Поезд обратно в Токио был тихим. Они сидели рядом, держась за руки, но не разговаривали. Слишком много было сказано. Слишком много предстояло понять.

Акира смотрел в окно, но теперь пейзаж был плоским, обыденным. Никаких духов на полях, никаких теней в горах. Только Япония - красивая, но лишенная тайны. Он отдал свое видение, и мир стал... меньше.

Сакура сидела с закрытыми глазами, но не спала. Ее лицо было бледным, на лбу выступила испарина, хотя в вагоне было прохладно.

- Ты в порядке? - спросил он тихо.

Она кивнула, не открывая глаз.

- Просто... устала.

Но это была не просто усталость. Акира чувствовал это. Ее рука в его была холодной, почти ледяной. И когда она наконец открыла глаза, в них была странная мутность, как будто она смотрела сквозь него, а не на него.

В Токио они вернулись в его квартиру. Все было так же, как и до отъезда - книги, чертежи, незаконченные проекты. Но теперь это место казалось чужим. Как будто они вернулись другими людьми в тот же дом.

Первые дни прошли в попытках вернуться к нормальной жизни. Акира пытался работать над проектом для конкурса - тот самый, за который они получили аванс. Но мысли не шли. Руки не слушались.

Сакура пыталась готовить, убираться, делать то, что делают обычные люди. Но ее движения были медленными, неуверенными. Она часто останавливалась, как будто забывала, что хотела сделать. Или просто стояла у окна, смотря в никуда.

На третий день она упала.

Просто шла из кухни в комнату - и ноги подкосились. Акира успел подхватить ее, но она была легкой, почти невесомой. Как будто ее тело теряло не только силы, но и массу.

- Что с тобой? - спросил он, усаживая ее на диван.

- Не знаю, - прошептала она. - Просто... слабость.

Он принес воды, но она едва могла пить. Ее руки дрожали.

- Надо к врачу.

- Нет, - сказала она резко. - Не поможет.

- Почему?

- Потому что это не болезнь. Это... последствие.

Она посмотрела на свои руки - тонкие, почти прозрачные.

- Ритуал. То, что мы сделали... это не просто обмен. Это... переплетение. Моя энергия теперь смешана с твоей. И не полностью. Как будто... я не цельная.

Она попыталась встать, но снова упала. Акира подхватил ее, почувствовал, как она дрожит.

- Что значит "не цельная"?

- Я взяла твое видение. Но видение - это не просто способность. Это часть души. Часть... сущности. - Она закрыла глаза. - Я взяла часть тебя. Но моя собственная сущность... повреждена. Отказом от дара. Теперь я... как сосуд с трещиной. Энергия утекает.

Она открыла глаза, посмотрела на него.

- Я умираю, Акира. Не сразу. Постепенно. Исчезаю.

Они начали искать. Не врачей - они знали, что медицина бессильна. Они искали знания. Древние тексты, легенды, любую информацию о духах, договорах, ритуалах.

Акира проводил дни в библиотеках, в интернете, в книжных магазинах. Искал все, что могло быть связано с японским фольклором, с синтоистскими ритуалами, с кланами хранителей.

Но информации было мало. Или слишком много - но все это были сказки, мифы, пересказы для туристов. Ничего реального. Ничего, что могло бы помочь.

Сакура тем временем слабела с каждым днем. Она могла вставать только на несколько часов, затем снова ложилась. Ее кожа становилась все более прозрачной, глаза - все более тусклыми. Иногда Акира ловил себя на мысли, что видит сквозь нее - как будто она действительно исчезает.

На седьмой день после возвращения она не смогла встать с кровати.

- Акира, - позвала она слабым голосом.

Он подошел, сел рядом.

- Я... вспомнила кое-что. Из архивов. То, что читала в ту ночь, но... не поняла тогда.

- Что?

- Есть... третья возможность. Не смерть. Не восстановление договора. Нечто... другое.

Она с трудом подняла руку, коснулась его лица.

- Но для этого... нужно вернуться. В Киото. К... источнику.

- Какому источнику?

- Источнику силы клана. Месту, где был заключен первый договор. Где... рождаются хранители.

Она закрыла глаза, как будто собираясь с силами.

- В горах за Киото. Есть святилище. Древнее, старше самого города. Там... источник воды. Воды, которая дает силу видеть. И... забирает ее.

- Ты хочешь туда поехать?

- Нет. - Она открыла глаза. - Я хочу, чтобы ты поехал. Один.

- Что? Нет, я не оставлю тебя...

- Ты должен. - Ее голос стал тверже. - Я не дойду. А ты... ты можешь. Ты должен принести воды. Источника. Она... может помочь. Или... закончить.

- Закончить?

- Если выпить воду источника... можно либо восстановить связь с духами. Либо... разорвать ее полностью. Но второй вариант... опасен. Может убить. Или... сделать пустым.

Она взяла его руку.

- Но это шанс. Лучше, чем просто ждать смерти.

Акира посмотрел на нее - бледную, почти прозрачную, но все еще красивую. Все еще его Сакуру.

- Как найти это святилище?

- Я нарисую карту. То, что помню. - Она улыбнулась слабо. - Но помни... это место охраняется. Не людьми. Духами. Сильными. И они... не любят чужаков.

- Я справлюсь.

- Нет, - сказала она серьезно. - Ты не справишься. Потому что ты больше не видишь их. Но... есть способ. Временный.

- Какой?

- Кровь. Моя кровь. - Она посмотрела на свои руки. - Если ты примешь ее... часть моего дара вернется к тебе. Ненадолго. Достаточно, чтобы увидеть охрану. И... возможно, договориться.

- Принять твою кровь? Как?

- Выпить. - Она сказала это спокойно, как будто говорила о чае. - Ритуал обмена. Но обратный. Я отдам тебе часть того, что взяла. И ты... снова увидишь. На время.

Он смотрел на нее, не веря своим ушам.

- Это... безумие.

- Нет. Это единственный шанс. - Она села, опираясь на подушки. - Решай, Акира. Или мы оба умрем здесь. Или... ты попробуешь.

Он посмотрел на нее. На ее глаза, в которых еще теплилась жизнь. На ее руки, которые уже почти не чувствовали веса.

- Хорошо, - сказал он. - Я попробую.

Она провела ритуал той же ночью. При свете свечей, в центре комнаты.

Сначала она нарисовала на полу круг солями - той самой солью, что привезла из Киото. Затем внутри круга - символы, которые Акира не понимал, но которые, казалось, светились в темноте.

- Сядь, - сказала она.

Он сел в центре круга. Она села напротив.

- Дай руку.

Он протянул руку. Она взяла маленький нож - тот же, что использовала в первом ритуале. Провела им по своей ладони. Кровь выступила темной, почти черной в свете свечей.

Затем она провела ножом по его ладони. Его кровь была ярко-красной.

- Соедини, - сказала она.

Он прижал свою ладонь к ее. Кровь смешалась. И в этот момент он почувствовал... толчок. Как будто что-то вошло в него. Или вышло из него.

- Теперь... выпей, - прошептала она.

Она поднесла свою окровавленную ладонь к его губам. Он закрыл глаза, прикоснулся губами к ее коже. Вкус был металлическим, соленым, странным. Но за этим вкусом было что-то еще... сила. Древняя, чужая, но знакомая.

Он сделал глоток. Затем еще.

И мир изменился.

Сначала постепенно - края зрения стали размываться, затем проясняться. Затем резко - как будто кто-то включил свет в темной комнате.

Он открыл глаза.

И увидел.

Духов. Они были в комнате. Не много - несколько. Маленькие существа в углах, тени на стенах, легкие очертания у окна. Но он видел их. Снова.

И увидел Сакуру.

Она была... другой. Вокруг нее светилось слабое сияние - бледное, почти угасающее. Но в ее глазах... была жизнь. Ненадолго.

- Ты... видишь? - спросила она.

- Да, - сказал он. Его голос звучал странно в его собственных ушах. - Вижу.

- Хорошо. - Она улыбнулась, и в улыбке была грусть. - Теперь ты видишь меня. Такой, какая я есть. Исчезающей.

Он посмотрел на нее - и действительно увидел. Не просто бледную кожу, тусклые глаза. Он увидел ее сущность. Ту самую энергию, что утекала из нее, как вода из разбитого сосуда. Она была похожа на свечу, догорающую в конце.

- Сколько времени у меня есть? - спросил он.

- День. Может, два. Затем... видение снова исчезнет. - Она вздохнула. - Этого должно хватить, чтобы добраться до святилища. Если... ты уедешь сейчас.

- Сейчас?

- Да. Ночью. Пока видение свежо.

Она протянула ему листок бумаги - нарисованную от руки карту. Линии, горы, река, крестик в центре.

- Вот. Святилище. Дорога опасна. Духи... их будет много. Но ты должен пройти. - Она посмотрела ему в глаза. - И помни... когда придешь к источнику... у тебя будет выбор.

- Какой выбор?

- Выпить воду - и либо восстановить мой дар. Либо... разорвать связь навсегда. Но если разорвать... я, возможно, выживу. Но стану... обычной. Полностью. Без памяти о духах. Без памяти... о тебе.

Он замер.

- Что?

- Вода источника стирает память. Ту, что связана с духами. С кланом. С... всем этим. - Ее глаза наполнились слезами. - Если ты выберешь этот путь... я забуду тебя. Забуду все, что было между нами. Стану другой человек.

- А другой путь?

- Восстановление дара. Тогда я снова стану хранителем. Снова буду видеть духов. Но... и снова буду связана договором. Должна буду вернуться в клан. Выполнить свой долг. Возможно... выйти за Рёсукэ.

Она замолчала, давая ему понять.

- Так что... выбор. Либо я живу, но забываю тебя. Либо я помню тебя, но теряю свободу. Или... умираю.

Он смотрел на нее, не зная, что сказать. Какой выбор сделать? Как решить судьбу человека, которого любишь?

- Я... не знаю, - прошептал он.

- И я не знаю, - сказала она. - Поэтому... решай там. У источника. Когда придешь. Посмотри на воду. И... почувствуй, что правильно.

Она протянула ему маленькую фляжку - пустую.

- Наполни ее. И принеси обратно. Или... выпей сам, если решишь.

Он взял фляжку, почувствовал холод металла.

- А если... я не вернусь?

- Тогда... я умру здесь. Вспоминая тебя. - Она улыбнулась сквозь слезы. - И это... лучше, чем забыть.

Он обнял ее. Прижал к себе. Чувствовал, как она дрожит, как она легка, почти невесома.

- Я вернусь, - сказал он. - Обещаю.

- Не обещай. Просто... иди.

Он отпустил ее, встал. Взял рюкзак - положил туда фляжку, карту, немного еды, фонарик.

Последний раз посмотрел на нее. Она сидела в круге из соли, смотрела на него. В ее глазах была любовь. И страх. И надежда.

- Иди, - повторила она.

Он кивнул, вышел из комнаты, из квартиры. Спустился по лестнице, вышел на улицу.

Ночь была темной, но теперь он видел ее по-другому. Видел духов на улицах - больше, чем раньше. Видел тени в переулках, огоньки в окнах, которые не были электрическими.

Он шел к станции, покупал билет на ночной поезд в Киото. Садился в вагон, смотрел в окно.

И думал о выборе, который ему предстояло сделать.

Выборе, который изменит все. Навсегда.

День, когда он должен был решить судьбу женщины, которую любил.

И свою собственную.