Вериан

Вериан медленно приходил в себя, словно поднимаясь со дна глубокого ледяного озера. Первое, что он ощутил — мягкость. Непривычную, обволакивающую мягкость постели под ним. Не та жесткая лежанка, которую ему выделила Айвиэль, и не холодный каменный пол, к которому он привык с детства в чертогах дроу.

Вторым ощущением стало отсутствие боли.

Он осторожно пошевелился, ожидая привычного огненного всплеска в ребрах, но встретил лишь легкий дискомфорт, словно от синяка недельной давности. Его плечи, спина, руки — всё, что раньше представляло собой одну сплошную рану, теперь ощущалось почти нормально.

Дроу открыл глаза. Над ним простирался темно-синий балдахин, расшитый серебряными звездами. Насыщенный цвет и качество ткани говорили о цене, которую могли позволить себе лишь избранные. Он повернул голову — и увидел тяжелые шторы, плотно задернутые, не пропускающие ни лучика смертоносного для дроу солнечного света.

Рядом с кроватью стоял небольшой столик из темного дерева, на котором покоился изящный флакон. Даже с расстояния Вериан узнал характерный зеленоватый оттенок. Масло эрителии — редкое и безумно дорогое средство.

“Да я попал в рай,” — с горькой иронией подумал дроу, ощупывая себя.

На нем была надета рубашка из нежнейшего шелка, такого тонкого, что он почти не ощущал его на коже. Белье тоже оказалось новым, идеально подогнанным по размеру.

Волосы — чистые, расчесанные.

Кто-то явно постарался.

Но иллюзия роскоши и свободы разбилась вдребезги, когда он попытался встать. Тяжелый металлический ошейник на шее дернулся, натягивая прикрепленную к нему цепь. Вериан проследил ее путь — длинная, но прочная, она крепилась к вделанному в стену кольцу. Антимагический сплав, судя по характерному холодку, который он излучал.

“Отличный итог, магистр,” — Вериан саркастически усмехнулся, откидываясь на подушки и устремляя взгляд в расписной потолок. — “Сбежал от Айвиэль. Молодец, просто превосходно. Рай с привкусом антимагии. Обычно заканчивается чем-то похожим на смерть.”

Он прокручивал в голове события последних дней, словно перелистывая страницы неудачно написанной книги. До избиения и после. Что-то не сходилось в этом уравнении. Пришли ли за ним на самом деле дроу?

Или это всё подстроил Имис?

Подземелье не так действует.

Язык дроу, фальшивая записка. Повестись на нее и идти искать Айви — да, было непростительно глупо с его стороны. А вот мертвый гость на презентации айс-вайн — вина за такую “случайность” могла лежать на матушке. В конце концов, она всегда предпочитала радикальные решения.

“Впрочем, уже неважно,” — подумал Вериан, проводя пальцем по узору на шелковом покрывале. — Айвиэль в безопасности. Она на меня, как выяснилось, плевать хотела. И вообще, продала бы при первой возможности.”

От этой мысли в груди разлилась знакомая ледяная пустота. Он так привык к этому ощущению за последние годы, что оно стало почти родным.

Скрип двери вывел его из задумчивости. В комнату вплыла Белора собственной персоной, держа в пухлых руках серебряный поднос. Ее фигура, затянутая в кричаще-яркое платье, заполнила собой дверной проем.

— О, ты очнулся, сладкий мой! — воскликнула она, расплываясь в улыбке. — Я так и знала, что сегодня ты придешь в себя.

Она поставила поднос на столик — Вериан увидел запеченную куропатку, свежие фрукты и графин с красной жидкостью, напоминающей вино.

— Поешь, дроу, — проворковала Белора, опускаясь на край кровати с такой грацией, на которую только была способна ее внушительная фигура. — Какой же ты красавчик. Просто загляденье. Дроу созданы для утех и неги, а не для работы.

Ее рука скользнула по его предплечью в демонстративно интимном жесте. Вериан внутренне содрогнулся, но лицо сохранило ледяное спокойствие.

“Добро пожаловать в публичный дом, — мысленно усмехнулся он, глядя мимо купчихи. — Матушка, найди меня и убей, пожалуйста.”

— Я нашла для тебя лучшего целителя в городе, — продолжала щебетать Белора, поглаживая его руку. — Стоил целое состояние, но оно того стоило. Видишь? Ни шрамика! Я сразу сказала — никаких следов. Такое тело нельзя портить!

Вериан молчал, но купчиху это, похоже, совершенно не смущало.

— Знаешь, мы могли бы отлично поладить, — она наклонилась ближе, обдавая его волной приторных духов. — Никакого изнурительного труда, никакой плети. Только удовольствие. Тебе ведь не нравилось у этой крысы? Она холодная, как рыба. А я… я умею ценить настоящую красоту.

Ее палец провел по его шее, спускаясь к ключице. Вериан оставался неподвижным, словно статуя из белого мрамора.

— Хм, молчаливый какой, — Белора игриво надула губы. — Ничего, я знаю способы разговорить даже самых упрямых красавчиков. У меня был один эльф, такой же неразговорчивый поначалу. Через месяц пел мне серенады!

Она поднялась, поправляя складки своего кричащего платья.

— Выздоравливай пока, через пару дней мы с тобой повеселимся! — подмигнула она, направляясь к выходу. — А пока отдыхай. У тебя будет все самое лучшее!

Дверь за ней закрылась, и Вериан услышал звук поворачивающегося ключа. Он снова устремил взгляд в потолок, бессмысленно следя за узорами лепнины.

В его мыслях была только Айвиэль. Ее тонкие пальцы, касающиеся его волос. Ее глаза, сверкающие гневом, когда он позволял себе очередную дерзость. Ее смех — редкий, словно драгоценный камень, спрятанный под толщей породы. Ее запах — немного дыма и апельсинов, странное сочетание для огненного мага.

Левое запястье внезапно заныло, отвлекая его от воспоминаний. Вериан нехотя опустил взгляд и увидел, как на бледной коже проступают древние руны — светящиеся слабым серебристым светом символы брачного обряда, половину которого он провел с Айвиэль. Она, конечно, не догадывалась об этом. Не знала, что по законам дроу давно считалась его нареченной.

Вериан не обратил на руны ни малейшего внимания. Какая теперь разница? Свет рун слабел, пульсировал и снова усиливался, словно пытаясь привлечь его внимание. Но дроу лишь отвернулся, закрывая глаза.

В тот же самый момент где-то в герцогском замке Айвиэль вскрикнула от внезапной боли, глядя на странные светящиеся символы, снова проступившие на ее правом запястье.