Послание Адриана, которое Эшли отдала Брайану, нервировало главу Ани до момента, пока он не придумал новый план. Прошлый – тот, что он вынашивал годами, полетел к чертям, как только Эшли пересекла границу города и обосновалась в его доме. Он не был против, что она приехала. Это оказалось одним из верных поступков с ее стороны. Брайан не мог постоянно находиться рядом с Эшли. Даже когда был рядом, то его неустанно преследовали мысли и планы. Он был заложником обещания, данного Адриану. Он зарекся, что не убьет Элли, ведь эта сука была его матерью. Портить отношения с Салемом не рассматривалось, как вероятный вариант развития дальнейших событий.

С Поулом было куда проще. Этот ублюдок никогда не нравился Брайану, он никогда не зависел от него и уже давно сам хотел убрать его с доски потенциальных вредителей.

Самая беда заключалась в воде. Когда Брайан с отрядом по возвращению домой столкнулись с людьми из Ротона, они пересеклись именно рядом с ручьем, благодаря которому Ани держится на плаву уже несколько лет. Этот город был построен только благодаря этой воде. Когда-то дарующая жизнь, теперь отнимающая ее. Брайан понял, что люди из Ротона отравили воду. Не были заражены только малочисленные дети, живущие под его крылом и Эшли. Только они пили из резервуаров, которые были наполнены еще до того, как Эшли попала в город. Но вода в них неумолимо заканчивалась. Обезвредить ручей казалось невозможным, ведь найти место отравления… на это уходило слишком много времени. А у Брайана не было такой роскоши. Даже если бы он нашел точную точку, где в воду была скинута отрава, это не являлось бы показателем, к тому, что он сможет исправить совершенное людьми из Ротона.

Чтобы спасти всех в Ани, Брайану придется вывести их наружу и переместить в другие города. Без воды его город станет склепом, в котором будут погребены все, кто когда-то пошел за ним по тем или иным причинам. На поверхности осталась всего одна группа подконтрольных ему людей, и этого было категорически недостаточно.

Кроме этого, он координировал своих людей, находящихся на поверхности, и злился, что не может выйти сам. Он не мог раскрыть точное расположение города.

Он разрывался между личным и долгом, который взвалил на себя много лет назад.

Придумал ли он новый план?

Придумал. Но есть небольшой нюанс, при его выполнении он может трижды умереть. Какой бы его жизнь не была, Брайан понимал, что кто-то свыше явно оберегает его. Несмотря на все перипетии и опасности, он до сих пор жив. Но все, кто становился ему близок, давно мертвы. Все, кроме Эшли. Это пугало. Она может быть следующей и тогда… Брайан не знал, что будет тогда.

Он сидел в зале для совещаний, практически в единственном месте, где на дверях были замки. Напротив него находилось десять человек, они по очереди читали письмо Адриана. Хмурились, бросали на Брайана вопросительные или гневные взгляды. Гнев не был направлен на него, но это не меняло сути дела.

Первым взял слово самый старший из всех. Мистер Дэвидсон, мужчина, который разменял шестой десяток, прокашлялся и начал:

– Брайан, этот город нельзя отдавать. Реактор. Именно он поможет тебе войти в коалицию и посещать конклавы.

Мистер Дэвидсон был одним из тех, кто попал в город не по своему желанию. Брайан похитил его семь лет назад из Ротона. Этот человек в теории изучал то, что помогло Брайану понять смысл работы реактора. Изначально Дэвидсон отказывался работать, но и не просил вернуть его обратно в город, в котором он родился и вырос. Брайан знал причину, почему мужчина не хотел покидать Ани. В Ротоне он был никем и с его мнением никто не считался. Местный забулдыга, который рассказывал небылицы, сидя у канавы. А Брайан позволил ему почувствовать свою важность и ценность. Он дал ему то, чего мистер Дэвидсон никогда бы не получил ни в одном из других известных миру городов. Постепенно Дэвидсон стал забывать про алкоголь и начал погружаться в работу, от которой через три года его было уже не оторвать.

Брайан всегда прислушивался к словам зрелого мужчины, ведь тот был компетентен в том, в чем Брайан не смог разобраться до конца.

– Без Ани мы вечно будем в бегах, – проговорил Дейл, вопросительно смотря на каждого по очереди.

Душу Брайана грело то, что каждый из совета был готов отдать свою жизнь за благо города. Он ценил это, но понимал, что им придется покинуть Ани навсегда. Но при этом реактор и его мощь останутся под контролем Брайана.

Высказались все, даже Нора, что чувствовала себя прескверно. Она приехала в Ани добровольно через четыре года после отца – Дэвидсона. Она была единственной женщиной на совете. Брайан слушал их молча, он не кивал, не перебивал даже жестом и только после того, как голоса стихли, он заговорил.

– Мы отдадим город, и в нем будут жить мутировавшие.

Мертвая тишина стояла за грубо отесанным столом.

Все знали, как дорог этот город Брайану. Город, который носит имя его погибшей дочери.

– Не факт, что мы можем оставаться здесь дальше. Водоем отравлен, – напомнил он. – Мутировавшие будут жить здесь, их никто не найдет. Они перестанут быть нашими врагами, значит, станут союзниками.

– Мутировавшие не могут быть союзниками людям, – возразила Нора.

– Не могу с этим согласиться. Дейла сопровождал мутировавший, которого я выпустил из Ротона. Ранее я уже рассказывал вам о том, что наше понимание их существования далеко от истины.

Брайан знал, что остальным нужно время, чтобы пересмотреть былое отношение к мутировавшим. И он бы дал им это время, но не в данных обстоятельствах.

– Почему ты в этом уверен? Я понимаю, что ты доверяешь Адриану, но он уже лгал нам, – подал голос мистер Дэвидсон.

– Я верю ему, – твердо сказал Брайан. – Он уже давно мог сдать нас на одном из конклавов, или напрямую сообщить Элли, где мы находимся. За столько лет он обелил свое имя. Та ложь, что была сказана им в далекое время, мною забыта. И вами тоже.

– А где тогда мы будем жить? – спросил Дейл.

Брайан растянул губы в улыбке. Скупой, но настоящей. Он продумал все, осталось только рассказать об этом и приступить к выполнению плана, в котором он может не выжить.

Слишком много риска.

Но это стоит того, чтобы его дети, Эшли и люди, живущие под его началом, смогли существовать, не опасаясь за свою жизнь и благополучие.