах над моей женой! Вы все, — обвожу их взглядом. — Все ответите за свои действия. У каждого есть старший в семье, и лично с ним переговорив, я заставлю вас работать с вашим дружком за кусок хлеба. Откажут мне, посажу за решётку всех до единого до конца ваших дней.

— Мы ни при чём… Это Имам, — раздаются испуганные вопли. В холле появляются мама, дед и дядя Зубаир. За их спинами мои парни.

— Всех взять и держать в сарае во дворе. Они с этой секунды принадлежат нашему клану, пока не отработают свою вину.

— Не трогайте нас, — раздаются крики по очереди, но ребята молча волочат их из дома. Имам остаётся лежать на полу. Мама, взглянув мне за спину, ахнув быстрым шагом, идёт в мою сторону.

— Милая, — проходит рядом. Оборачиваюсь, Айлин стоит за спиной Ризвана и в ужасе смотрит на всех. — Прости. Мне не стоило оставлять тебя одну.

— Мама Алсу, — плача, прижимается к матери.

Видя её слёзы, злость во мне кипит всё ярче. Оказывается, я и половины её страданий не знал. Она три месяца была женой этого подлеца, кто знает, сколько раз приходили эти придурки и издевались над ней.