Раны от любви, в отличии ран от пуль, никого не убивают, но и не заживают никогда.

Альбер Камю.

Солнце настойчиво пыталось пощекотать длинные ресницы, но Лиза упорно провалялась до десяти, накрыв голову подушкой. Непозволительно, будто в качестве протеста на этот Тимошкин вечерний манифест. Потом вспомнила, что дней десять не протирала пыль, а нужно сделать обещанный фотоотчёт для " грымзы". Силой воли вытащила себя из- под одеяла и влезла в теплые мохнатые тапки. Тимошка тихо ковырялся в комнате, что — то по привычке изобретая из Лего. Даже защемило сердце холодком, когда — то она считала это занятие глупым и несерьёзным. Как все поменялось, сейчас она многое бы отдала, чтобы Тимошка вновь стал тихим и беспроблемным ребенком.

— Мам, ты завтрак приготовила? — резко послышалось в темном коридоре. Даже подпрыгнула от неожиданности.

— Ну ты и трусиха, — по детски ударил себя по коленке в приступе смеха.

— Тима, получишь сейчас, — бросила строгий взгляд, прижимая ладонь к груди, в которой трепетало испуганное сердце.

— Да ладно, я просто хотел узнать, будет ли завтрак.

— Будет, а что ты хочешь? — смягчилась.

— Омлет с сыром. Много сыра, — с вожделением облизнулся.

— Насчёт много не обещаю, — вспомнила, что отполовинила кусок на горячие бутерброды в четверг.

— Ну хорошо, сойдёт и так! Мам, а ты помнишь, что я должен ночевать у папы сегодня? — послышалось за спиной.

— Да, конечно, во сколько он заедет? Писал вчера? — открыла холодильник.

— Ну не знаю, договаривались после обеда, обычно он к пяти приезжает после рынка.

— Давай позавтракаем и ты ему позвонишь, все обговорите.

Тимошка кивнул.

Конечно, Лиза хотела подстраховаться, хоть раз в жизни сделать все нормально, без заминок, оправданий и спешки.

И вот уже вечер густыми синими мазками раскрасил небо, желтыми бусами засверкали вереницы фонарей. Лиза долго перебирала в чем ехать на встречу, но чем дольше копалась, тем хуже становились варианты. Последнее вычурное платье поставило жирную точку в примерке. Сгребла все в одну кучу и запихнула обратно в шкаф. Схватила с полки самые обычные джинсы и полосатую черно — белую хлопковую кофту. В зеркале все было более менее сносно, вид свежий, под глазами не было ни мешков, ни синяков. Решила подчеркнуть взгляд дымчатым макияжем, нанесла серые тени на верхнее веко и немного по контуру нижнего. Улыбнулась отражению и взглянула на часы. Семнадцать тридцать. Ещё полчаса и надо выезжать "кровь из носа". А лучше через пятнадцать минут. Но Максим, конечно, же, застрял в пробке. Наглухо. Кто бы сомневался, он ещё ни разу не приехал вовремя. - Тим, я не могу дождаться, откроешь папе, хорошо? — заплетая длинную пышную косу на боку, произнесла Елизавета.

— Ну ладно, а ты куда? — вяло поинтересовался сын.

— А я в кафе с Кариной, а что? — обернулась.

— Что — то ты слишком красивая для Карины, — лукаво прищурился и поставил руки на пояс.

— Ну ты хитрая мося, учти, один бургер и одну колу, понял?

— Спасибо, — счастливый ребенок подбежал и обнял сзади, обхватив за шею.

— Тим я люблю тебя, ты же знаешь, — улыбнулась отражению в зеркале. Это прозвучало как нота откровения в пустой комнате.

— Конечно, — разомкнул объятия и по — мужски тут же ретировался.

Лиза покачала головой и посмотрела в лобовое стекло. Решила ехать на машине от греха подальше, ведь алкоголь явно противопоказан в сочетании с Матвеем. Не настолько же дура, чтобы наступать на одни и те же грабли. трижды.

— Слава Богу не пафосный, — произнесла вслух и покачала головой, поймав геометку от Матвея. Простая уютная кафешка. Не была, но слышала от Карины. Покосилась на джинсы, потёртые на коленях и мысленно хлопнула себя по лбу. Наверное, слишком буднично.Минуя пробки, подъехала в центр и с трудом припарковалась через три улицы от искомой точки. В коротком пуховике, едва доходящем до бедер, она посеменила в сторону входа. Витрины украшены в стиле прованс. В стилизованных белых клетках висели яркие лампочки в окружении букетов из сушёной лаванды. Конечно, он забронировал столик в самом укромном месте, Лиза прекрасно помнила нелюбовь Матвея к проходным местам, где невозможно ни перекричать музыку, ни спрятаться от излишнего внимания. Но столик, на удивление, был пуст. Этот факт неприятно взволновал ее и она замедлила шаг. Повесила куртку на деревянную вешалку возле столика и присела. Достала сумочку и посмотрела в телефон. Не звонил, не писал. Открыла зеркальце и посмотрела в отражение. Все хорошо, тени на месте, тушь не потекла, слегка только поблек огонек в зелёных глазах. На деревянной поверхности стола лежало меню в красивом мягком переплете. Равнодушно пролистала, толком не задерживая взгляд ни на чем. Прошло ещё несколько минут, Лиза откровенно напряглась, решила сходить в туалет. "Возможно он как раз подойдёт".Но чуда не произошло. Пусто. Снова присела и почувствовала себя дурой, круглой, как жёлтый абажур над головой. Не хотелось показаться истеричкой, но руки сами потянулись к трубке. Три раза позвонила, но он так и не ответил. Внезапно накатило дурацкое ощущение, что все это подстроено специально, чтобы показать ей, как плохо она поступила в прошлую среду, но ведь..

" Не, Матвей не такой. Не такой же? Спросила у своего сердца, что замедлило ход. Оно промолчало в ответ. Решительно встала и сняла пуховик с вешалки. На улице было тепло и влажно. Обернулась на всякий случай и посмотрела сквозь стекло на столик. Подошёл официант и поправил стулья. "Ясно". Облизала нижнюю губу и подняла темно- русую бровь. Расправила косу на капюшоне и пошла к машине. Поплелась, надо сказать, потому что ноги просто ватой набиты. В душе не то, что кошки скребли, они все валялись от саркастического хохота и указывали на нее своими мохнатыми лапками. Идиотское положение. Давно она так не попадала, хорошо хоть не нарядилась и укладку салонную не сделала.

Хлопнула дверь машины. Не успела тронуться, как услышала звонок.

— Да? — равнодушно выдала, хотя было желание через трубку дать ему пощечину.

— Ты ждёшь? — голос как из-под земли.

— Ага, сижу, почти сорок минут прошло, — саркастически выдала и завела двигатель.

— Блин, прости, я тут недалеко, у меня форс-мажор. В помещении трубу прорвало. Затопило весь второй этаж, пришлось срочно приехать, даже позвонить не мог, искали где перекрыть.

— А в каком, не поняла..

— В фитнес центре, здесь ремонт идёт, только охранник был, аварийка сейчас приехала. Я воду пытаюсь вычерпать.

— Блин, вот как! Давай я приеду, помогу, — моментально сменилась в выражении лица. Не было времени на раздумья, ведь первый порыв чаще оказывается верным.

— Да не, че напрягаться, толком не поговоришь, давай перенесем? — бросил тряпку под ноги.

— Скинь адрес, пожалуйста, Матвей, — настойчиво ответила и сделала потише радио.

— Ты реально?

— Вполне, — улыбнулась с нахлынувшим пониманием произошедшего недоразумения.

— Сумасшедшая женщина! Ладно, здесь рядом на самом деле. Лови. Отправил.

Сбитый с толку, Матвей поднял тряпку, пропитанную влагой и бросил в таз. Нужно было срочно спасать маты.

— Пишет семь минут, — деловито ответила и крутанула руль.

— Отлично, я предупрежу охранника, чтобы впустил.

Экран погас, а глаза, напротив, загорелись блеском ожидания. Лиза была готова чистить канализацию, лишь бы рядом с ним. Какая дикая усмешка судьбы.

***Здание, конечно, впечатлило размахом, оно не имело ничего общего с тем, куда ходил Тимошка. Внешняя отделка под мрамор. Стильная вывеска, ступени подсвеченные светодиодами. Распахнулись двери и Лиза ощутила, как в нос ударил запах краски. В коридоре стояли банки, лежал целлофан. Осторожно наступая по влажному полу, Лиза окликнула.

— Матве-ей!

Он услышал знакомый женский голос.

— Ты весла принесла? — эхо отчётливо прозвучало по пустому коридору.

— Нет, а что все настолько плохо? — завернула за угол.

— Ну как тебе сказать..

Лиза увидела, как Матвей тащит полное ведро мутной воды.

— О, да ты подготовилась я смотрю к плаванию… - бегло окинул взглядом.

— Не поняла, — сбитая с толку, Лиза замерла.

— Матроска, — хмыкнул и опустил ведро.

— Да не матроска это, просто принт такой, — пожала плечами.

— Короче, я тебе устроил тематическую вечеринку, — Матвей слил ведро в унитаз.

— Сочувствую, нет слов просто, — нахмурилась и с сожалением посмотрела на парня, который уже весь был забрызган с головы до ног. Он оделся к слову сказать, тоже не особо парадно: джинсы и толстовка оливкового оттенка с капюшоном.

— Я охреневаю, новые трубы ведь. Ладно, разберемся, — кивнул в сторону.

— Давай мне тоже тряпки? Есть ещё ведра? — прозвучало из — за спины.

Матвей оглянулся и скептически посмотрел на внешний вид Лизы.

— Давай, я сам, а ты можешь пока позвонить по номерам, которые я дам и попросить приехать завтра с утра.

— Матвей, давай поменяемся ролями, я женщина и для меня тряпка просто родной товарищ, а людей этих я не знаю, как буду договариваться?

— Серьезно? — суетливо схватил сухие тряпки в подсобке.

— Да, давай уже, — одной рукой выхватила из его рук две серых половых тряпки.

— Я минут десять и тебя подменю, спасибо большое! — кивнул и искренне обрадовался, вытаскивая телефон из кармана.

Кафельный пол и десять сантиметров воды на огромной поверхности. Плитке — то без разницы, сколько воды, а вот стены существенно намокли и покрылись типичными темными разводами. Вздохнула и бросила тряпку на пол, спустя несколько минут мысленно хмыкнула и снова прижала ее к полу, впитывая влагу." Идеальное свидание. И поели и поговорили, а главное, как сблизились"- отжала тряпку в ведро, со всей силы работая кулаками.

Матвей искренне хотел присоединиться, но урегулировать вопрос по устранению этого хаоса было куда важнее. Лиза постепенно переместилась из одного холла в другой, там уже было меньше воды и это как — то странно порадовало: будто она хозяйка помещения и реально прикинула ущерб от протечки. Спустя полчаса все колени стали мокрыми, коса растрепалась и перестала быть гламурно объемной.

— Прости, Лиз, реально, еле собрал всех на завтра, — подошёл сзади по чуть влажному полу.

— Да нормально, просто четыре раза по десять минут, — подмигнула и откинула липкую косу назад.

— Ну ты язва, прямо как раньше, — растянулся в вымученной улыбке и перевел взгляд на ее покрасневшие пальцы. — Бросай, вся замёрзла.

— Нет уж, я почти все убрала, а все фанфары тебе? — подняла взгляд, но не встретилась с глазами Матвея. Они утопли в декольте, поскольку вид сверху открывался слишком притягательным. - Фанфары? — среагировал усмешкой. — Откуда ты такое слово откопала.

— Ну или лавры, как там говорят, мне сейчас без разницы, — с трудом отжала тряпку и перевела дух.

Матвей тут же опустился на корточки и перехватил влажную тряпку, накрыв своими горячими пальцами женские.

— Ну ты и лягушка, бросай, давай, — настойчиво дёрнул на себя. Лиза ощутила властную крепость его ладони. Отпустила. - Давай сюда лапы, — протянул раскрытые ладони. Лиза не сразу поняла, какие именно лапы требует Матвей. Потом нерешительно протянула руки вперёд и смущённо утопила уголки губ в полуулыбке. Лодочка из рук вышла такая красивая, будто создана именно для них двоих. Матвей ощутил холод, а Лиза — тепло. Все как в жизни.Как раньше, когда она топила его в своем равнодушии, а он отдавал все что мог, до последней капли. Замерли два сердца, в этом слиянии противоположностей. Лизе стало очень неловко и она даже не смогла насладиться моментом. Словно получая тепло Матвея, она брала что — то большее, чем должна была. А он… Втихаря от самого себя, затаившись за углом закоулка собственной совести, наслаждался моментом. Ее тонкими пальцами, хрупким запястьем на котором блестел скромный браслет." Не балует муж" — промелькнуло.

Старался смотреть только вниз, на эту лодочку из пальцев, чтобы не пересекать границу дозволенного. Лиза ощутила, как его тепло все постепенно переходит на кончики пальцев и они наполняются кровью. Приятное чувство. Сопричастности. Соединения. Пусть на таком скромном уровне.

— У тебя остался шрам все таки? — прозвучало неожиданно резко.

Лиза перевела взгляд с его опущенных черных ресниц на собственные руки. Матвей провел большим пальцем по коже на внутренней поверхности запястья.

— Да, ерунда, я уже и не обращаю на него внимания, у меня на коленке намного больше. — отмахнулась, моментально вспомнив, каким образом получен этот шрам.

— А ты помнишь? — задумчиво произнес, но смотрел уже куда — то сквозь время и пространство.

— Да. а — поняла без лишних слов и мысленно взяла его за руку, оказавшись в темном дворе. Вокруг пухлые ночные тучи, они кое — где были разорваны тусклым сиянием лунного света. За спиной дорога, а впереди высокий забор и густая шапка из вишневых деревьев. Лиза вспомнила этот поцелуй, второй по счету, но первый — по — настоящему взрослый. Трепетный, чувственный, пробуждающий изнутри женские чары. Несколько минут, словно порхающие птицы, не могли оторваться друг от друга. Как же хорошо он целовался! Так, что все внизу узлом туго завязывалось и до дрожи вибрировало. Но часы неумолимо убивали с каждой секундой. Калитка закрыта, ведь бабушка думала, что Лиза давно находится в постели. Матвей помог перебраться через забор, подсадив любимую на плечо. Она почти перелезла, но зацепилась многочисленными " фенечками" за острый край доски и ободрала руку до крови. - Я помню как ты причитала, что ранена и истекаешь кровью, актриса! — хмыкнул, все ещё находясь в параллельной реальности.

— Так и было, я помню пришла и в темноте пыталась найти бинты, заляпала весь пол, а кошка ходила за мной по пятам и я ей на хвост наступила. Бабушка встала и таких люлей я получила.

— Да, две недели не разрешали видеться, — ответил и ещё раз посмотрел на бледную полоску на фоне золотистой кожи.

— Я чуть с ума не сошла, лето, все гуляют, вы на речку ездили, а я за забором, одна..- тускло произнесла и вспомнила, как в то время все было по — другому. Беззаботная, зеленоглазая молодость, лёгкая, как ситцевое платье, хмельная, как утро на рассвете.

— Согрелась? — произнес внезапно, ощущая, как одна нога уже соскользнула вниз по крутому склону пропасти. Вниз полетели камни. Равновесие потеряно.

— Да, спасибо, — развела руки в стороны и ощутила, как каждая клеточка кожи осиротела без его прикосновения.

Матвей отвернулся, полез в телефон, чтобы переключиться, восстановить внутренний баланс. А сердце, между тем, защемило в тоске.

Лиза хотела приняться за работу, но не позволил.

— Давай помогу, ну что ты один? произнесла, наконец, вот уже двадцать минут наблюдая за однотипными движениями.

— Да ты тряпку толком не можешь отжать, скоро уже уборщицы подъедут, — покачал головой и с лёгкостью лишил ткань последних капель жидкости.

— Слушай, не борзей, а? Нормальные у меня, сильные руки! Словно в подтверждение легонько сжала предплечье Матвея, в тот самый момент, когда он поднимал наполненное ведро. Результатом послужил грандиозный фонтан, расплескавшийся в разные стороны. Больше всего досталось самой Лизе. Джинсы намокли до " причинного" уровня. - Лиза! — не сдержался Матвей и с ужасом посмотрел на растерянную помощницу.

— Ты что криворукий? — воскликнула и запоздало отскочила, прижавшись спиной к стене.

— А ты ненормальная трогать меня со спины, когда я ведро поднимаю? У меня же рефлексы!

— Я не видела, что ты поднимаешь, что теперь делать, блин, я вся насквозь.- Скажешь дома, что закрыли все туалеты, — неудачно пошутил Матвей.

— Смешнее некуда, вроде взрослый человек, — опустила глаза на мокрые ноги и восклицательно вскинула правую бровь.

— Ты тоже вроде взрослый, успокойся, сейчас все посушим, что ты как маленькая, — возмутился панике на ровном месте.

— Вот спасибо, я так рада! — помотала головой и тяжело вздохнула, сдувая со лба прямую длинную прядь. Матвей покачал головой и пригласил проследовать на сухой третий этаж.

* * *

Спокойные, акварельные оттенки стен говорили о том, что этот этаж отведен для женских занятий.

— Симпатично сделали, хорошо хоть не с третьего полило, жалко столько сил и денег вложено! — осматриваясь, Лиза прошла в раздевалку.

— Да, мне определенно везёт, — мрачно заметил Матвей и толкнул вперёд дверь. — Раздевайся, видишь, здесь сушилка, вешай, я пойду посмотрю, остались ли мои штаны на первом, эти рабочие все шкафы поперепутали.

— Знакомо мне это, у нас на этаже был ремонт и мой стол со всем содержимым унесли на три этажа ниже, а мне притащили какой — то черный, хотя мы все подписывали.

— Да, реально надо всех постоянно контролировать, — кивнул и отправился вперёд по коридору.

Лиза быстренько освоилась: кинула пуховик на длинную светло — коричневую банкетку, разделась, повесила джинсы на сушилку, натянула кофту насколько это можно было вниз, но все равно она была слишком короткой. Чувствовала себя абсолютно не в своей тарелке. Да, Матвей видел её голой и куда интимнее были моменты, но после того, как он повел себя на море, хотелось спрятаться, чисто физически ощущала себя уязвимой.Спустя десять минут он пришел, совершенно в другом образе. На нем была черная футболка и свободные штаны прямого кроя.

— Что смог нашел, — на расстоянии метра бросил " треники" в сторону Лизы, словно она не женщина, а армейский приятель. Хоть успела поймать, одна штанина перекинулась через плечо, словно обнимая. Матвей стал холодным так резко, что Лиза смутилась. Он не стал шутить, просто отвернулся к стене и скрестил руки на груди.

— Спасибо, — подвернула длинные штаны в два оборота на талии. Опустила кофту, а сама бросила взгляд на его широкую спину. Что- то произошло за эти десять минут, а может несколько лет..

— Нормально? — вполоборота спросил.

— Да, спасибо, даже не спадают, — голос вкрадчиво ударил между лопаток. Матвей обернулся, перед ним стояла Лиза, слишком близко. Увидел, как липкой змейкой прядь волос приклеилась ко лбу.

— Погнали в рест? — пошутил и едва протянув руку, тут же опустил, так и не дотронувшись до лба.

— А семки есть? — подхватила Лиза и изобразила, как по — хулигански садится на корточки.

Штаны естественным образом потерялись в области колен.Матвей инстинктивно нагнулся и помог вернуть их на место. Хотел было отпрянуть, но это было бы уже слишком странным, поэтому лишь сжал резинку пояса будто спасательный круг. Взгляд вниз опустил, а там плоский живот с красивым пупком и тонкая перемычка кружевных трусиков. Защекотало где — то под ложечкой. Поднял вверх ткань, подхватив резинку изнутри и подвернул вверх. У Лизы, конечно же перехватило дыхание.

— Два раза, так не держится, — шепнула в область кадыка.

— Угу, — кивнул и словно в замедленной съёмке подтянул штаны и накрыл сверху кофтой. От греха подальше тут же убрал руки. А Лиза поймала губами обрывок его сбившегося дыхания. Воздух скрипел густым, тягучим, наэлектризованным напряжением. - Матвей, — хотела просто оборвать эту неловкую паузу, но вместо этого выдала голосом свое волнение.

— У, — протянул, уткнувшись взглядом поверх ее макушки. Над шкафчиками криво висела подсветка. Совершенно непозволительно. Раздражающе. Нужно было это исправить. Срочно.

— Все так сложно, не знаю… - сказала на выдохе и коснулась ладонью выпирающий резинки на поясе.

— Я согласен, удержать на себе мужские штаны на два размера больше — это очень сложно, — шутливо отмахнулся, поправляя руками светодиод.

— Хватит, а? — разозлилась от такого переменчивого настроения.

— А ты про сына? — обернулся, сделав вид, что просто пошутил, а вовсе не собирался спасаться от этой неизбежной откровенности. Он не был трусом, но когда тебя режут острым лезвием, мало приятного. Не хотел слушать, не мог вдаваться в детали ее семейной жизни. Ещё три часа назад казалось, что выдержит, а сейчас все внутри кислотой разъедало. - Да, про все, — опустилась на длинную банкетку, упершись спиной о прохладную стену. Ботинки странно смотрелись с этими штанами. Лиза мысленно улыбнулась.

— Все так плохо? — на всякий случай проверил остальные светильники. Стоял спиной. Хоть как — то защититься от проникающих ударов.

— Сейчас… пожалуй да, — неожиданно откровенно выдала Лиза и прикусила язык. Волновалась. С одной стороны хотелось выговориться, а с другой стороны, не собиралась выглядеть жалкой.

— И чем я могу помочь? — сунул руку в карман, но ладонь самопроизвольно сжалась.

— Тимошка чудит. Ты заметил же? Стал замкнутым, несдержанным, — закусила нижнюю губу и снизу вверх посмотрела на Матвея. Он стоял спиной. Это было странно. - А раньше было по — другому? — наконец обернулся.

— Да, в первом классе был абсолютно другим ребенком, спокойным, добрым, пусть не очень компанейским, но два друга в старой школе постоянно приходили, не дрался, не пререкался, — Лиза погрузилась в анализ.

— Просто так ничего не бывает, ты же понимаешь, — сел напротив, также на банкетку. У самого ком к горлу. Все казалось неудобным, и эта низкая скамейка, сидя на которой колени достают до подбородка и весь этот разговор..

— Конечно понимаю, стрессы были, переезд, развод..

Все таки достала свой мачете и с размаху полоснула по щеке. Скулы Матвея аж вздрогнули.

В ответ он промолчал, но опустил голову вниз, руки сами собой сомкнулись в замок, большие пальцы скрестились.

— Я все это понимаю, но с другой стороны, куча людей разводится и не все дети так реагируют, я сделала все для того, чтобы он жил в хороших условиях, чтобы получал заботу и внимание, но у меня такое ощущение, что чем больше я даю, тем хуже ему становится.

— Слушай, ну витамины тоже нужно принимать в меру. Бывает передоз, — высказал в пол, словно слова были обращены керамограниту, а вовсе не Лизе.

— Какие витамины? — сфокусировала взгляд на собеседнике.

— Условно. Слишком много даёшь, он сам ничего не хочет делать, это видно на тренировках. Вначале ждал, что я подойду и лично его поставлю в стойку, принесу подставку.

— А это да, я слишком его опекала раньше, весь декрет вместе, но потом пришлось выйти на работу, — пожала плечами, не понимая, как Матвей напрягается от звуков свистящего лезвия над головой.

— У него внутренний конфликт, он хочет доказать ребятам, что смелый, но сам таким себя не считает, — попытался увернуться от дальнейших выпадов откровений Лизы.

— Даже так? — неожиданно вскинула брови.

— Я вижу так, но я не психолог и у меня ещё нет своих детей, чтобы дать реальную оценку, ты же понимаешь? — осекся и туго " побратал" левую и правую руку.

— Понимаю, — растерянно осознала, что все это время непреднамеренно причиняет боль своей откровенностью. Ударилось сердце о гортань, стыдно стало, неловко.

— Не пережимай его сейчас, он должен понять, что может быть самостоятельным и должен сам отвечать за содеянное, — поднял взгляд.

— У меня не получается, давят со всех сторон, в школе недовольны, отец мой критикует, — озадаченно ответила Лиза и, оттянув ворот кофты, тронула тонкую цепочку на шее.

— Если ты сейчас все разрулишь сама, то он ничего не поймет, если косячит — пусть получает, если ударил, пусть будет готов к ответу, по другому в жизни не будет, ты слишком накручиваешься..

— Матвей, тебе легко говорить со стороны, но когда это твой ребенок и ты не знаешь, как ему помочь — это просто убивает! Я уже не справляюсь с этим! — воскликнула и обхватила лицо обеими руками.

— Да ты права, это не мой ребенок… (зелёные глаза вмиг наполнились обидой), но в таком случае может тебе стоит обсуждать эти вопросы с его отцом? — парировал, непреднамеренно отразив все предыдущие выпады. Клинок сразу зашел между ребер. Лиза физически ощутила, как со свистом воздух вышел из диафрагмы. Взгляд застыл стеклом на каменном лице мужчины.

— Да, ты прав, — тихо отозвалась, уловив в его взгляде желание добить, вывернуть лезвие против часовой стрелки, намотать все сосуды и артетии на рукоятку.

Встала. Нет вскочила, схватив с банкетки пуховик и широким шагом вышла прочь. Кровь от волнения прилила к вискам, они стучали как в предобморочном состоянии.

— Куда ты, а джинсы? — окликнул Матвей, с ужасом осознав, как одной фразой сильно ранил Лизу. Она не ответила, а лишь ускорила шаг, попутно надевая пуховик. Открывшись, не ожидала, что будет так больно. Прекрасно понимала, что Матвей сказал правду, абсолютно вменяемую, взрослую, чистую, как стекло, которое только что насухо протерли тряпкой. Но, не готова была к этому.

— Черт! — тронулась с места, слизывая языком соль.