Айвиэль

Герцог принял нас в большом кабинете с видом на сад.

Высокий, седой, с проницательными тёмными глазами и улыбкой, которая не доходила до них. Рядом стояла Миера — в лёгком зелёном платье, волосы собраны в изящный узел, взгляд любопытный, как у ребёнка, впервые увидевшего фокусника.

— Госпожа Айвиэль, — герцог кивнул мне, потом перевёл взгляд на Вериана. — И это ваш новый раб, о котором столько говорят?

— Да, Ваша Светлость, — я шагнула в сторону. — Маг льда. Очень сильный. Думаю, он сможет решить проблему с климатом во дворце.

Герцог прищурился, оценивающе разглядывая Вериана, как дорогую картину, которую ему предлагают купить.

Вериан стоял рядом со мной — спокойный, холодный, с таким выражением лица, будто находился не в кабинете владетельного герцога, а на приёме у равного. Спина прямая, подбородок поднят. Он держался как высший аристократ.

И только я знала, что под этой белой рубахой — следы давних ударов, шрамы, красная полоса от ошейника... и колотящееся пойманной птицей сердце.

— Маг льда, — повторил герцог медленно. — Интересно. Расскажите о своих способностях, раб.

На «вы»…

Да, Вериан отлично умеет внушать уважение даже в цепях.

Он не меняется.

В Эвиоре перед ним ходили на цыпочках придворные маги. Здесь тоже будут — когда он получит свободу.

Когда.

Я видела, как дрогнул Вериан при слове «раб», но кивнул и заговорил ровным тоном:

— Климатическая магия — моя основная специализация. Я могу создавать локальные зоны холода, поддерживать заданную температуру неограниченно долго при минимальных затратах энергии. — Пауза. — Ваш дворец уже частично заморожен, но работа выполнена недостаточно профессионально. Слишком много магии впустую, зоны нестабильны, эффект кратковременный. Я мог бы исправить это.

— С чего бы вы начали? — спросил герцог, наклонившись вперёд с неподдельным интересом.

— С вашего кабинета или спальни. Места, где вы проводите больше всего времени. Оттуда можно распространить эффект постепенно.

Герцог поднял бровь.

— Кабинет. Здесь я провожу большую часть дня. А сейчас - покажите, на что способны. Мы не видели вашего льда.

Я шагнула к Вериану, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Нащупала под рубахой тонкое серебристое кольцо антимагического ошейника. Пальцы коснулись серой прохладной кожи — и он вздрогнул.

Всем телом. Я подняла взгляд.

В голубых глазах плескалось предвкушение. Жажда. Он так долго был без магии, что освобождение, даже временное, было для него подобно возвращению зрения слепому.

Я расстегнула замок. Ошейник соскользнул в мою ладонь.

И мир изменился.

Вериан выдохнул — долго, облегчённо, так, будто всю жизнь задерживал дыхание. Магия хлынула из него мягкой волной, наполняя пространство прохладой. Воздух задрожал, и на его ладони появились снежинки.

Крошечные, идеально симметричные, они кружились над кожей, сверкая в солнечном свете. Лёгкие, воздушные, они парили, не падая, не тая, словно повинуясь каждому движению его мысли.

Боги.

Я видела его магию раньше. Видела в Эвиоре, когда он создавал ледяные узоры на окнах моей комнаты холодными вечерами, когда замораживал воду в фонтане одним взмахом, просто чтобы рассмешить меня. Но это было другое. Контролируемое, спокойное, совершенное.

И выражение его лица…

В его глазах было счастье. Настоящее, неприкрытое, такое яркое, что внутри всё сжалось от непрошеной нежности. Он смотрел на снежинки, как на величайшее чудо, и губы изогнулись в улыбке — той самой, которую я помнила.

Любила.

Ненавидела.

Я подарила ему крылья.

Эта мысль пронзила меня, острая и болезненная, и я поспешно отвернулась, пытаясь скрыть смятение.

— Невероятно! — Герцог захлопал в ладоши. — Этот раб стоит тысячу золотых! Нет, две! Больше!

Вериан закрыл ладонь, снежинки исчезли. Температура в кабинете упала градусов на десять. Воздух стал свежим, прохладным — без удушливой жары, которая царила снаружи.

— Я могу стабилизировать эффект на несколько дней, — сказал Вериан спокойно. — Но для постоянного поддержания понадобится регулярная работа. Раз в неделю, может быть.

— Превосходно, — герцог потёр руки. — У меня есть предложение, госпожа Айвиэль. Слышали о таком вине, как айс-вайн?

Я нахмурилась, покачав головой.

— Нет.

— Ледяное вино. Виноград нужно подморозить в определённый момент созревания, чтобы сахар концентрировался. Получается невероятно сладкое вино. На севере его делают естественным путём, когда ударяют морозы. Но у нас на юге это невозможно. — Он посмотрел на Вериана, потом на меня. — Однако с вашим магом… Что скажете? Вы получите долю от прибыли.

Внутри разгорелось что-то тёплое и гордое. Я взглянула на Вериана. Он стоял неподвижно, но в глазах мелькнуло удовлетворение. Понимание собственной ценности. Гордость, которую не могло сломить даже рабство.

— Согласна, Ваша Светлость, — кивнула я.

— Замечательно! Начнём завтра, — герцог улыбнулся широко.

— А можно попросить что-нибудь красивое? — Миера, молчавшая до этого, подошла ближе, глядя на Вериана с неприкрытым любопытством. — Что-нибудь изо льда? Я слышала, маги дроу умеют создавать удивительные вещи.

Вериан наклонил голову, словно обдумывая просьбу, потом поднял руку. Магия вспыхнула снова, и на его ладони начала формироваться фигурка. Прозрачная, сверкающая, она росла под взглядами, обретая форму.

Лепестки, стебель, шипы.

Роза.

Ледяная роза, такая изящная, что дыхание перехватило. Каждый лепесток проработан до мельчайших деталей, каждый изгиб идеален. Она лежала на его ладони, холодная и прекрасная, и свет преломлялся в ней тысячей радужных бликов.

О боги.

Я помнила эти розы. Помнила, как он делал их для меня в Эвиоре — каждое утро находила новую на подоконнике, когда просыпалась.

Белые, прозрачные, сверкающие на рассветном солнце.

Он никогда не говорил, что это стоит усилий. Просто оставлял их там, молча, пока однажды я не проснулась раньше и не увидела, как он стоит у окна, создавая очередной цветок с таким сосредоточенным выражением лица, будто творил величайшее произведение искусства.

Они требуют невероятного мастерства. Огромной концентрации. И он делал это для меня каждый день.

А потом назвал примитивной человечкой.

— Какая красота, — выдохнула Миера, протягивая руку.

— Они тают, — сказала я, и голос прозвучал глуше, чем я хотела.

Боль.

Я слышала боль в собственном голосе.

Мне было ужасно больно.

И я не хотела в этом признаваться даже себе. Вериан повернулся ко мне, и в глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние.

— Я могу стабилизировать, — сказал он тихо. — Дай мне минуту, Айви. Я сделаю так, чтобы она не таяла. Как раньше.

Как раньше. Айви.

Мы говорили сейчас без масок, и за ними была такая бездна невысказанного, что я не могла дышать.

Эти слова пронзили меня насквозь, и я не выдержала. Шагнула к нему, схватила антимагический ошейник, подняла к его шее. Он застыл, смотрел на меня с таким непониманием, с таким разочарованием, что внутри всё сжалось в болезненный комок.

— Айви, — прошептал он. — Пожалуйста…

Я застегнула замок.

Роза рассыпалась в его ладони снежной пылью.

Вериан молчал. Опустил руку, сжал кулак. Лицо стало непроницаемым, но я видела — видела, как напряглись скулы, как дрогнули губы.

Он был расстроен.

Ранен.

И мне должно было быть всё равно.

Должно было.

— Простите, — я повернулась к герцогу, изображая спокойствие. — Я думаю, достаточно.

— Да, демонстрация вполне удалась, — улыбнулся герцог. — Главное, что с виноградниками и дворцом он справится. Остальное — детали.

Встреча закончилась быстро. Герцог договорился прислать за нами завтра карету, чтобы отвезти на виноградники. Я кивала, улыбалась, говорила правильные вещи, но всё это время чувствовала на себе взгляд Вериана — тяжёлый, пронзительный, полный вопросов, на которые у меня не было ответов.

А вечером в коридоре меня остановил Терен.

— Ваш дроу полностью восстановился, госпожа? Я видел. Впечатляет, — сказал он медленно, качая головой. — Это действительно Член Совета Девяти из Эвиора… А я не верил. Очень силен. И в рабстве… Что-то серьёзное случилось. Интересно, что? И здесь, в Лаэрте? На жаре. Дроу. Словно он сюда специально за чем-то приехал, а его поймали. Или за кем-то. Представляете, насколько это что-то должно быть дорого эльфу, чтобы он решился влезть на юг?

Я замерла.

Специально. Посмотрела на Терена, и в груди разлилось странное тепло, смешанное с болью и недоверием.

— Да, возможно, в рабстве он случайно. Но сейчас это выгодно и мне, и герцогу.

— Вы правы, госпожа. Кстати, говорят ваш дроу не единственный в Лаэрте. Я сегодня заходил к торговцу маслом. Он расспрашивал, как ваш раб, и рассказал, что сегодня чуть не схватили дроу на базаре. Думал, что это ваш. Но сдаётся мне, мастеру Вериану бежать некуда…