Лиза
На следующий день после разговора с Артуром мне наконец вернули телефон, и я сразу же набрала Данила по видеосвязи.
У меня было много времени, чтобы всё обдумать, разложить по полочкам в голове, прислушаться к себе, а теперь мне хотелось его не только услышать, но и увидеть.
Данил ответил моментально, будто держал телефон наготове.
— Привет, Лиз, как ты?
Он выглядел уставшим, но в глазах по-прежнему горел знакомый огонёк.
— Пока так же, как и вчера, — пожала я плечами. — А ты?
— Честно? Если бы не строгий режим и твой злобный деверь, я бы давно сбежал из этой больницы. Я уже ненавижу эту неудобную кровать, потолок, белые стены и отвратительный запах лекарств, будь они неладны, — пробурчал он.
Я улыбнулась.
— Артур, значит, не спускает с тебя глаз?
— Ага, как цербер. Даже врача подговорил, чтобы меня раньше времени не выписывали, — Данил картинно вздохнул.
— Когда же тебя выпишут?
— Сказали, что через пару дней будет осмотр. Если всё нормально, то я свободен. А тебя?
— До конца недели здесь, а там посмотрят.
— Понятно… — он кивнул и замолчал, просто смотрел на меня.
Его взгляд мгновенно пробрал до мурашек.
Я сглотнула, подбирая слова.
— Дань…
— М-м?
— Твое видео… Я даже не знаю, как сказать…
Он шумно выдохнул, на секунду прикрыл глаза, а потом снова посмотрел на меня.
— Ничего не нужно говорить, Лиз. Мне тоже не давали телефон, я бы сам удалил его, но ты оказалась быстрее. Зря я…
— Нет! Я не это хотела сказать! — перебила я. — Просто… Спасибо тебе, Дань. Я не могу передать словами, как благодарна за то, что ты для меня сделал.
— Лиз, прекрати, — нахмурился он. — Я ничего не сделал. Тебе не меня нужно благодарить, а моего брата. Хотя меня он, как обычно, послал с моими благодарностями. Это Артур среди ночи вытащил из-под одеяла твоего врача. Я даже представить не могу, как он всё провернул в одиночку, как вышел на него, как объяснил ситуацию… Он чудом успел. Арт сказал, что тебе двенадцать часов делали операцию.
Я сжала губы.
М-да, всё было очень серьезно. Они оба сделали невозможное, чтобы сохранить мне жизнь.
Даже не знаю, что бы я без них делала… Хотя нет, знаю, я бы сейчас не разговаривала с ним. Для меня бы всё закончилось. Или моя жизнь превратилась бы в ад, если бы из-за меня не стало Данила.
— Я так рада, что ты жив, — тихо призналась я. — Я бы не смогла жить с таким грузом… О чем ты только думал?
Данил отвел взгляд, сжав челюсть.
— Прости, — выдохнул он. — Если хочешь, удали это видео, чтобы оно тебя не тревожило.
Я покачала головой.
— Нет. Пусть останется. Оно будет точкой отсчета нашей новой жизни.
Он замер, а потом пристально посмотрел на меня, будто не верил своим ушам.
Я набрала воздуха, собираясь с мыслями.
— Не знаю, кого мне благодарить — Артура? Ангела-хранителя? Врачей? Судьбу? Или всех сразу за то, что ты остался со мной. Что мы оба живы.
Он напрягся, но я продолжила свою мысль:
— Не каждый человек готов пожертвовать своим здоровьем или жизнью ради другого. Для этого нужно очень сильно любить. Я увидела всё: твое сожаление об ошибках в прошлом, твое желание быть вместе навсегда, твою заботу и любовь. И я… Я тоже тебя люблю, Дань.
Данил шумно вдохнул и закрыл глаза. Будто он ждал этого целую вечность. Затем громко выдохнул, провёл рукой по лицу, и когда снова посмотрел на меня, его глаза блестели.
— Лиз… ты сейчас говоришь это на эмоциях… — возразил он. — Или… не знаю, из чувства долга? Ты ничего мне не должна.
Я покачала головой.
— Нет, Дань. Я говорю то, что чувствую.
Я сделала паузу, посмотрела на него и слабо улыбнулась:
— У Оскара никогда не было шанса. Мое сердце всегда принадлежало тебе. И я хочу, чтобы со мной был ты… всегда.
Он сжал губы, а потом тихо спросил:
— Лиз… ты хочешь сказать, что я прощён? — в его голосе послышалась надежда.
— Прощён, — кивнула я.
Он закрыл глаза, выдохнул и провёл рукой по волосам, словно пытаясь осознать это.
— Спасибо за шанс, Лиз. Я обещаю, ты никогда об этом не пожалеешь. Я клянусь тебе.
— Я знаю, — улыбнулась я. — Теперь знаю.
— Как я хочу прямо сейчас тебя обнять… но ты так далеко.
— Успеем, — моя улыбка стала еще шире. — У нас впереди много времени.
Данил сжал пальцы, затем вдруг прикусил согнутый палец, сдерживая эмоции. Выдержал паузу, шумно вдохнул, а потом сказал срывающимся голосом:
— Ты даже не представляешь… как я рад это слышать. Что у нас есть время.
Он потянулся к экрану, словно хотел прикоснуться ко мне даже так, на расстоянии.
— Я приеду, как только смогу, Лиз. Обещаю.
— Я буду ждать.
Мы ещё несколько секунд молча смотрели друг на друга, будто запоминая, вдыхая это новое ощущение — что теперь всё действительно будет иначе.
В его палату вошла медсестра.
Данил вздохнул, провёл ладонью по волосам и неохотно сказал:
— Время уколов. Мне пора.
— Давай, я уже получила свою дозу. Выздоравливай скорее.
— И ты. Не скучай там.
— Постараюсь.
Он усмехнулся, и прежде чем отключить звонок, сказал:
— Я люблю тебя, Лиз.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала я.
Экран погас.
Я положила телефон рядом с собой на кровать, закрыла глаза и выдохнула.
Вот и всё. Я это сказала.
Я не могла ночью уснуть, всё думала, как мне быть дальше? Что делать?
А потом, когда прокрутила в голове всё, что он сказал на видео, я поняла.
Я простила его. По-настоящему. Без оговорок, без остатка, без тяжести на душе. Я отпустила прошлое, перестала держаться за боль, которую так долго носила в себе.
И мне стало легче.
Я отпустила его… отпустила нас, какими мы были два года назад, чтобы разрешить себе начать жизнь заново.
Жизнь слишком коротка, чтобы годами лелеять обиды, раз за разом возвращаться к тому, что уже нельзя изменить. Боль, страх, сомнения — всё это осталось позади. Я больше не хочу тратить время на боль. Как бы я ни старалась выкинуть Данила из головы, из сердца выгнать не смогла.
Я хочу любить. Верить. Жить.
Пусть прошлое останется в прошлом. Теперь впереди только будущее.
Наше будущее.
У нас появился шанс на совместное «жили они долго и счастливо».
Настоящий, единственный, без фальши.
Мы оба любим. Мы оба заслуживаем счастья. И наш сын заслуживает не просто родителей, а семью, где есть любовь, доверие и тепло.