Но Чарльз всегда плавал один. И он был мертв еще до того, как его вытащили на берег.

Ни местные жители, ни отдыхающие не знали, что теперь делать. Ученые уверяли, что акулы на людей не нападают. Но это был уже второй случай за короткий промежуток времени: всего неделю назад на столе управляющего отелем «Инглсайд» в Бич-Хейвене истек кровью мистер Эптинг Вансант из Филадельфии. И вот Чарльз Брудер, недавно приехавший из Швейцарии и устроившийся коридорным в отеле «Эссекс-энд-Сассекс» в Спринг-Лейк, умер в спасательной шлюпке; у него были откушены обе ноги, одна ниже колена, другая выше. В газете New York Times 7 июля 1916 года писали: «Женщин, увидевших вытащенное на берег изувеченное тело Брудера, охватила паника, и они попадали в обморок». Не менее шокированных мужчин тоже пришлось провожать в номера.

Спустя неделю, 12 июля, случилось еще три нападения, и страх объял побережье Нью-Джерси. Лестеру Стиллвеллу было всего 11 лет, а пытавшемуся его спасти Уотсону Стэнли Фишеру – 24 года; четырнадцатилетний Джозеф Данн выжил, но получил настолько тяжелые увечья, что его выписали из больницы только через два месяца. Местные рыбаки вскоре начали охоту на акулу, которую, со смесью ненависти и пиетета, называли «людоедом». Но нападения прекратились только после того, как Майкл Шлейсер, гарлемский таксидермист немецкого происхождения и по совместительству укротитель львов, выловил большую белую акулу, которая почти достигла берегов Нью-Йорка. Мать Чарльза Брудера, оставшаяся в Швейцарии, узнала о судьбе сына значительно позже, когда получила посылку с деньгами, собранными для нее сострадательными постояльцами отеля.

Нападения акул тем летом обернулись дурными вестями и для Вудро Вильсона, действующего президента США: на выборах того года доля его избирателей в пострадавших прибрежных районах Нью-Джерси упала на 10 %, хотя он (и здесь историки едины) не имел никакого отношения к нападениям[520].

Наши политические позиции зачастую не что иное, как самоуправство. Наводнения, нападения акул и пандемии влияют на наши политические взгляды больше, чем мы думаем. Но самое сильное влияние оказывают ценности, формирующие идентичность посредством различных норм и институтов. Этим ценностям, чувствам, нормам и институтам, определяющим наше сосуществование, посвящена рассказанная мной история морали. Она привела нас от плоских ландшафтов Восточной Африки, где небольшие группы еще нечеловеческих существ боролись за выживание, к глобальному сетевому современному сообществу, которое обменивается товарами, оружием и знаниями так, как ни одно живое существо прежде. Что же дальше? На что мы можем надеяться и чего следует опасаться?