" Тот, кто бегает от себя, далеко убежать не может"

Конец января выдался плодотворным во всех отношениях. Во — первых, запоздалая зимушка неожиданно перевыполнила план по количеству снега, ведь ещё в конце декабря дворники уныло скребли мерзлый асфальт лопатой, а теперь работы непочатый край. Сугробы, словно убежавшее тесто, заполнили собой тротуары, пустующие клумбы, свисали с крыш домов пышной шапкой. В небесной канцелярии явно забыли закрыть крышечку… Да и ладно, только вот в связи с этим Лиза второй день подряд ездила на метро. Не смогла откопать после выходных машину. Хотя, можно было найти в этом и несколько плюсов, ведь именно в метро была истинная возможность наблюдать, чем живёт и дышит город. Позавчера был прикол, который очень сильно впечатлил Лизу. Стоя на платформе, она наблюдала за тем, как две незнакомых матери утопали в телефонах, поставив перед собой двух трёхлетних детей. Подошёл поезд и одна из них не глядя, машинально схватила за капюшон чужого ребенка и стала подталкивать вперёд. И все бы ничего, но другая ещё несколько секунд залипала в экран, пока ее дочку засасывал поток чужих людей. Хорошо, что малышка проявила сознательность и через весь вагон закричала " Мама"!Словно стрелы, со свистом отовсюду полетели в горе — мамашу косые взгляды, при этом полные пустого осуждения. А ведь она "всего лишь" искала для дочери новую шапочку. Пока скидки. Вот так, в повседневности мы часто пытаемся найти выгоду, теряя при этом что — то наиболее ценное. Лиза потом целый день старалась не пользоваться социальными сетями и трижды звонила сыну, чем его изрядно потревожила. Однако, как показывает практика, нет ничего более незначительного в нашей жизни, чем чужой опыт и поэтому уже к вечеру следующего дня она также, как и большинство мам, предпочла узнать о школьной жизни сына из электронного дневника.

Но есть и хорошее..

На прошлой неделе выяснилось, что Максим, наконец, согласился оплачивать помощницу, которая смогла бы забирать Тимошку со школы, при этом сама Лиза могла теперь без лишних нервов работать полный день. Не теряя времени, она быстро созвонилась с кандидаткой и, к счастью, женщина очень понравилась: спокойная, рассудительная, лет пятидесяти, с миловидным лицом, покрытым мелкой сеточкой " добрых" морщинок. Она в первый же свой приход смогла наладить отношения с ершистым Тимошкой и дала много мудрых советов Лизе. И вроде живи и радуйся, только вот вечерами, когда выходила на цыпочках из комнаты сына, часто испытывала прилив въедливой тоски, и даже поделиться ни с кем не могла, потому что в сущности пожаловаться было не на что. Все живы — здоровы, родители благополучно доехали до дома, на работе комфортно, Максим, наконец, нашел стабильный заработок. Только пусто как- то. При всей внешней наполненности и суетливой благополучности внутри беспощадно звенело одиночество. Поэтому Лиза вечерами включала ноутбук и сама не замечала, как засиживалась допоздна за просмотром фильмов или решением рабочих вопросов. В общем, " затыкала", как могла и чем могла. И вот наступило новое утро: морозное, темное, бьющее в стекло тысячей ледяных игл, колючее, как шерстяной шарф. Не хотелось вставать, да что там и говорить, не хотелось даже нос из — под одеяла высовывать, а впереди предстоял целый длинный рабочий день.

Тимошка, тем временем, давно вскочил на ноги и теперь из кухни уже стучал ложкой по пустой тарелке. Это раздражало, особенно сейчас, когда откровенно провалялась свое " дополнительное " время.

— Тима, ну насыпь ты сам хлопья, тебе уже скоро девять лет, видишь же, что я опаздываю! — кричала из коридора по пути в ванную. Босая, лохматая, в льняной темно — синей полосатой пижаме, похожа на психбольную, сбежавшую из медучреждения.

— А где они? — слегка подтормаживая, воскликнул ребенок и лениво встал из — за стола. Локтем практически смахнул со стола новый керамический подсвечник. Устоял.

— В угловом шкафу, на нижней полке, — включила воду посильнее, чтобы не слышать очередного незатейливого вопроса. Спустя пять минут взглянула в зеркало и прикоснулась к припухшим векам." Это все пачка острых чипсов перед сном.." — вытащила патчи из банки и ловким движением наклеила под глаза золотистые полумесяцы. Тесты на беременность делала каждое утро и все были кристально чистыми, но где — то внутри залегла тревога. Как говорится, " раз в сто лет и палка стреляет". " А может это таблетки так подействовали, теперь все собьется и придется внепланово идти к Наталье Петровне" — озадаченно раскрыла косметичку. Немного пудры на скулах подчеркнуло золотистый оттенок кожи. Ресницы и без туши задорно изгибались ввысь, словно кукольные, поэтому красить не стала. Не до этого.

Тимофей, доставая хлопья, конечно достиг цели, но при этом уронил пластиковую банку с манкой, которую Лиза вчера наспех закрутила. Попытался скорее убрать, чтобы мама не заметила и не успела отругать, но что- то пошло не так: весь пол, тряпка и Тимкины носки стали липкими, как грязно — бежевый пластилин. Он растерянно принялся соскребать с плитки липкую смесь и заплакал. Вот накатило такое чувство беспомощности и обиды, что губы сами собой дрогнули и затряслись. Всхлипывая носом, он со всей силы нажал пальцами на противно — липкую тряпку, но вместо чистоты получил обратный эффект. Лиза вышла из душа. И застыла, наматывая полотенце на голову.

— Тима, ну как так можно? — подлетела коршуном, выхватила тряпку и запустила ее в раковину. Стала копаться в поисках новой тряпки, уронила несколько бутылок с моющим средством. Полотенце раскрутилось и влажным хлопком ударило по носу.

— Ну что ты ноешь, дед правильно говорит, ты мужик или как?! — командным тоном выдала и, опустившись на колени, принялась оттирать непреднамеренное художество сына. Сорвала полотенце с головы и отбросила в сторону.

— Мам, прости, — исподлобья посмотрел сверху вниз и виновато закусил губу. - Я опаздываю, понимаешь, Валентина Станиславовна вчера написала, что заболела и не может сегодня тебя отвезти, а это значит, что нам надо выйти уже через пятнадцать минут, а я даже голову не посушила, — энергично оттирая пятно, процедила.

— Мам, ну брось, после обеда сделаем, — махнул рукой ребенок.

— Ты же знаешь, что, я приеду в семь, язык на плечо, а тут все засохшее, ты себе это представляешь? — смяла тряпку в руке, уместив в ней бОльшую часть кашицы.

— Мам, я сам уберу!

— Не смеши, Тимофей.

— Мама, ты у меня самая лучшая, — решил традиционно подлизаться.

— Тима, в другой ситуации это могло сработать, но нет, я очень злюсь! — не менее чистосердечно заключила Лиза и снова отполоскала тряпку. — Ты понимаешь, что нужно становиться самостоятельнее, посмелее в конце концов, накосячил, так и исправляй, что не мог тряпку посильнее отжать и сам за собой тихо убрать?

— У меня руки слабые, папа говорит, — пробубнил, подавая вторую чистую тряпку.

— А что он сделал для того, чтобы они стали сильными? Бассейн тебе оплатил или на турник по утрам водил? — зло выплюнула, явно не адресуя эти слова сыну.

— Я не знаю, — пожал плечами и шмыгнул носом виновато. Не привык видеть ласковую и веселую маму в таком состоянии, от того ещё больше ссутулился и постарался как можно быстрее улизнуть из кухни. Ведь то, что происходит в его душе при упоминании отца никто не собирался выяснять. Даже она.

— Вот и я не знаю, Тим, но так дело не пойдет, тебе восемь, а ты даже поесть нормально не можешь, — всполоснула руки и крикнула ему вслед. — Ты куда, а хлопья?

— Я в столовке поем! — хмуро выдал и хлопнул дверью в комнате. Утер сопли рукавом новой пижамы, назло. Покидал тетради в портфель кое — как, захотелось перечеркнуть все свое примерное поведение, пусть увидит, какими невыносимыми могут быть дети.

— Писец, мелкий, а уже с характером, лучше бы ты таким дерзким при отце был, а то как он приезжает, так ты просто ангел, — воскликнула в сердцах, но Тимофей этого уже не услышал.

Вскоре выскочили на улицу. Ветер с ледяными снежинками бил в лицо. Лиза развернула сына за плечи и, бегло оценив его внешний вид, затянула потуже серый шарф на шее. Зелёные глаза слегка прищурились. Во всей этой суете попросту обидела ребенка.

— Не дуйся, — обняла за плечи. Смягчилась, увидев, что Тимошка необычайно молчалив. Он в ответ раздражённо дёрнул плечом и ссутулившись, двинулся в сторону остановки.

— Тима, хватит уже! — стараясь не оступиться на высоких каблуках, прижала к себе сумку и ускорила шаг.

* * *

Весь день не покидало ощущение надвигающейся бури. То ли погода давила, то ли утренний инцидент с Тимохой. Все валилось из рук, хотелось закрыться в коконе и никуда не высовываться, а дела нескончаемой вереницей возникали, словно из рога изобилия. По устоявшейся традиции отпросилась на час для того, чтобы забрать сына из школы, и вот уже вышла из здания, как услышала настойчивый телефонный звонок. - Да, Анна Александровна, здравствуйте! — насторожилась.

- Елизавета Николаевна, добрый день, Вы не могли бы пораньше забрать Тимофея. Он Вас ждёт у психолога на первом этаже. Кабинет 23.

— Хорошо, я не на машине, буду минут через двадцать пять, а что случилось? — отозвалась Лиза и ускорила шаг.

— Вам Ольга Игоревна все расскажет, извините, у меня урок, — суетливо ответила женщина и снова вошла в класс.

— Хорошо, — кивнула в ответ и нажала " отбой". Конечно, Лиза внутренне, где — то под кожей ощущала, что с сыном происходит что — то неладное, но внешнее благополучие сбивало с толку: учился отлично, уроки делал самостоятельно, в принципе не был замечен ни в каких происшествиях. Сейчас, стоя в вагоне метро и глядя в одну точку на стекле, она пыталась предугадать, по какому поводу ребенок оказался в кабинете специалиста. Уже такого понапридумывало воображение, что Лиза была даже благодарна бесцеремонному мужчине, который буквально выпихнул ее под поясницу из вагона. Поправив съехавшую сумку, она остолбенела. Впереди, во встречном потоке заметила знакомые очертания лица. Парень так быстро промелькнул, что она даже не успела понять, был ли это Матвей или просто показалось. Сердце при этом ударило о ребра и приливом смущенного жара подступило к щекам. Стояла, как вкопанная, разрезая толпу, словно острый камень волну пополам. Кто — то возмущался, пытаясь подтолкнуть ее вперёд, кто- то задевал плечом и дважды проехал по ноге чемоданом. Все бестолку. Лиза была ошарашена тем, что в самом деле может однажды встретить здесь Матвея. А ведь эта вероятность всегда существовала. Может одна на миллион, а она ее так легко упустила. Обернулась, пытаясь разглядеть сквозь черную массу его " кирпичную " парку. Ноль."Тимошка ждет"- вспомнила и решительно вклинилась в общий поток людей. Выплюнуло уже у самой массивной двери. Все та же метель. Противно сегодня было. Опустив голову вниз, накинула капюшон и посеменила в сторону школы.

***В кабинете психолога была особая атмосфера. Вроде государственное учреждение, а все же смогли организовать его таким образом, что сразу ощущалось спокойствие и уют. Несмотря на это Лиза была напряжена, как струна. Поздоровавшись, она сходу захотела получить разъяснения, намекая специалисту на то, что не располагает временем.

— Вы присаживайтесь, Тимофей пошел умыться, сейчас придет.

— Зачем умыться? — поставила сумку на стул, а сама и не собиралась садиться.

— У нас тут драка случилась. Ну как драка, ребята что — то не поделили и Тимошу одноклассник ударил по лицу пеналом, разбил губу немного. Мы уже все обработали в медкабинете, Вы не волнуйтесь.

— А он что? — медленно взмахнула ресницами, опустившись прямо на сумку.

— Он поплакал немного, но мы его с Анной Александровной быстро в чувства привели, — психолог постаралась расположить к себе запыхавшуюся Лизу.- Не ответил? — с хрустом надломились самые страшные опасения.

— В смысле, ударил в ответ? — неприкрыто возмутилась психолог.

— Ну да, он просто заплакал при всех? — округлила глаза Лиза и моментально нарисовала себе эту страшную картину. С детства была обучена отцом, что плакать при всех — последнее дело, даже девочке, а в идеале сразу отправить" ответку", а тут пацан. при всех.- Ну я деталей не знаю, меня Анна Александровна попросила подойти сразу на уроке и его забрать.

— А что он говорит?

— В том — то дело, что ничего. Замкнулся. В кабинете медсестры вообще не проронил ни слова, а потом со мной немного поговорил, описал ситуацию, сказал, что Кирилл его давно задирает и он просто повернулся, чтобы взять учебник. Вы знаете что — то об их конфликте? - Нет, он же недавно в школе, в принципе ни с кем не сдружился, но и драться не дрался. Анна Александровна сказала перед новым годом, что у него не очень с некоторыми ребятами складывается, но я не думала, что настолько.

— Ну вот настолько, видимо, надо выяснять, откуда ноги растут. Давайте вместе подумаем, что могло послужить толчком к такому поведению ребят? — поправила очки и скрестила пальцы веером.

— Простите, но я отпросилась с работы буквально на обед, мне надо успеть Тимофея домой закинуть и обратно вернуться, — приняла озабоченный вид, вспомнив предыдущий строгий выговор начальницы. - Очень жаль, что многие современные родители не могут найти время для таких важных вещей, — покачала головой женщина.

— Я понимаю, что это очень важно, может на следующей неделе попробую отпроситься после обеда… - с вопросом посмотрела на психолога.

— Вы понимаете, что за неделю может случиться все, что угодно. Надо ещё понаблюдать за ним, за его настроением. Вы сейчас на работу снова, он один будет сидеть? — скрытым обвинением пронзило уши.

— Да, у меня нет сегодня возможности остаться, я без мужа воспитываю сына, а няня заболела, — резко ответила, не собираясь поддаваться на провокации.

— Хорошо, я завтра с ним поработаю, оставьте свой номер, постараюсь позвонить вечером и обсудить некоторые детали. - Спасибо! — кивнула и вышла из кабинета, словно ошпаренная.

Тимошка шел навстречу, понурый, расхлябанный, словно хулиган и двоечник. Заметив Лизу, он поджал подбитую губу и крепче стиснул ручку рюкзака. На секунду показалось, что это вовсе не ее ласковый и потешный мальчуган с выгоревшей челкой прямых светло — русых волос, а какой — то чужой повзрослевший ершистый пацан. - Привет, давай дома поговорим, — полушепотом выдала и перехватила тяжёлую ношу ребенка. Он с облегчением отвернулся и побрел за матерью по широким школьным коридорам. Была бы его воля, вообще бы не поднимал эту тему, не отвечал на пытливые вопросы, не вспоминал эти три минуты позора перед всем классом.

* * *

День с самого утра обещал быть динамичным. Матвей в очередной раз спустился в метро, поскольку на автомобиле успеть по пробкам на другой конец города не представлялось никакой возможности. Да, собственно, он никогда и не гнушался пользоваться общественным транспортом, поскольку считал, что время порой стоит намного важнее личного комфорта. Когда двери открылись на очередной станции, он ощутил настойчивую вибрацию в кармане куртки. Вроде не опаздывал, а почему — то каждый считал своим долгом напомнить о том, на какое время запланирована встреча. Все шло, как по маслу: жизнь кипела и играла всеми красками. Два новых тренера быстро влились в процесс, а девочка, которую Миша нашел по поводу рекламы, оказалась очень толковой. Теперь можно было искать помещение под очередной проект, оставалось только договориться. Андрюха навёл на мысль о том, что спальные районы совершенно лишены данного предложения и можно попробовать сотрудничество с минимальными вложениями. Пока шел в толпе, думал, как уговорить Егора выделить им второй этаж, но что — то постоянно сбивало с мыслей. В какую — то секунду показалось, что носом втянул запах юности. Он совершенно отчётливо слышался совсем рядом. Но что это? Парфюм или… Обернулся, но так ничего не понял. Поток бессмысленно унес вперед.

Уже после официальной части встречи решено было направиться в ближайший ресторан. Благо Матвей и не собирался садиться за руль, поэтому с удовольствием принял предложение Миши. С тех самых пор, "как он… " не пил ни капли. Сегодня можно было себе позволить. Настроение на высоте, все цели достигнуты, условия даже лучше, чем он предполагал. Синхронно двигаясь по тротуару, мужчины оживлённо беседовали. Внезапно Михаил притормозил и положил руку на плечо Матвею.

— Слушай, а ты знаешь, что в этом районе где — то Лиза живёт? Может позвоним?

Матвей также притормозил и покосился на приятеля красноречиво. Темная бровь изогнулась в кривом недоумении. Третий собеседник, конечно, ничего не понял.

— А что, посидели бы может, как раньше в студенчестве, помнишь " Чайку", где самый дешёвый кофе и бутеры были? Мне кажется здесь рестораны такого же уровня, — Миша улыбнулся широко, стараясь придать своему предложению заманчивой лёгкости.

— А тебя жена не потеряет? — скупо бросил и поднял капюшон, в который пушистыми горстями щедро насыпала зима.

— У нас тотальное доверие, ты же знаешь, как и в бизнесе, — подмигнул Егору и едва заметно сжал предплечье Матвея.

— Знаю я, — многозначительно опустил взгляд вниз и улыбнулся краешками губ. Шею холодил мгновенно растаявший снег.

— Ну так что, по поводу Лизы? Позвали бы Каринку, а то я как тебя вижу у меня приступ ностальгии, — потёр руки в перчатках и зазывно посмотрел на холостого Егора в надежде, что он поддержит этот экспромт.

— Ну так сгоняй в "Крас", возьми " девятку", посиди на на " проститутке", быстро отпустит, — хмуро отозвался Матвей и поднял вверх левую руку, глядя на часы. При упоминании Лизы, на холодное сердце, будто выплеснули ковш кипятка. Зашипело все внутри, запузырилось. Будто кожей вспомнил запах ожога.

— Скажешь тоже у меня дел до жопы, да и где сейчас эту девятку продают, — хмыкнул и моментально сменился в лице.

— Ну да, Родину приятнее любить издалека, — цинично выдал Матвей и двинулся вперёд. Вышло это немного бесцеремонно и безапелляционно, но у него никогда не было цели распинаться перед Мишкой. Порой он перегибал палку.

— Да ладно, я все понял, просто посидим по — мужски, я так хочу мяса, — развернулся Миша и посмотрел на недоумевающего Егора.

— Он всегда такой? — смутился.

— Не обращай внимания, это у нас ещё с Краснодара тёрки по поводу одной дамы, а в делах он надёжный, как швейцарские часы, — поспешил оправдаться.

— А какая проститутка, я не понял? — брезгливо скривился партнер.

— В смысле? Лизка очень даже приличная, — моментально отреагировал Миша, догоняя быстрый шаг Матвея.

— Да нет, он говорит съездить тебе к проститутке, чтобы вспомнить..- А, так это у нас есть площадь такая, просто сквер, местные его проституткой называют, — на ходу пояснил и покачал головой. Матвей был неприступен, как скала и как ни пытался он устроить им встречу с Лизой, все зря, а Карина, между тем просто весь мозг вынесла.

* * *

Суета дня внезапно рассеялась, как только Лиза хлопнула входной дверью. Все осталось позади: и отчеты, и неприятная стычка с гопниками на выходе из метро, и усталость, разбивающая виски на десятки острых осколков. Темный коридор и отдалённый блеск мигающего телевизора в Тимкиной комнате. Прислушалась, в идеальной тишине едва слышно шуршала бумага. Поспешно раздевшись, вышла на свет. Сын сидел за столом и листал тетрадь. Телевизор мелькал фоном без звука.

— Привет, уроки делаешь? — мягко и спокойно произнесла, давая понять, что не собирается давить или разбираться по поводу утреннего инцидента.

— Ага, — не оборачиваясь, ответил, подперев голову рукой. Подошла поближе и взгляд сам упал на кулак с темными пятнами костяшек пальцев. Нахмурилась и голову на бок склонила.

— Это ещё откуда? Это тебя так этот мальчик? — сменила тон с мягкого на железный.

— Нет, — помотал головой и стыдливо спрятал руку под противоположную подмышку, навалившись всем телом на стол.

— Как это нет, вчера такого не было? Это же кровь у тебя? — силой дернула руку ребенка и схватила кисть длинными пальцами. Нагнулась, чтобы убедиться в собственной догадке. Прищурив зелень глаз, параллельно сжала губы. Определенно содранная кожа.

— Да отстань! — нахмурился и, словно буйный, дёрнул рукой в воздухе.

— Тима, я в шоке, это что и как вообще понимать? Мне в полицию обращаться? Почему ты весь побитый!? — отошла на шаг и присела на кровать ребенка.

— Не надо, это я сам, — процедил и опустил голову ещё ниже, словно пытаясь провалиться между двух кривых строчек. На одной из которых мирно паслась корова, а на другой сидел пастух.

— В смысле сам? — открыла рот, окончательно потеряв нить разумных аргументов.

— Вот так, об шкаф.

— Ударился? — всплеснула руками и с сожалением посмотрела на сына.

— Типа того, — пробурчал и взял ручку, имитируя бурную писательскую деятельность.

— Ясно, может хочешь пояснить? — осторожно попыталась приблизиться к болезненной теме.

— Нет! — категорически помотал головой. - Тима, я не настаиваю, но нужно разобраться, понимаешь? Иначе это потом, как снежный ком перерастет в проблемы, — встала и тронула сына за плечо. — Расскажи, как случилось от начала и до конца.

— Я не хочу опять одно и тоже, я сам с ним разберусь! — зло пшикнул и сверкнул глазами.

— Тима, после драки кулаками не машут… Да и не умеешь ты драться, — добавила и сжала пальцами ткань футболки, чтобы привести ребенка в чувства.

— Спасибо, поддержала, — глухо отозвался и черканул огромную, темно — синюю закорючку посередине страницы с домашней работой.

— Тима?! Ну ты чего? Анна Александровна убьёт тебя! Работу испортил, — с досады отобрала тетрадь и строго покосилась на сына. - Вам важно только это! — выплюнул и скрестил руки на груди. У самого обида подкатила к самому горлу.

— Знаешь, я так устала, у меня даже нет сил с тобой препираться, — спокойно положила тетрадь и одернула вниз юбку. — Я не поела, не переоделась, а ты тут будешь ещё спектакль играть, не кажется тебе, что это эгоистично, что у меня тоже есть проблемы? - Ну вот и не надо со мной разбираться, можешь вообще ночевать на работе, если у тебя там проблемы, — прозвучало так громко и звонко, словно из дробовика выстрелил. Порохом запахло. Таким черным, ядовито- горьковатым, мутно — дымным.

Лиза глаза округлила и застыла. Похоже, за всем внешним благополучием и погоней в поисках лучших условий, она утратила что — то очень важное, что — то трепетное и живое, то, что всегда связывало их с Тимошкой с самого раннего детства.Ничего не ответив, молча развернулась и вышла из комнаты. Надо было переварить, не обостряя, не вливаясь в этот вихрь из обиды и негатива. Легла раньше обычного и долго не могла уснуть. Крутились мысли о том, как наладить контакт с сыном, как помочь ему в школе, как внушить мужскую уверенность? И уже перед самым сном в голову пробралась пара хороших идей, но она решила, что обдумает их завтра.

Плотным покрывалом из метели ночь зашторила окна. Сквозь дрёму, будто наяву увидела его высокий силуэт в метро и покрепче обняла подушку. Забыла его запах. Совсем забыла.