Воскресным утром Лиза проснулась в совершенно приподнятом настроении, открыла окно настежь и ощутила, как поток свежего весеннего воздуха всколыхнул лёгкие занавески. Казалось, что даже воробьи щебечут по — особенному весело и игриво. Захотелось помыть окна, но вспомнив о пальце, решила повременить. Тимошка притих в комнате и, кажется, смотрел очередной мультфильм. Стоя у плиты, Лиза в очередной раз закрыла глаза, вспоминая вчерашний поцелуй с Матвеем. Как она раньше без этого жила? Словно дикая птица, выращенная в неволе смотрела на бескрайние просторы и боялась взлететь. Яйцо шкварчало и шипело, а на тостах уже растаяли кусочки сливочного масла. Она также таяла в его сильных и крепких руках, словно масло растекалась и теряла привычную форму. Хотелось быть теплой и женственной, проявлять нежность и отпустить напряжение вечного контроля. Снова быть девочкой, той самой Лизой, что беспечным вихрем кружилась в калейдоскопе будней.

— Тима, ты идешь завтракать? — прокричала из кухни.

В ответ зазвенел привычный дерзкий голос.

— Мам, я с папой погуляю в детском клубе после обеда?

— Да, хорошо, а что это он вдруг в воскресенье решил? — напряглась, снимая лопаткой глазунью.

— Ну он обещал мне, — сел за стол в ожидании завтрака.

— Ясно, хорошо, а что еще сказал? — поставила тарелки на стол.

— Ну спросил, как в школе у меня, чем вчера занимались, — откусил кусок тоста и с хрустом начал пережёвывать.

— А ты что? — напряглась всем телом, наливая кипяток по кружкам.

— Ну рассказал, что без троек, что Мишка заболел и ему везет, что собрал динозавра и пальму, — начал весело перечислять.

— Понятно, — выдохнула, зазмешивая ложкой сахар в Тимкиной чашке.

— Ну еще, конечно, про Матвея, что он вчера в гости заезжал, — добавил и услышал, как ложка перестала бить о край чашки.

Лизу обдало ледяным душем, свершилось то, чего боялась, хотела утром подготовить сына для дальнейшего диалога с отцом, но не успела.

— А он что?

— А он ничего, сказал, что я молодец и позвал гулять.

— Ясно, уроки тогда заранее сделай, я хочу доехать до торгового центра, — бескровными губами ответила и поставила чашки на стол.

Стоит ли говорить о том, с каким настроением Лиза поела завтрак и с каким напряжением провела остаток дня. Провожая сына до машины, она даже не стала подходить ближе, а издалека помахала Максиму и спрятала взгляд в горизонте мелькающих автомобилей. Ощущение удушливой тревоги, словно перед надвигающейся грозой, накрыло с головой. Ни одно платье не понравилось, ни одна кофточка не "села". Машинально поглядывала в телефон, ожидая сообщения от Матвея, но он молчал. Хотелось, чтобы он снова заключил в свои объятья, сказал, что все ее переживания ерунда и вместе можно решить любую проблему. Не выдержала, набрала его номер, но автоответчик сообщил о том, что абонент недоступен. Спустя час, когда небо потемнело, попробовала еще раз. Безрезультатно. Внезапно раздался звонок, но от Тимошки, он сообщил, что через час будет дома. Попыталась считать по голосу его настроение, но он был слишком нейтрально — пресным, лишенным привычных ярких оттенков. Дома за этот час переделала все текущие дела, разобралась в коробке с косметикой, сменила повязку на пальце. Тимошка явился чуть позже, Максим, к счастью, не зашел, а ограничился звонком в домофон. Лиза прекрасно помнила, чем закончилась их последняя встреча.

— Привет, как дела? Как повеселился? — спросила, обнимая сына за плечи. Он сдержано кивнул и расстегнул ворот куртки. Взгляд исподлобья, резкое движение по направлению к ванной комнате.

— Все нормально, батуты, мороженое, как всегда, — бросил, включив воду.

Замерев в коридоре, Лиза с тревогой во взгляде не знала, что мог наговорить ему Максим. До какой степени его эгоистическая ревность могла разрушить хрупкую детскую психику.

— Ты голодный? Я пиццу сделала, как ты любишь, — прошла в кухню и включила кнопку чайника.

— Во — первых, я поел пиццу в кафе и она нормальная, не такая, как твой толстый пирог из теста, — резко бросил и пошел в направлении своей комнаты.

Было страшно сближаться и уточнять, но Лиза понимала, что это неизбежно. Догнала, вошла в комнату и присела на край кровати. Сложила руки в замок и обеспокоенно посмотрела на сына.

— Тимош, что случилось? Почему ты так со мной разговариваешь?

Он сомкнул губы прямой линией, жесткой, как и весь его взгляд. Вздохнул и прищурился.

— А как еще с предателями разговаривать? — выплюнул в лицо матери страшные слова.

— Не поняла, — побледнела и в глазах на место тревоги пришла боль.

— Мне папа рассказал, что ты за его спиной шуры-муры крутишь с нашим тренером, — сел на пол посреди множества рассыпанных деталей. Такое жуткое несоответствие: беззаботные разноцветные кубики и такая недетская тема.

— Это ложь, — нахмурилась и ее лицо исказила злость. — Твой отец хочет, чтобы я как раньше жила с ним и ревнует, сочиняет.

— Да все я видел вчера, вы в кухне шептались и смотрели друг на друга, как та парочка из фильма, — с горечью и обидой в глазах произнес и оттолкнул от себя горсть любимых игрушек. Они с шорохом разлетелись по всей комнате.

— Тима, посмотри на меня, пожалуйста, — сквозь нависшие слёзы прошептала. — Если ты хочешь, я расскажу тебе все, как есть, я не хотела этого, потому что ты не готов, ты ещё слишком маленький.

— Это я маленький? Да я между прочим всегда тебя поддерживал и понимал, что ты не хочешь жить с папой, я никогда не отворачивался, даже на секцию эту пошел, как вы хотели..- заплакал тихо и незаметно, по — мужски.

— Да, ты большой молодец, но это другое..

— Говори тогда, потому что папа мне рассказал все так, будто ты подлая и просто пользуешься им, а Матвей Сергеевич давно с тобой встречается.

— Если ты будешь слушать нормально и не перебивать, я все расскажу, а ты решишь, какие выводы сделать, — ответила, припертая к стенке. Кивнул. И принялся делать вид, что увлечён поиском определённых деталей.

Трудно было начинать, да и не знала, как это сделать правильно, запиналась, краснела, подбирала слова, но правда все равно, словно чистый ручей вырвалась на свободу, она очистила клубы грязи и пролила свет на ситуацию. Лиза видела, как колючее, кипящее осуждение меняется злостью, испугом, на смену им приходит интерес и чистейшее внимание, в неподдельном блеске округлившихся глаз.

— А почему же ты не говорила, что вы знаете друг друга? — утер слезу кулаком и вытянул затекшие ноги.

— Я не знала, как тебе об этом сказать, да и не собиралась я дальше общаться, помнишь как я несколько раз уговаривала тебя уйти с секции?

— Помню, — протянул, ощущая, как слова матери обретают под собой реальную почву для правды.

— Ну вот, я понимала, что наши дороги давно разошлись, у Матвея своя жизнь, а у меня есть ты, — шмыгнула заложенным носом.

— И ты решила врать? — закусил до боли нижнюю губу, обида вновь закипела горячей смолой.

— Тима, все люди врут, кто — то больше, кто — то меньше, и ты это поймешь когда — нибудь, только бывает ложь черная, способная убить, оболгать, разрушить, а бывает ложь во спасение, когда ее цель уберечь и сохранить.

— Ничего себе, а ты мне говорила, врать нехорошо, — подергал носками в разные стороны.

— Нехорошо, конечно, за ложь всегда приходится платить, вот как я сейчас, — склонила голову и вздохнула глубоко. Камень с плеч, просто валун, который упал с высоты и разбился на тысячу мелких осколков. Самое страшное случилось, нечего больше бояться.

— Я не знаю, а как же жена Матвея, ладно ты в разводе, а он? — в детскую голову выстрелила мысль.

— Он тоже не думал и не планировал, жил своей жизнью, пока не встретил меня на той встрече выпускников.

— Бабушкины сериалы отдыхают, — покачал головой и оперся раскрытыми ладонями на ковер.

— Вот поэтому папа не должен был вмешиваться и настраивать тебя, — глухо и тихо произнесла и подняла с пола несколько кубиков.

— Я его понимаю, ведь он любит тебя и злится, — потемнел взглядом.

— Пусть так, но он разрушает наши с тобой отношения, понимаешь? Это разве хороший поступок?

— Нет, но и ты поступаешь нехорошо, — возразил, впившись глазами в пальцы матери, складывающие башню из деталей.

— Да, я совершила много ошибок, но я ни от чего не отказываюсь, мне важно, чтобы ты понимал, почему я не говорила правду, чтобы не ранить тебя, не впутывать в мое прошлое, — в голосе дрожала материнская забота.

— Я уже хочу есть, — перевел тему и замкнулся.

— Конечно, идем, — отозвалась и решила, что Тимкино сознание не справляется с потоком эмоций.

* * *

Погрузившись в бесконечные дела с самого утра, Матвей не сразу услышал звонок Лизы, а потом и вовсе пересекся по работе с Алексеем и деловая встреча плавно перетекла в неформальную. Посидели сначала в кафе напротив конкурентов, посмотрели на заполняемость зала, вычислили кто из стареньких перешел в новое место. Потом по привычке поехали в гриль бар, наелись свиных ребер с пивом. Матвей, конечно, мельком вспоминал о Лизе, но так был устроен его мозг, что когда был занят важными делами мог отключать сердце и все остальные эмоции. Наконец, когда они вывалились из бара с Алексеем, немного пьяные и сытые, он вспомнил о том, что часа три не проверял телефон. Отметил кожей на шее, что стало гораздо теплее, даже куртку не застегнул, и двинулся следом за Лехой по проспекту. Мимо мелькали огни витин, шумели шины, звенели хохотом студентки. Атмосфера весенняя, чарующая, дающая столько перспектив. Матвей замедлил шаг и начал дозваниваться до Лизы, но она не взяла трубку. Так трижды. Не стал беспокоиться, подумал о том, что может она гуляет с сыном, а телефон оставила дома, да мало ли причин.

— Ну что, дальше или как? — игриво предложил Леша.

— Не, домой, у меня завтра две тренировки, — отрезал Матвей и сунул трубку в карман теплого бомбера.

— Отрываешься ты совсем, так и до пенсии недалеко, — хмыкнул и осуждающе поиграл бровями.

— Кто еще пенсия, пузо отрастил, приходи в зал, — не менее иронично парировал.

— Это нервная подушка безопасности, — кивнул Леха и махнул раскрытой ладонью. — Давай, я в среду позвоню.

— До связи, — попрощался Матвей и параллельно зашел в приложение такси.

Но все его надежды на диалог были равны нулю, Лиза не взяла трубку и не перезвонила. Под конец вечера испытал настоящую тревогу, "возможно что — то случилось или она дала заднюю". От крайней мысли в сердце вонзился острый раскалённый гвоздь. " Да ладно, я уверен, она хочет быть со мной и она вчера сказала бы, что любит, просто не успела" — подмял подушку кулаком, закрыл глаза и провалился в сон.

Утро выдалось напряжённым. Лиза отметила, что сын по — прежнему выглядит нестабильным, он то ершился, то, забываясь, возвращался в прежнее состояние. Она понимала, что лучше не форсировать, как — то это пережить, переварить, а потом взять за руку и тихими, но уверенными шагами повести в новую реальность. Вместе с Матвеем.

— Ты положил футболку? Я постирала, — нерешительно обратилась, глядя на часы.

— Я не пойду сегодня, — запихивал с раздражением учебники, не заботясь о том, что они могут помяться.

— Тим, я понимаю, что тебе нужно время, но поверь, Матвей все также остается твоим классным тренером, и очень расстроится, если ты не придешь, — попыталась смягчить, подобрать слова.

— Да, расстроится, что тебя не увидит, — пробурчал и отправился в прихожую.

— Ладно, давай пока оставим эту тему, — расстроилась, но попыталась не показать, как каждое слово вскрывает старые ссадины.

— Я на продленку останусь, можешь не торопиться, — пробурчал, застёгивая куртку.

— Договорились, а что на ужин приготовить? Надо мясо вытащить из морозилки.

— Не знаю, без разницы, — ответил и пожал плечами.

— Хорошо, давай грудку в сливках, как ты любишь?

— Ок, — послышалось из коридора. Лиза суетливо побежала в кухню, достала из морозилки мясо и положила его в глубокую миску. Догнала сына уже у лифта. Казалось, совсем чужой ребенок, где эта хитрая улыбка, дерзкий взгляд из под чёлки? Больно.

Весь рабочий день не могла отделаться от мысли, что очень хочет встретиться с Максимом и попасть в криминальные хроники. Руки буквально чесались, даже раненый палец рвался в бой.

— Елизавета Николаевна, у вас тут телефон, — обратилась новая сотрудница.

— Спасибо, я задумалась, — ответила Лиза и взяла трубку.

— Привет, Лиз, ну ты как? — знакомый баритон тихо произнёс ее имя и на сердце разлился медовый сироп

— Очень плохо, — помотала головой и вышла из кабинета в коридор.

— Что случилось? — напрягся каждой мышцей скул.

— Не могу сейчас рассказать, я на работе, давай вечером выйду в магазин и наберу, мы сегодня не придём на тренировку, — прошептала, а губы дрожали от волнения.

— Ничего криминального? Палец нормально? — нахмурился, не понимая, что к чему… - в ладонь уперся острый кончик ключа.

— Да это не здоровье, я все расскажу, побежала, — вынужденно прервала диалог, хотя хотелось вывалить все сразу, опустошить тяжёлое сердце, поделиться с ним.

— Не пропадай, я волнуюсь, — произнёс предельно серьёзно и разжал левый кулак в кармане.

— Обещаю, позвоню, — кивнула и почувствовала, как будто несколько тяжёлых горсток высыпала из — под шиворота, стало легче дышать.

Но уже спустя несколько часов Лизу накрыла новая порция переживаний. Позвонила учитель начальных классов и поинтересовалась, договаривались ли они о том, что Тимофея забирает отец.

— Нет, не договаривались, можно ему трубку, пожалуйста, — настороженно ответила и убрала руку с компьютерного мышки.

— Мам, не волнуйся, я сегодня у папы, не хочу сидеть здесь до пяти, — словно прежний ласковый Тима.

— Ты же сам сказал, что хочешь остаться, я бы могла отпроситься и забрать тебя в обед, — шепотом сказала и удивлённо захлопала ресницами.

— Передумал, ладно, я пошел, папа ждет, — отрезал и передал трубку педагогу.

— Да, Елизавета Николаевна, не волнуйтесь, я все поняла, — поддерживающим тоном сказала женщина, чувствуя опытным взглядом, что в ситуации с бывшим мужем есть проблемы.

— Спасибо, я Вам очень благодарна, что предупредили, — кивнула Лиза и ощутила, как щеки запылали алой злостью. Вот только бы добраться до этого мерзкого слизняка, который использует ребенка в своих манипуляциях.

Сама не заметила, как засиделась допоздна. Некуда было спешить. Тем временем Матвей провёл первую тренировку, затем еще одну, на которой не хватало Тимошки. Матвей понял вдруг, что по- настоящему привязался к любознательному мальчишке, безотносительно Лизы, просто так..

В восемь часов Лиза услышала настойчивую вибрацию телефона. Конечно, это был Матвей. Он с удивлением услышал, что Лиза до сих пор на работе и предложил ей созвониться позже, но она внезапно произнесла:

— Мне очень плохо, ты можешь встретиться сегодня?

Секундная пауза повисла в воздухе. Конечно, он хотел, очень, но не по такому поводу.

— Да, напиши адрес, я приеду, — коротко отозвался и кивнул администратору на стойке.

— Да, сейчас, но тебе, наверное, далековато будет, минут тридцать или сорок, давай на нейтральной, в центре, — сообразила и закрыла документ.

— Ок, давай на Кропоткинской, там можно спокойно машины поставить.

— Хорошо, но я не уверена, — растерялась Лиза, сколько уже жила в Москве, а ненавидела парковаться в центре.

— Я кину тебе точку, не беспокойся, — ответил Матвей, я пошел на парковку.

— Я тоже, — ответила Лиза и сняла сумку со стула.

* * *

Встреча произошла даже раньше, чем Лиза себе вообразила. На очередном оживлённом перекрёстке, поравнявшись с его внедорожником, она робко посигналила и улыбнулась. Матвей даже не сразу понял, какой козел ему трезвонит справа, а когда понял, не смог скрыть радости: улыбнулся широко и непринуждённо, как давным — давно умел это делать. Нетерпелось узнать, что там у нее случилось — приключилось всего за сутки, какие такие глобальные проблемы из — за которых Тима не пошел на тренировку, а она задержалась на работе.

— Давай за мной, — позвонил.

— Куда уж нам угнаться, — пошутила Лиза по громкой связи и прибавила скорости. Вскоре отключилась, так как не любила отвлекаться в дороге.

Величественный купол храма Христа Спасителя виднелся издалека. Действительно, парковка нашлась и даже встали практически рядом. Как только открылась дверь машины, Лиза буквально выпорхнула птичкой в сторону Матвея. Он, кажется, кому — то отвечал на телефонный звонок. Встала возле машины, глядя в его профиль и не знала, как удержать сердечко в узде: хотелось поскорее его обнять. Он вскоре заметил, что Лиза уже ожидает снаружи и сделал знак пальцем " одна секунда", в ответ она лишь кивнула и мысленно прикинула, с чего начать непростой диалог. Матвей разговаривал с Катей, она не ведала, не представляла даже до какой степени изменится вскоре ее статус, тарахтела в трубку про йогу, правильные коктейли из шпината, описывала природные красоты. Матвей не мог ее прервать, ощущал тяжелый груз вины и прекрасно понимал, что по телефону такие вопросы не решаются. Вскоре удалось завершить диалог и он, наконец, распахнул дверь машины. Лиза стояла перед ним, как миниатюрная куколка с длинными распущенными волосами и пыталась совладать с порывами ветра.

— Ну привет, — не задумываясь раскрыл руки для объятий и она с удовольствием туда нырнула. Стояла секунду или две просто впитывая в себя весь его запах. Он, в свою очередь, сцепил крепкие руки в замок на талии и поцеловал ее ароматную макушку. Как два магнитика притянулись, приклеились, и совпали всеми своими шероховатостями. Не хотелось раскрывать объятий, даже не замечали, что вокруг суетятся люди, хлопают двери машин, пищит чья- то сигнализация.

— Хочешь погулять или посидеть, ты голодная? — оторвался от ее волос.

— Да, я голодная, но в ресторан не хочу, я не смогу рассказать там… слишком многолюдно.

— Ну давай возьмём по хотдогу, здесь недалеко есть, а потом вернёмся к набережной, — предложил и встретился взглядом с Лизой. Она осунулась и похудела буквально за сутки, глаза впали и лишились былого кокетливого блеска. Матвей понял, что она не преувеличивает, а случилось что — то серьезное.

— Я еще хочу выпить, — добавила и поджала губы, словно виновата за эти слова.

— В смысле, а как же Тимоха, он с кем? — напрягся и ослабил замок на ее талии.

— А он с отцом и в этом главная проблема, — ответила Лиза и, сделав шаг назад, освободилась от объятий. — Утром в воскресенье Максим позвонил Тимке и они договорились встретиться, естественно Тима поделился с ним, что ты был у нас. Ну и все, его накрыло с головой.

— Ну и что, мало ли по какой причине я заезжал, — нахмурился Матвей, — он что, неадекватный?

— Да знает он все, — резко бросила, сменившись в лице. — Был у нас на восьмое марта, я нечаянно телефон оставила, а он прочитал переписку.

— И? — заиграл скулами и сунул руки в карманы темно- синего бомбера.

— Ну и истерику закатил, — добавила, — Идем уже, есть хочется. Боялась, что Матвей разозлится, узнает слишком много об этой ситуации и, конечно, отомстит.

— В какой форме? — с трудом ее догнал. — Ты не в ту сторону пошла. — тронул за локоть и вынудил посмотреть в глаза.

— Ну веди тогда, — улыбнулась вымученно. Матвей ни хрена не поверил в эту эмоцию.

— Ответь, — тронул кончиками пальцев ее предплечье.

— А что я тебе скажу, Матвей, покричал, поугрожал, ну ты же можешь себе представить, как выглядит беспомощная истерика у слабого мужика.

— Не могу, — скупо процедил и в голове моментально пролетели десятки рандомных картинок.

— Ну ты не можешь и слава Богу, — пошутила и схватила его под руку, — идем уже, я так хочу есть.

— Давай дальше, — двинулся в сторону дороги и пытливо выдержал паузу.

— В общем, этот ущербный узнал о нашей встрече и решил накрутить сына, наговорил ерунды и все под таким соусом циничным, якобы я тарелочница и пользуюсь двумя мужиками, — ускорила шаг для того, чтобы поспевать за размашистыми движениями спутника.

— Пиз**ец урод, — выругался Матвей и сжал правую руку в кулак. — А что малой?

— В этом самая большая проблема, он растерян и не знал во что верить.

— И ты рассказала… - голос его звучал разочарованно — подавленным. Светофор загорелся зеленым.

— Откуда ты знаешь? — спросила, когда переходили по пешеходному переходу.

— Знаю я тебя, эмоции впереди здравого рассудка, — вздохнул и взглядом посчитал бело- жёлтые полоски.

— Ну так вышло, я должна была оправдаться, он же пришел и даже не смотрел на меня.

— Ты рассказала все с самого начала? — послышалось сквозь шум стартующих на зеленый машин.

— Да, как было, только без лишних подробностей, он же еще маленький, — ускорила шаг, заметив, как Матвей раздраженно вышагивает по тротуару.

— Хреново, — выдохнул себе под ноги и замедлил шаг. — Надо было дать ему возможность все осмыслить, хотя бы нашу симпатию на данный момент.

— Ага, а потом нож в спину, ой, ты знаешь, сын, а мы уже знакомы сто лет, — съязвила, поймав неприкрытое осуждение.

— А сейчас ты его не воткнула? — остановился и посмотрел на Лизу пристально. Кто- то задел его плечом и Матвей пошатнулся.

— Да, но это же было неизбежно, — парировала, еще больше занервничав. Мимо мчались опаздывающие люди, одна тележка буквально проехалась по ноге Лизы.

— Идем. — взял за руку и потянул.

Молча дошли до хот-догов, купили по два, ещё взяли кофе. Лиза боялась, что диалог продолжится в таком ключе, поэтому шла молча.

— Я предлагаю посидеть на набережной, нам на мост и вниз, — буднично произнес, шурша теплым пакетом.

— Я зайду и куплю вина, — резко перебила Лиза, заметив знакомую сеть.

— Не надо тебе сегодня пить, — твердо и настойчиво произнес.

— Я весь вечер хочу выпить, почему нет? — парировала.

— Завтра на работу и еще ехать тебе домой, — ответил весьма спокойно и рассудительно.

— А я к тебе поеду, ты же здесь недалеко, — просто пошутила, не надеясь на серьёзный ответ.

Но Матвей остановился.

— Ко мне нельзя, там Катя сегодня! — прозвучало тихо, но слишком выразительно. Сквозь шумный вечер всей Москвы именно эти три слова были громче самых звонких колоколов. Словно обухом ударенная, Лиза остановилась и сменилась в лице, ее нервная улыбка превратилась в тонкую нить.

— Пошёл к черту, — двинулась в сторону проспекта. Куда глаза глядят.

— Стой! — опередил и встал перед ней во весь рост. Против течения оживленной толпы.

— Не отойдешь, я закричу, что ты ко мне пристаёшь и будешь в обезьяннике разбираться! зелёные глаза стали почти черными от гнева.

— Хорошо, но ты можешь выслушать? — сам побледнел от волнения, Лиза за секунду превратилась в разьяренную фурию.

— Ничего я не буду слушать, твои поступки обо всем говорят, не ходи за мной, я предупреждаю, — подняла указательный палец вверх и угрожающе сдвинула брови к переносице.

— Хорошо, остынешь, поговорим, — развернулся и позволил ей уйти быстрым шагом по направлению к алкомаркету.

* * *

Ворвалась вихрем в магазин и только колокольчики, казалось, весело отметили Лизкино появление. Продавцы сонно стояли у кассы и равнодушно смотрели в пустоту. Выбор сделала быстро, хотелось тягучего красного вина, которое пили с Кариной на ее дне рождения. Еда осталась у Матвея и Лиза подумала о том, что если не купит перекус, то сильно пожалеет об этом. Так в пакете появились три мандарина, сыр в нарезке, ассорти из орехов и пластиковый высокий бокал. Решительно отправилась в сторону набережной и не было совершенно никакого помысла передумать. Злилась на Матвея до такой степени, что даже не заметила, как пересекла проезжую часть в неположенном месте. Спустилась по многочисленным ступеням, огляделась. Внизу никого не было, только несколько единичных пар.

— Я там боюсь, чтобы лишний раз Максиму написать, а он… а он спать продолжает с ней в наглую, это офигеть какая я дура, — проговорила вслух и раскрыла пакет, поставила бутылку на край гранитного ограждения, наполнила бокал и буквально залпом его опрокинула в себя. По гортани разлилось терпкое винное тепло. Хмыкнула про себя, что " в понедельник вечером пьют только хронические алкаши", но это не остановило от новой порции бордового напитка. Такая воинственность проснулась, что готова была всем все высказать, если бы только появилась возможность. И она появилась, буквально из- за спины материализовался знакомый силуэт. Он шуршал бумажным пакетом и просто не знал, с какой стороны к ней подойти. Обернулась, держа в руках бокал, за секунду ее расслабленное лицо превратилось в каменную маску.

— Шпионил за мной? — процедила, поднеся край пластикового бокала к губам.

— Нет, я знал, куда ты пойдёшь, — обманул Матвей, конечно, он проследил за всеми передвижениями Лизы и не собирался оставлять ее одну в таком состоянии.

— Пизд**шь! — вырвалось нехарактерное ругательство и она развернулась к нему всем корпусом, опираясь спиной на высокое ограждение.

— Лиза, надо закусывать, — поднял пакет вверх. Сделал несколько шагов навстречу и наткнулся на взгляд, полный ненависти.

— У меня все есть и без тебя, — размашисто развернулась и задела локтем расстеленный пакет с орешками и сыром. Он, конечно, полетел вниз, прямо в воду.

— Уже нет, — улыбнулся и с ужасом увидел, как Лиза перевесилась вниз, опираясь животом на гранитный камень. Конечно, подскочил и обхватил обеими руками за талию. Пакет упал вниз но, к счастью, не перевернулся.

— Пусти, я может сейчас утоплюсь, — громко прошипела, театрально улыбаясь. Смех ее был нездоровым.

— Дура ты, Лиза! — прижался всем телом, сковывая ее руки по швам. Она спиной ощущала его горячую грудь и прерывистое, взволнованное дыхание.

— А ты умный! Да, ты самый умный, второй раз мне сказки плетешь про эту… как ее там? А что, удобный вариант, две девки под боком, не прогадаешь, — выплевывала слова в сторону реки.

— У нас с ней нет ничего, я просто не успел расстаться, понимаешь? Она должна забрать вещи, я как раз хотел сегодня все прояснить, — стиснул объятия и прошептал ей в самое ухо, чтобы услышала, чтобы дошло, наконец.

— Зато я все успела, — зрачки расширились и Лиза моментально поверила его слова. Он ощутил, как сопротивление ослабло и она безвольно расслабила руки вдоль тела.

— Давай поговорим, хватит ломать комедию, — развернул ее к себе и посмотрел пронзительным, полным волнения взглядом.

Лиза сфокусировала взгляд на его лице и изобразила на подобие ехидной улыбки.

— Комедию? Моя жизнь вся к чертям летит, сын ушел, в твоей квартире живет баба, хотя ты признаешься мне в любиви, да, действительно, очень комичный сюжет! Пусти!

— Нет, — еще крепче сжал руки, — не дёргайся, а то палец заболит. — произнес в свойственном безапелляционном тоне.

— Что ты хочешь от меня, Матвей? Ты видишь мне плохо, — проскулила искренне, мотая головой из стороны в сторону.

— Я хочу помочь, просто успокойся, хочешь пить- пей, в пакете есть еда, тебе надо закусывать, — произнёс мягко и указал взглядом себе под ноги.

— Наверное, все остыло, — внезапно сказала она заплетающимся языком.

— Все равно вкусно, — парировал он и ослабил хватку одной руки. Поднял пакет и раскрыл перед самым ее носом. Лиза ощутила, как ароматно пахнут венские сосиски и острый огурчик.

— Ладно, давай, — кивнула, позволив ему отпустить ее до конца.

Никогда не думала Лиза, что остывший хот-дог окажется таким вкусным. Первые несколько кусков она не успела даже толком прожевать, просто жадно проглотила. Матвей наблюдал со стороны и внутренне беспокойство стало ослабевать. Самое главное, она рядом, не успела ничего натворить.

— А ты будешь? — оторвалась от еды и виноватым взглядом посмотрела на парня.

— А что — то осталось? — с усмешной в уголках губ произнес.

— Да, тут ещё много, — вытащила из пакета сверток и протянула Матвею.

— Спасибо, — кивнул и зашуршал обёрткой. — А помнишь палатку с шаурмой?

— Да, помню, — обернулась назад и нашла взглядом бутылку. Матвей надеялся, что Лиза не станет допивать начатое, но прогадал. Она беспрепятственно налила полный бокал и подняла его левой рукой. В темноте сиял белый бинт.

— Твое здоровье, — театрально подняла вверх бокал.

— Давай я подержу, — указал взглядом на хот-дог, но Лиза опротестовала, решив пить и есть одновременно. Постепенно злость ушла, как волны во время отлива, тише — тише, и вся пена с шорохом осела, обнажив холодный песок. Лиза боялась этого состояния, оно возвращало ее в реальность.

— Я не знаю, как все будет теперь, я не хотела, чтобы так вышло, — поставила пустой бокал на перила. — Даже не позвонил за весь вечер.

— Дай ему время, он сейчас злится и растерян, — вкрадчиво ответил Матвей и скомкал шуршащую обёртку в плотный шарик.

— Пока он с Максимом, время работает против меня, — утёрла размашистым движением ладони луковые крошки со щеки.

— Будешь давить, станет хуже, поверь, — вытащил салфетку из пакета и протянул руку к ее лицу. Помада смазалась, а вокруг рта виднелись малиновые следы от вина. Аккуратно промокнул губы и замолчал.

— Хорошо, — неожиданно согласилась и медленно моргнула, казалось, что ресницы стали свинцовыми. — Может ты прав, но мне страшно.

— Лиз, я рядом, ничего не бойся, вместе завтра подумаем, как дальше быть, — бережно откинул пушистую гриву волос назад, чтобы обхватить ладонью ее скулы. Хотелось утешить, согреть, дать ей почувствовать, что он переживает не меньше, но знает, как действовать дальше. Делал вид, что знает..

— Я так устала, — выдохнула ему в плечо, уткнувшись носом в холодную ткань.

— Дай ключи, я отвезу тебя, — произес низким шепотом, рука непроизвольно гладила ее затылок, перебирая пальцами мягкие волны.

— А как же твоя машина? — оторвала щеку от его плеча и распахнула глаза широко, чтобы стряхнуть дрему.

— Заберу на такси, не проблема, — протянул ладонь.

Лиза нащупала ключи в кармане и вложила их в руку Матвея, не было сил препираться, казалось, что на место злости, напряжения, сметения пришло вожделенное чувство спокойствия, как будто он укрыл ее от всего мира невидимой шалью.

Они медленно поднимались по ступенькам, Матвей ощущал, как Лиза с каждой новой преградой все больше виснет на его плече, но он был этому рад. Она рядом..