Бывают минуты, за которые можно отдать месяцы и годы.

Антон Павлович Чехов

Порывистый ветер такой силы, что вся поясница продувалась насквозь, до самого копчика. Ещё и конспекты тяжеленные, одной рукой прижала их к груди, другой принялась одергивать ветровку вниз. Длинные волосы перламутрово — русыми кудрями разлетались в разные стороны, словно стрелы. Хорошенькая, молоденькая, с лёгким естественным румянцем на щеках, Лиза привлекала всеобщее внимание. Ребята с параллельного подняли руки вверх, приветствуя. Лиза в ответ дежурно кивнула. В полуметре шла Наташка и заунывно тарахтела о своей тяжёлой жизни полусодержанки, даже не предполагая, какой груз носит в себе Лиза с раннего утра. Повернула голову в ее сторону и не услышала мужской окрик. Нога попала в огроменную лужу прямо перед входом, Лиза от испуга потеряла равновесие и плашмя проехалась новой курткой по асфальту. Испытала ужасное чувство мерзости, когда в лицо брызгает грязная прохладная жижа в перемешку с песком. Сплюнула, поднялась на локте и с ужасом увидела, что новая куртка вся перепачкана, а на кипельно — белом вся эта бежево — коричневая грязь выделялась ещё больше.Сзади кто — то подхватил и поднял на ноги, словно пушинку.

— Ну ты даёшь, я же крикнул! — взволнованно произнёс Матвей и принялся оттирать рукавом куртку Лизы. Она едва перевела дух и натянуто улыбнулась. Последним, кого она хотела видеть сегодня — это был Матвей. Ну что сказать, судьба решила забить последний гвоздь в крышку прежней жизни. Вчера сходила на УЗИ. Конечно, подозревала неладное последние две недели, но каждый день оттягивала визит к врачу, а Максим, в свою очередь, назойливо настаивал внести ясность в происходящее, словно мечтал поскорее стать молодым отцом. Лиза считала его немного странным. Зелёные заботливые глаза резали без ножа, не могла и секунды посмотреть в них прямо. Матвей энергично оттирал грязь с куртки, но даже не подозревал, где она находится на самом деле. Лиза стояла, как манекен, и сама не поняла, как этот чёртов листок выпал в лужу. Перед сном открепила от описания, чтобы отдать Максиму, ведь он так просил. Ирония судьбы — не иначе. В порыве заботы Матвей и его начал оттирать несколько секунд, словно не понимая, что изображено на черно — белом снимке, а потом вдруг остановился, большим пальцем разгладив изображение. Нахмурился, на черных ресницах повисла свинцовая тяжесть. Что творилось с ним эту секунду, Лиза не могла себе представить, он молча протянул изображение и его расширенные зрачки уже превратились в две сплошных черных точки. Одна закрыла дверь в прошлое, а другая — в будущее. И в этом темном тоннеле вдруг стало страшно и холодно, в эту самую минуту она осознала, что натворила. Вернее творила столько месяцев: дерзко, опрометчиво, бессвязно, обесценивая все вокруг.

— Прости, но как — то так… Выдавила из себя, собрав остатки мужества и совести. Сунула влажную фотку в карман поледеневшими пальцами и хотела добавить кучу слов, шуршащих своей пустотой, словно фантики. Только Матвей был человеком не про ЭТО. Он даже слушать не стал, широким шагом пошел в сторону университета.

— Я не хотела, Матвей, Матвей!

.. Извини — металась по подушке. Проснувшись, судорожно вцепилась пальцами в пододеяльник. Тонкая майка прилипла к телу, влажные волосы облепили лоб и часть щеки. Словно не сразу вернувшись в реальность, Лиза все ещё мотала головой и с гримасой боли прищуривала глаза.

— Мама, что случилось? — детские ноги моментально прошлепали по коридору. Тимошка подскочил и сходу бросился обнимать Лизу, такими крепкими и теплыми объятиями, что Лиза вернулась в реальность. Положила подбородок сыну на плечо и выдохнула в его затылок порцию облегчения.

— Да все хорошо, просто сон..

— Ты кричала Матвей, — отстранил голову и сонными глазами поглядел на мать. — Какой Матвей?

— Не знаю, — помотала головой и к горлу подкатила огненное, обжигающее волнение. Уже года два не снились эти проклятые сны, надеялась, что избавилась от этого навсегда.

— Ну ты явно кричала Матвей, это твой знакомый? Кто тебе снился? Он плохой? — нахмурился Тимофей, ощущая на уровне интуиции, что мама не просто так находится в состоянии смятения.

— Был знакомый такой, может он и приснился, не бери в голову, ложись спать, — откинула влажные волосы за спину.

— Ну хорошо, я пошел, — кивнул и сонно зевнул.

— А сколько времени? — взглянула в темное окно.

— А я откуда знаю, — уже отозвался Тимошка из коридора.

Лиза одним рывком сняла мокрую майку через голову и кинула ее на пол. Нащупала ящик в тумбочке и выхватила пальцами первую попавшуюся ночнушку. Боялась закрывать глаза. Вот казалось, как только веер ресниц сомкнется, из темноты снова появится он. И этот взгляд до конца испепелит и уничтожит. Встала, подошла к окну, подняла жалюзи. Озноб прокатился по плечам и позвоночнику, скрестила руки под грудью и почувствовала, как немощно стучит сердце, с каким- то надрывом и волнением. Набрала в щеки воздуха и протяжно выдохнула в стекло, на нем моментально отобразилось молочное пятно и исчезло через секунду. Упёрлась локтем в подоконник и обхватила ладонью лоб. Пришло осознание того, что чем ближе находился Матвей, тем сильнее и острее эти проклятые флешбеки танцевали под кожей. Они буквально разрывали тело изнутри, пытаясь вырваться наружу. И чем их заглушить, заткнуть, Лиза отчаянно не понимала, хоть бери и переезжай снова, куда подальше.

— Какой бред! — прошептала себе под нос и тронула пальцами бархатный лист фиалки. Разозлившись на саму себя, развернулась и отправилась в постель. Зарылась в одеяло, закрыла глаза, а сердце отбивало удары воспоминаний.

Десять — коридор универа с бежевыми безликими стенами, затертые перила. Девять — на первой лекции орала ворона во все горло. Восемь- Голова закружилась и впервые потемнело в глазах при всех. Семь — Карина в синей блузке с нелепой бижутерией в ушах. Шесть — Зачем — то полезла обниматься и сказала, что нужно перетереть кое — что. Пять — снова потемнело в глазах от плохого предчувствия. Четыре — Дождь муторный. Совершенно не к месту. Стояли без зонта. Три- Каринка закурила так нервно, что две впадины на скулах навсегда отпечатались в памяти. Никак не могла начать, мямлила про перемены в жизни. Два — третий по счету окурок утонул в луже. Один — Лиз, он отчислился и уехал.

Ноль.

Все, что было раньше обнулилось, не успев сохраниться, словно за шкирку взяли и в другую жизнь кинули. Лиза стояла под дождем, уже не обращая на него совершенно никакого внимания. День или ночь — стало все равно, волосы покрылись мелкой изморозью и тушь предательски потекла. Он всегда был рядом, несмотря ни на что, никогда не отрекался, даже в самые трудные моменты.

— Ты только не плачь, слышь? — обняла ещё раз, участливо похлопала ладошкой по позвоночнику.

— Не собираюсь даже, я сама сделала выбор, — отпечатала на нижнем веке десяток черных точек потекшей туши.

Слезы того самого дня и сейчас ощущала на языке. Взрослая, казалось бы, состоявшаяся женщина, а плакала также, как и много лет назад.

* * *

Пытаясь высвободить руку из крепких объятий Екатерины, Матвей тихонько отодвинулся на край кровати и поднял пальцами ее запястье. Она поморщилась и перевернулась на другой бок. Вчера пришла поздно, напилась шампанского и теперь в спальне стоял откровенно неприятный запах. Не привык к такому, даже не сразу понял, в чем проблема, ведь по — прежнему спал с открытым окном. Поэтому пришлось встать раньше обычного и начать день со стакана бодрящего апельсинового сока. Убрал со столешницы кучу лишних продуктов и возникло странное ощущение: вроде она много раз оставалась на ночь, но сейчас восприятие было иным. Посмотрел на чёрную доску, где обычно мелом писал список текущих задач, удивился, потому что Катя ночью успела начеркать на ней два пухлых сердечка. Не порадовался. Вот нисколько. Взял тряпку, стёр и написал " гулене" короткое утреннее послание.

" Топпинг убрал в холодильник. Сахара нет, не ищи) ".

Дел запланировал море, день едва успел начаться, а он уже успел всех обзвонить, выстроить график в центре, позавтракать вкусным омлетом с лисичками в соседней кафешке. Пытался увести себя от мыслей, максимально загружая голову различными незначительными мелочами. Вспомнил, что у Наташкиного сына завтра день рождения. Надо было купить подарок, ну хоть что — то символическое. Нет, он не баловал так каждого администратора, просто она была самым ценным, самым надёжным товарищем с самого начала основания бизнеса. Заскочил в детский магазин, по пути заправился, созвонился с Катей. Она совершенно не к месту оттягивала на себя внимание, мешая выбирать подарок.

— Матвей, а ты разве не берешь сливки в кофе? — шуршала пакетами в холодильнике.

— Нет, я черный пью и то не часто, — ответил и пристально вглядывался в вереницу коллекционных машинок.

— Плохо, у тебя вообще ничего не найдешь, слушай, надо тебе сделать, как у меня — контейнерную систему, — взяла с верхней полки пакет молока.

— Это как? — зажал трубку между плечом и ухом и взял с полки красную Феррари. Покрутил пальцем крохотное колесо.

— Ну блин, это когда все продукты в одинаковых контейнерах, все прозрачно, удобно, — цокнула языком, словно общаясь с недоразвитым ребенком.

— Нет, мне такая хрень не подойдёт, все эти крышки пока откроешь, закроешь, есть перехочется, — отрезал, поставив модель на место.

— Это ты зря, давай я сделаю хоть на одной полке, а ты оценишь и уже тогда скажешь свое окончательное решение? — голос сменила на ласковый.

— Нет, Кать, извини, давай до вечера! Ты сегодня дома? — параллельно вспомнил, что Наташка рассказывала о битвах с сыном на мечах.

— Да, я хочу обосноваться спокойно, все разложить, — кивнула и нажала кнопку кофемашины. Аппарат загудел.

— Все тогда, хорошего дня, буду после девяти.

— А что так поздно? — скривила рот на бок.

— У меня с детьми занятия, я в эти дни всегда так прихожу, — с некоторым недоумением отозвался.

— Точно, ну окей, может тогда после девяти в центре пересечёмся, покушаем и домой поедем вместе?

— Не, я не дотяну до девяти, я в семь в перерыве хожу в соседнее кафе.

— Ясненько, ну хорошо, Матвей, тогда до вечера, — в голосе появились лёгкие вкрапления разочарования.

— Не обижайся, Кать, но я правда не могу ужинать после девяти, — прошел вперёд и свернул в соседний ряд.

— Все в порядке, мы теперь много времени будем проводить вместе, я просто хотела устроить праздничный ужин в честь заселения, — ответила Екатерина и стерла надпись на доске.

— Понял, давай завтра? Я пораньше смогу, — предложил, понимая, что инициативу Кати обижать совершенно не хочется.

— Без проблем, давай завтра, — открыла шкафчик кухни и послала возлюбленному воздушный поцелуй.

* * *

Весь день Лиза раскачивалась на виртуальных качелях. Поднимаясь вверх, поддавалась эмоциональному порыву снова встретить сына после секции и поговорить с Матвеем, но тут же опускалась вниз, вспоминая его нынешние отношения. И даже снова хотела перевести сына куда подальше и так весь день: вверх — вниз, вверх — вниз.

— Лиз, ты сейчас ручку эту съешь, — хихикнула коллега, заметив, как задумчиво Лиза кусает кончик авторучки.

— Обед скоро, — улыбнулась Лиза и посмотрела на часы. До вечера оставалось не так много, чтобы принять решение и поэтому вместо рабочих задач в голове крутились совершенно посторонние мысли:

" А вдруг он даже не выйдет сегодня? " " А если выйдет, что я скажу?" " А если опять появится его девушка?" " Я ему уже сказала, что возможно мы не будем ходить, что теперь придумать?" " А может лучше больше не пересекаться, правда, это не имеет смысла.." " Он много раз давал мне понять, что все осталось в прошлом, что он ничего общего со мной не хочет иметь "" Все, решила, не стану навязываться, пусть Тима ходит, а Валентина Станиславовна забирает". Хлопнула ноутбуком и выдохнула так грустно, что даже Светка обернулась.

— Понедельник — день тяжёлый, да, Лиз? — участливо прозвучало. - И не говорите, Светлана Валерьевна, ещё какой, — шутливо отреагировала и встала из — за стола. — Пойду на обед, кто со мной?

Девушки оживлённо кивнули и все три коллеги отправились на ланч.

* * *

Небо резко потемнело из — за надвигающейся снежной бури, тучи опустились так низко, что все очертания верхних этажей стали фантастически — неузнаваемы. А уже через полчаса по лобовому стеклу застучали мелкие бусины спрессованного снега. Не видно ни черта! Так и в душе, пурга сплошная, все смешалось настолько, что линия горизонта стала не видна. А как сориентироваться, если потерял очертания неба? Весь день не думал о Лизе, даже не вспоминал, а как только сел за руль и остался наедине с собой — тут же прилетело, непрошено, бесцеремонно. " Показалось, или она расстроилась, увидев Катю?" " Да с какой стати она должна переживать, ей бы со своей семейной жизнью разобраться, хрен их пойми, живут — не живут, Мишка сказал развелись, но вообще не похоже, что — то мальчишка болтал про совместный ужин… Вряд ли она с ее характером останется в хороших отношениях с бывшим мужем.."" Интересно, а чё разошлись? " — притормозил перед светофором и встрял в дикую пробку.

Матвей с трудом доехал до центра и припарковался, как можно ближе ко входу. Вытащил тяжёлую спортивную сумку и постарался отогнать все мысли о Лизе. На последнюю, совсем нахальную, пришлось мысленно наступить перед самым входом.

" Достала!"

* * *

Вместо того, чтобы вновь попытать судьбу, Лиза решила задержаться на работе и доделать презентацию. После изнуряющей и продолжительной борьбы чувство здравого смысла и женской гордости взяли верх. Дважды звонила Валентина Станиславовна, и оба раза по сущим пустякам. Но вот третий раз заставил вздрогнуть и чуть не опрокинуть стакан с остывшим кофе.

— Тренер сейчас сказал, чтобы Вы в среду сами подошли после занятий, — мелодично произнесла няня.

— А зачем? — насторожилась и перестала стучать по клавишам. — А какой тренер, что и всегда был?

— Да тот же самый вроде, высокий такой, я не знаю, я же не родитель, может что нужно скорректировать или купить, — пожала плечами женщина и открыла дверь на улицу.

— Ладно, Тимошка расскажет вечером, — ответила и раздула круглые ноздри от волнения.

— Конечно Лизавета Николаевна, разберётесь, — добродушно кивнула и подтолкнула Тимофея под спину.

Стоит ли говорить, в каком коктейле из эмоции варилась Лиза оставшиеся два часа до дома. Также с трудом добравшись сквозь метель до родного района, она остановилась у палатки с пончиками купила сразу два пакета. Один себе, другой для няни.

Из самого коридора потянуло мандаринами и жареным мясом. Скинув куртку, Елизавета радостно прошла в кухню.

— Спасибо большое, не стоило утруждаться, — виновато улыбнулась и прошла к раковине. - Да ничего, вижу, что задерживаетесь, Тимоша кушать захотел, — ответила женщина и перевернула шкворчащую отбивную на другую сторону.

— Я доплачу за это время и готовку, не волнуйтесь, — повернула голову в сторону часов.

— Обижаете Лиза, я такие вещи делаю от души, — строго посмотрела из — под ярко очерченных черных бровей.

- Тогда может поужинаете вместе с нами? — улыбнулась Лиза в ответ и на душе стало очень тепло от такой простой и человеческой заботы.

— А вот это можно, — произнесла Валентина Станиславовна. — Я пока до дома доеду, сумку свою съем в метро, — пошутила и погладила внушительный животик.

— Тогда я накрываю. Тимофей, иди помогай! — крикнула с кухни.

— Он что — то не в духе сегодня, ехал молча, может что случилось в школе, оценки там, ну сами знаете..- пожала плечами женщина.

— Ясно, разберемся, но сначала надо покушать, — открыла шкафчик и достала уютные керамические тарелки с голубыми брызгами по краю.

— Не пойму, блины что ли кто жарит соседей? — принюхалась женщина и выложила первую порцию мяса.

— Точно, я же пончики на всех купила! — побежала в коридор. — Вот совсем растяпа, — закрутила плотнее бумажный пакет.

— Лизочка, Вы не представляете, как я пончики люблю! — искренне, с придыханием воскликнула няня и поставила две полных тарелки на стол.

— И Тимоха обожает, — кивнула и положила ароматный пакет рядом с микроволновкой.

Принялись ужинать. Лиза ощущала себя по особенному уютно и душевно, возможно потому что за окном бушевала серая и холодная пурга, а в кухне было тепло и безопасно, а может от вновь обретенной надежды на встречу с Матвеем.

" Он сам захотел этой встречи. САМ!" — улыбалась так широко, что невольно привлекла к себе внимание сына.

— Мам, ты чего лыбишься? — искоса посмотрел Тима и обмакнул кусок хлеба в кетчуп.

— Я? — задумчиво протянула и наколола на вилку кусок мяса.

— Ну да ты, — сунул половину куска в рот, пока Лиза не успела среагировать.

— Да просто хорошо сидим, очень вкусный ужин приготовила нам Валентина Станиславовна, сейчас ещё чай с пончиками организуем, будет совсем прекрасно, — перехватила внимательный взгляд няни.

— Ох и не говорите, ребятки, — весело отозвалась женщина и подошла к чайнику. Показалось и Тимоха повеселел и оттаял в такой маленькой, но очень уютной компании.

* * *

А тем временем, в другой кухне совершенно не было ничего общего с атмосферой семейного очага. Матвей негодовал и неприкрыто высказывал Кате свои претензии.

— Слушай, я же попросил ничего не трогать! — продолжал монотонно выставлять все контейнеры с полки на стол. Казалось, их не менее двадцати. Даже каперсы вытряхнула из банки и теперь они раздражающе выглядывали из квадратного контейнера.

— Матвей, я не думала, что ты такой отчаянный ретроград, я же сюрпризом. Вот посмотри как аккуратно и эстетично, все видно, где масло, где горошек, — всплеснула руками и раскраснелась от волнения. Она искренне не ожидала такой бурной реакции.

— Да мне без разницы, эстетично или нет, я хочу утром взять кусок мяса вяленого и сразу его нарезать, а не открывать все эти крышки, — демонстративно отщелкнул по очереди все четыре клипсы.

— Ну заветрит же, — встала из — за его спины и робко коснулась локтя.

— У меня не успевает, я много ем, — хмуро отозвался и вытащил кусок вяленой говядины в вакуум — пакете. Положил обратно на среднюю полку.

— А куда контейнеры теперь? — в голосе задрожала сталь негодования.

— Ну домой отвези, если они тебе так нужны, — словами четко поставил на место.

— Ясно, может и мне в таком случае лучше домой? — поставила левую руку на бедро и сердито посмотрела в спину парню.

— Я этого не предлагал, не говори ерунды, — ,- продолжил раскладывать продукты обратно.

— Ты непробиваемый порой, у тебя вообще что ко мне, Матвей? — развернула его агрессивным щипком за футболку. - Ты решила начать конфликт? — развернулся лицом к девушке и навис над ней привычным двухметровым ростом.

— Я решила, наконец, поговорить начистоту, потому что с той поездки на встречу выпускников с тобой что — то случилось.

— Бред не неси, — хмыкнул свысока и скрестил руки на груди.

— Вот, ты закрылся сразу! — обличила указательным жестом в область груди.

— Не борщи, Кать, первый вечер вместе, а ты уже гонор свой включила, — опустил правую руку вниз. Ирония во взгляде вперемешку со скрытой угрозой.

— Матвей, не обесценивай чужие чувства, я реально хочу понять, что изменилось между нами, — глаза заблестели, а нижняя губа задрожала в своей неествественной пухлости.

— Кать, я предложил переехать к себе… - развел руками и окинул взглядом кухню. — Это не достаточно понятный жест? Это шаг вперёд, не назад, понимаешь? - Да, но.., - также закрылась в защитном замке перед грудью.

— Но что? — провел рукой от лба в сторону затылка, теряя терпение.

— Это внешняя сторона, но есть и внутренняя, которая незаметна. Я ощущаю твой холод в последнее время. - Ну ты устроила мозготрах сегодня, что с тобой? — покачал головой и прищурился, сканируя девушку с ног до головы. В глубине души он, конечно, понял, о чем пытается сказать Екатерина, но признаться в этом не было сил даже себе, даже тайком под одеялом самого укромного уголка души.

— Что со мной? Ты себя слышишь со стороны? Ведёшь себя, как мужлан, права свои качаешь, контейнеры ему, видите ли, мешают..- в негодовании взмахнула ресницами и впилась взглядом в его зелёные глаза.

— Остынь и потом поговорим, я очень устал после занятий, — хлопнул дверцей истошно пищащего холодильника и вышел.

Катя, словно облитая помоями равнодушия, осталась стоять посреди кухни. И не было в ней сейчас совершенно никакой гламурной женственности, толерантности и желания сгладить конфликт, как делала это ранее. Словно вихрь, она сгребла все контейнеры в кучу и бросила их в мусорное ведро. До верха.

— Хватит, Матвей, на этот раз достаточно с меня, — прошептала себе под нос и ринулась в коридор.

Он включил ноутбук и постарался сделать вид, что не замечает этого истеричного шуршания пакетов. " Перебесится и вернётся через неделю. Проходили". - хмуро кликнул мышкой и взгляд оливковых глаз застрял в папке " расходы". Даже когда она ушла, Матвей ничего не ощутил: ни чувства вины, ни жалости. Ему не хотелось начинать отношения с женского самоуправства, ведь он никогда не скрывал, что не сможет жить с феминисткой под одной крышей. Так и лег спать с чувством неопределенности. День вышел шиворот навыворот: дети плохо себя вели, в основном здании запланировали капремонт и не согласовали, Катька учудила..Подмял кулаком подушку под себя и не знал, что где — то параллельно с ним, также мается Лиза, пытаясь уснуть. Метель утихла, деревья перестали гнуться под порывами все ещё зимнего ветра. Стрелка часов медленно переползла за полночь.