Лиза

Сознание возвращалось медленно, будто пробираясь сквозь густой туман. Веки были тяжелыми, тело словно налито свинцом, но я всё же сумела приоткрыть глаза.

Снова белый потолок. Опять больничный запах стерильности и лекарств. Тихий гул приборов.

Мне это не приснилось.

Ад продолжается…

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. В углу палаты, перед окном, стояла чья-то фигура — высокая, мужская. Спина прямая, руки в карманах брюк.

Я быстро заморгала, но он никуда не исчез.

Сердце сжалось.

— Данил? — хрипло прошептала я, едва слыша собственный голос.

Мужчина замер, затем медленно повернулся.

Это был Артур.

— Привет, красавица, — улыбнулся он, сделав пару шагов ко мне.

Его лицо выглядело усталым, глаза выдавали напряжение, но в улыбке читалось облегчение.

Он присел рядом, на стул, положил локти на колени и устало потер переносицу.

— Заставила ты нас побегать, конечно, — усмехнулся он. — Как себя чувствуешь?

Я проигнорировала вопрос, вцепившись в него взглядом.

— Что с Данилом? Он жив?

Лицо Артура тут же посерьезнело, брови сдвинулись.

— Почему ты так спрашиваешь?

Я судорожно сглотнула.

— Я видела видео. Он прислал мне запись, объяснил всё… и попрощался.

Артур выругался сквозь зубы и закрыл глаза, прикрывая лицо ладонью.

— Твою мать… — тяжело выдохнул он.

— Артур… — я напряглась. — Он жив?!

Он задержал на мне взгляд, будто колебался, а затем медленно кивнул.

— Да, Лиз, он жив. Ради бога, успокойся.

Я резко выдохнула, чувствуя, как сводит пальцы, а по телу пробегает дрожь.

Жив.

Он жив!

— Он сейчас в другой больнице, на реабилитации. Я еле успел… Нашел другого врача, первоклассного кардиохирурга, лучшего. Он всё сделал — починил твоё сердце. Нам удалось обойтись без донора.

Я резко подняла на него взгляд.

— Значит…

— Да, — кивнул он. — Данила успели вскрыть, но потом зашили обратно. Так что жив твой герой, — он посмотрел в сторону, покачал головой и тише добавил: — Грёбаный суицидник.

В его голосе сквозило напряжение, злость и облегчение одновременно.

— Я с вами за несколько дней постарел лет на десять, — проворчал он, потирая виски.

Я невольно улыбнулась сквозь слёзы.

В кармане Артура зазвонил телефон. Он взглянул на экран и хмыкнул:

— А вот и он.

Я тут же напряглась.

— Можно я с ним поговорю?

Артур сузил глаза.

— Только без фокусов, поняла? Вообще-то у тебя телефон ещё под запретом.

— Я обещаю… больше не буду волноваться.

Он внимательно посмотрел на меня, вздохнул и протянул трубку.

Я взяла её, чувствуя, как от волнения подрагивали пальцы, и поднесла к уху.

— Алло…

— Лиза? Боже мой, это ты… — его голос был хриплым, чуть сдавленным, но таким родным.

Я закрыла глаза, прижав трубку крепче к уху.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Как будто по мне катком проехались, — усмехнулась я, но тут же болезненно поморщилась. — А ты как?

На том конце провода раздался тихий смешок, но сразу же его перебил приступ кашля.

— Ты не поверишь, — прохрипел Данил, пытаясь отдышаться. — Я так же. Поэтому прекрасно тебя понимаю.

Я улыбнулась сквозь слёзы, сжимая в ладони край одеяла.

— Главное, ты жив.

— И ты тоже, Лиз… Господи, я так боялся…

Голос его сорвался, будто он сдерживал эмоции.

— Дань, не говори так, — прошептала я, чувствуя, как в горле встаёт ком.

— Но это правда. Я…

— Так, хватит! — неожиданно раздался голос Артура.

Я вздрогнула, а в следующее мгновение телефон выдернули у меня из рук.

— Эй! — возмутилась я, но сил сопротивляться у меня не было.

— Дань, у тебя что-то срочное? — строго спросил Артур, прижимая трубку к уху.

Повисла пауза, он слушал внимательно, кивнул.

— Хорошо, я подумаю.

Щелчок. Он нажал отбой.

— Артур! — я гневно посмотрела на него.

Он лишь покачал головой, пряча телефон в карман.

— На сегодня хватит, Лиз. Вам обоим нужно отдохнуть.

Я хотела возразить, но вдруг почувствовала, как по щеке скатывается одинокая слезинка.

Жив.

Он жив.

Этого было достаточно.

— Так, прекращай реветь, — нахмурился Артур, глядя на меня с легким раздражением, в котором угадывалась забота.

— Я не реву, — поспешно возразила я, собравшись смахнуть слезинку.

Но Артур опередил меня — его пальцы мягко коснулись моей щеки, подушечками убирая предательскую влагу. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но от этого только сильнее обжигало.

Он посмотрел на меня с прищуром, явно не веря моему протесту.

— Да? А это что? Дождь? — протянул он, демонстрируя мне огромную каплю на пальце.

Затем медленно, с преувеличенной задумчивостью, поднял взгляд к потолку, будто всерьез проверяя источник «осадков». Чуть нахмурился, наигранно подставил ладонь, словно ожидая капель.

Я не выдержала и рассмеялась.

Смех получился тихим, срывающимся, но в этот момент я поняла, что мне действительно стало легче.

Артур наблюдал за мной, и в уголке его рта дрогнула слабая усмешка. Он коротко кивнул, словно подтверждая свое маленькое «достижение».

— Так-то лучше, — удовлетворенно заметил он. — А то устроила тут слезокапство.

Я фыркнула, но спорить не стала.

В палату вошел мужчина зрелого возраста, около пятидесяти пяти лет, с немного поседевшими висками и уверенным, собранным выражением лица. На нем был белый халат, а в руках планшет с медицинскими записями. Его серые глаза внимательно пробежались по мне, прежде чем он перевел взгляд на Артура.

— Виталий Александрович, — Артур тут же поднялся и пожал ему руку.

— Артур, — кивнул врач, затем посмотрел на меня. — Ну что, Елизавета Александровна, как самочувствие?

Я приподнялась на локтях, но Артур тут же одернул меня:

— Лежи.

— В целом… — я задумалась, — неплохо. Немного слабость, но терпимо.

Виталий Александрович подошел ближе, аккуратно сложил планшет на прикроватную тумбочку и вытащил стетоскоп.

— Давайте послушаем, — сказал он, его голос звучал спокойно, размеренно.

Я послушно вдохнула, как он велел. Холодный металл коснулся кожи чуть выше ключицы, заставив меня вздрогнуть. Врач переместил стетоскоп к ребрам.

— Глубокий вдох… выдох… Ещё раз…

Я последовательно выполняла команды, пока он вслушивался в звуки, доносящиеся из моего тела. Его лицо оставалось сосредоточенным, но без тревоги. Наконец, он убрал стетоскоп и сделал короткую пометку в планшете.

— Отлично, никаких побочных шумов, сердце работает ровно, — удовлетворенно заключил он. — Давление стабильно, показатели в норме. Организм идет на восстановление, но вам нужно соблюдать рекомендации.

Я кивнула, внутренне готовясь услышать список запретов.

— Операция была сложной, но успешной. Мы заменили поврежденные участки сосудов, кровоснабжение полностью восстановлено. Однако вам предстоит курс реабилитации. Первые две недели — полный покой, ограниченная физическая активность. Спать не менее восьми часов, следить за питанием. Исключить стресс.

Артур хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Ну, со стрессом у нас вряд ли получится, — пробормотал он.

Я бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.

— Через пять дней, если не будет осложнений, вас выпишем, — продолжил врач. — Дома — полный покой, лекарства по расписанию. Через месяц повторное обследование.

— Мне уже можно вставать? — спросила я.

— Пока нет. Сегодня ещё лежим, завтра попробуем сесть, к вечеру — встать на ноги. Главное — без резких движений, иначе может закружиться голова, а вам сейчас нельзя рисковать.

Я тяжело выдохнула.

— И последнее, — добавил врач, глядя на меня строго. — Вам повезло, но больше рисковать нельзя. Второго шанса не будет.

Его слова прозвучали чётко и безапелляционно. От этого у меня внутри всё сжалось.

Я молча кивнула.

Виталий Александрович одобрительно посмотрел на меня, затем на Артура.

— Если что-то будет беспокоить, сразу зовите.

— Спасибо, доктор, — кивнула я.

Он кивнул в ответ и, забрав планшет, спокойно вышел из палаты, оставляя нас наедине.

Артур еще пару секунд пристально смотрел в сторону двери, словно обдумывая что-то важное. Его челюсть была напряжена, губы сжаты в тонкую линию, а пальцы постукивали по рукаву пиджака, выдавая внутреннее напряжение. Затем он выдохнул, как будто отпуская ненужные мысли, и снова перевел взгляд на меня.

Медленно, с ленцой, он скрестил руки на груди, с легкой усмешкой приподнял бровь и произнес:

— Ну что, горемычная, готова стать послушной родственницей? Я, знаешь ли, немного подустал со всеми нянчиться.

— Со всеми? — переспросила я, удивленно приподняв брови.

Артур закатил глаза, словно не верил, что я действительно этого не понимаю.

— Ну да, — протянул он, чуть наклонив голову набок. — Кроме тебя и брата, у меня вообще-то еще есть эмоциональная беременная жена, которой нельзя волноваться, и родители, которые при одном упоминании о больнице начинают вести себя так, будто мир вот-вот рухнет.

Он всплеснул руками, а затем устало провел ладонью по лицу, словно пытаясь стряхнуть накопившуюся за последние дни усталость.

— Так что, дорогая моя, будь добра, хотя бы ты не добавляй мне новых седых волос, ладно? — добавил он, взглянув на меня с притворной мольбой. — Соблюдай рекомендации доктора и будет нам всем счастье.

Я прикусила губу, осознавая, как несладко пришлось Артуру за эти дни. Он буквально вынес всё на своих плечах — суету, страх, решения, от которых зависели жизни. Взгляд его был уставшим, но напряжение в плечах постепенно спадало.

— За меня не волнуйся, — тихо сказала я, слабо улыбнувшись. — Я обещаю, что буду соблюдать все рекомендации.

Артур хмыкнул, покачав головой.

— Посмотрим, — пробормотал он, но в голосе не было привычной колкости, только усталость и скрытая благодарность за мои слова.

Я вдохнула глубже, собираясь с мыслями.

— Спасибо тебе, Арт… за всё, что ты для нас сделал.

Он замер на мгновение, словно не ожидал этого, а потом лишь коротко кивнул.

— Главное, что теперь всё будет хорошо, — ответил он, потянувшись и помассировав шею. — Отдыхай, Лиз, набирайся сил. А мне пора домой. Я уже мечтаю о ванной и удобной кровати.

Он посмотрел на часы и добавил:

— Чуть позже приедет твоя мама, навестит тебя. Не скучай.

Я молча кивнула. Артур развернулся и направился к двери. Его шаги были уверенными, но я всё равно заметила легкую усталость в его движениях. Перед выходом он бросил на меня быстрый взгляд через плечо и на прощание махнул рукой. Затем дверь закрылась, оставляя после себя лишь легкое эхо шагов по коридору.

Я выдохнула, впервые за долгое время позволяя себе расслабиться. В палате стало тихо, только легкий шум вентиляции заполнял пространство.

Я прикрыла глаза и улыбнулась.

Да. Теперь всё будет хорошо.