46

ДЕКСТЕР

Я скользил по гребаным теням целый час, прежде чем нашел парочку благородных демонов в их комнатах — они обсуждали, что Энни Дредфул устроила сегодня ночью с Пандорой Грейвсенд во время бури. Их теории разделились: либо Дредфул высосут душу, либо Грейвсенд слабая и заслужила это.

Так или иначе, Дредфул спланировала всю эту гребаную хрень, а тех, кто болтал, я оставил в их комнате с кровоточащими запястьями.

Шагнув из теней обратно в комнату Брэма, я обнаружил, что и Скел, и он вырубились нахрен на его кровати. Вокруг Брэма валялись пустые бутылки, а трубка Скела лежала у него на груди.

Мои тени хлестнули наружу и шлепнули их по лицам с громким хлопком.

Скел дернулся, просыпаясь, и потер красный след, проступающий на щеке.

— Декс, какого хуя?

Брэм громко застонал, проводя рукой по лицу.

— Какого черта это было, Декс?

— Вы тут вырубились, обдолбанный и пьяный, пока я выяснил, что случилось с нашей любимой маленькой благородной. — Я скрестил руки на груди и уставился на них.

Брэм сел, глаза широкие и мутные.

— Ты выяснил? — Он призвал своего волка, и Хаос материализовался перед ним, его глаза светились красным. — Ты тоже выяснил?

— Кто это был? — Скел провел обеими руками по своим черным с белыми прядями волосам и зевнул.

— Энни Дредфул, по всей видимости, организовала всю эту гребаную хрень, — сказал я им. — Хаос пришел к тому же выводу?

Брэм кивнул, отзывая волка обратно в себя.

— Хаос поймал запах благородных на песке у Обрыва Одиссеи. У воды было много крови, но большую часть смыло. Он сказал, что запах Дредфул заметил сильнее всего.

— Ну что ж. — Я наклонил голову, и тени окутали нас троих. — Пойдем преподадим этой суке урок.

Они поднялись на ноги, и я перенес нас тенями через коридоры, пока мы не увидели Дредфул снаружи ее комнаты в общежитии, где грузчики выносили вещи Пандоры — слава, блядь, Судьбам, — но чего я не ожидал увидеть, так это Пандору в руках Даркмора и Рида рядом с ними.

— Она… она лгунья! — выплюнула Дредфул.

Ее обычно уложенные светлые волосы с розовыми прядями были жирными и спутанными. На ее руках и на дорогой одежде, которую она все еще носила, были брызги крови — крови, которая, я знал, принадлежала Пандоре.

Ярость отравила мои вены, и желание заставить ее, блядь, истекать кровью снова разрослось во мне. И у этой суки хватило гребаной наглости обвинить Пандору во лжи после того, как она со своими маленькими благородными подружками избила ее до полусмерти?

Даркмор злобно зарычал, а его хвост хлестнул из стороны в сторону. Он был в полной демонической форме, как и Никс. Они уже давно перешли грань обычной злости.

— Ты даже не знаешь, почему она съезжает. Так в чем именно она лжет, Дредфул?

Ее голубые глаза расширились, а нижняя губа задрожала, когда глаза наполнились слезами — но они были фальшивыми.

— Эм, я… ну… — Она повернулась к Пандоре.

— Оно все еще черное, — пробормотала Пандора, прижавшись к груди Даркмора, и я наклонил голову.

— Это ее кольцо, — тихо сказал Скел.

— Мое кольцо, — сказала Пандора. — Оно черное, а значит, ты все еще хочешь причинить мне боль, Дредфул.

— Откуда, блядь, ты это знаешь? — Брэм грубо толкнул Скела плечом.

— Причинить тебе боль? — Дредфул выдавила смешок, от которого мои уши захотели истечь кровью. — О, Пандора, это была наша, эм, инициация, если хочешь… чтобы ты официально стала частью нашей компании! Мы все через это проходили, и теперь мы вообще-то на «ты»!

Вау. Только гребаный идиот поверил бы в это дерьмо.

— Когда мы обдолбались вместе, она показала мне свое кольцо, — тихо прошептал Скел. — Я даже познакомился с Небсом… Небулой… ее кошачьим черепом. Он говорил со мной.

— Не называй ее по имени, — одновременно прорычали Даркмор и Никс, второй шагнул вперед и навис над ней, прожигая взглядом. Его хвост яростно хлестнул вокруг него. — Ты называешь ее Грейвсенд. С уважением.

Чертовски верно, демон снов.

— Ты познакомился с черепом? — пробормотал я. Интересно, понимал ли он, что из него сочилась темная магия, а не проявление души, как думала Пандора.

Дредфул вскинула руки и попятилась от него.

— Да, конечно.

— Мы не друзья, Дредфул, — прохрипела Пандора, ее слова были рваными и гортанными. — Не устраивай спектакль. Актриса из тебя хреновая.

Дредфул ахнула от удивления, будто и правда не думала, что Пандора скажет такое.

— Не думай, что тебя не накажут. Ты совершила покушение на дочь Смерти. — Магия возмездия Даркмора хлестнула наружу и ударила в нее.

Дредфул отбросило по воздуху обратно в ее комнату, и она рухнула на пол, покрытая синяками и порезами — почти в точности так же, как мы нашли Пандору. Каждый порез, синяк и вмятина на теле Пандоры отразились на Дредфул, но, в отличие от Пандоры, у Дредфул все зажило за считаные мгновения.

Но боль это не остановило.

Она издала леденящий кровь вопль, и слезы хлынули по ее лицу. На этот раз они не были фальшивыми.

Я удержался от того, чтобы подпитаться ее болью. Я хотел, чтобы она прочувствовала все.

— Наверное, приятно иметь возможность так кричать, когда больно, — тихо пробормотала Пандора, словно не ожидала, что кто-то услышит, но Даркмор и Никс услышали.

И мы тоже.

Что, черт возьми, она имела в виду? Они что, не дали ей кричать?

Даркмор увел их, а мы вошли в тени комнаты, наблюдая, как эта сука рыдает на полу с распахнутой настежь дверью.

— Почему она рассказала им, а не нам? — фыркнул Брэм, скрестив руки на груди.

— Она нам не доверяет, — резко прошептал Скел, куря трубку и выдыхая цветной дым. — А с чего бы ей? Мы были мудаками. Особенно вы двое.

Я ахнул и резко повернулся к нему.

— Я не был с ней злым! Мне просто нравится ее боль. Она такая охуенная.

— Это, блядь, жутко, — злобно пробормотал Брэм. — Да, ладно, я был с ней самым большим мудаком. Я знаю. Но она… она гребаная благородная.

— Да, гребаная благородная, которую другие благородные избили до полусмерти! — Скел оказался прямо перед лицом Брэма, и магия страха начала просачиваться наружу.

Брэм вздрогнул и зажмурился.

— Твоя гребаная магия, Скел!

— Дерьмо. — Скел сильнее затянулся трубкой, накуриваясь все больше и больше, пока не отшатнулся назад, и магия прекратилась.

— Скел прав, Брэм. — Я пожал плечами, сунул руку во тьму и вытащил бутылку фейского бурбона, прежде чем бросить ее ему. — То, что Пандора оказалась на другом конце пиздеца от благородных, должно подсказать тебе, что она не такая, как они.

Брэм легко поймал ее за горлышко и большим пальцем сбил крышку.

— Да, знаю. Спасибо.

— Для вас двоих что угодно. — Я нахально ухмыльнулся, переводя взгляд на Дредфул. Она поднялась на ноги и заперла дверь. — Теперь можно заставить ее истекать кровью?

— Прошу. — Брэм запрокинул бутылку, глотая, как жадный придурок.

Я вышел из теней, позволяя своим теневым щупальцам хлестнуть по комнате и разнести все ее гребаное барахло.

— Бу!

Ее крик пронзил воздух, и она крепко обхватила себя руками.

— Что вы здесь делаете? Убирайтесь нахрен!

— Не льсти себе, — мрачно усмехнулся Скел, шагая рядом со мной.

— Мы здесь, чтобы заставить тебя заплатить за то, что ты сделала с Грейвсенд, — Брэм произносил слова невнятно, спотыкаясь рядом со мной.

— Грейвсенд? — Она запрокинула голову и рассмеялась. — Вы трое ненавидите эту суку не меньше меня. С чего бы вам быть здесь ради нее?

— Мы, блядь, не ненавидим ее! — заорал я, и моя магия задрожала от ярости, разлетаясь во все стороны.

Воздух стал горячим и плотным от моей силы, проявления моей демонической сущности.

Глаза Дредфул расширились от страха.

Скел запрокинул голову в маниакальном смехе.

— Судьбы, ты боишься трех низших демонов, про которых любишь трепать дерьмо по всей академии?

— Ты зашла слишком далеко! — крикнул Брэм, указывая на нее пальцем.

Она наклонила голову, и на ее губах заиграла ухмылка, пока она прятала страх.

— В каком смысле?

— Не прикидывайся тупой! — Мои тени извивались, как змеи, сокращая расстояние до нее. — Ты избила ее, — выплюнул я слова, каждое было пропитано ядом, который мог бы соперничать с самым смертоносным из отрав. Любой василиск гордился бы им.

Дредфул рассмеялась, и ее феромоны просочились в воздух, душа меня, пока отвращение прокатывалось по телу.

— И какое тебе до этого дело, Шэдоухарт?

— Я хочу ее! — заорал я, и мои тени извивались вокруг меня, вытягиваясь к ней. — И я хочу ее не сломанной.

Она перевела взгляд на Брэма, направляя феромоны в его сторону, и он заметно отшатнулся.

— С каких это пор Хемлоку есть дело до благородной?

— С тех пор, как она оказалась против благородных, — усмехнулся он. — Она не может быть такой же плохой, как ты, если вы, суки, ненавидите ее настолько, что напали толпой.

Она сделала неуверенный шаг назад, взглянула на Скела и направила на него свои феромоны.

— А ты?

— Пандора другая. Мне это нравится. — Он отмахнулся от ее магии так, будто она буквально никак его не задевала. — И ты причинила ей боль, а это значит, что Декс с тобой поиграет.

Ее глаза метнулись ко мне, и феромоны густо прокатились по мне.

— Поиграет?

— О, не в такие игры. — Я резко рассмеялся и быстрым движением хлестнул обжигающе-острым щупальцем, обвивая ее запястье. Дернув вверх, я подвесил ее в воздухе на несколько дюймов.

Она забила ногами и другой рукой вцепилась в тени.

— Прекрати!

— Прекратить? — Я снова темно усмехнулся, и губы скривились в злобной гримасе. — А ты прекратила, когда причиняла боль Пандоре?

Она не ответила, но ее феромоны полностью исчезли.

— Ее страх заполняет всю гребаную комнату, — пробормотал Скел вокруг трубки.

— Вы все ее трахаете, — прошептала она, словно что-то поняла.

— Ответь на вопрос, Дредфул, — рявкнул Брэм.

Она вскрикнула, слезы скользнули из ее глаз, пока она качала головой.

Я сжал щупальце сильнее, врезаясь в плоть, пока не добрался до сухожилия.

— Ты остановилась, когда ей было больно, гребаная сука?

— Нет! — всхлипнула она, странно похожая на кошку, пытающуюся плыть, пока бессмысленно царапала мои щупальца. — Нет, я не остановилась!

Мое теневое щупальце рассекло все, что удерживало ее кисть на руке, с тошнотворным треском, и она рухнула на пол своей комнаты — ее кисть приземлилась всего в футе от нее.

Ее крики агонии эхом разнеслись вокруг, и ее боль затопила мои резервы, даже с избытком, но затем ее крики стали еще более истеричными.

— Нет! Нет! Не заставляй меня это делать!

— Что там? — спросил Брэм у Скела, делая еще один глоток бурбона.

— Она видит, как ты заставляешь ее сожрать собственную кисть, — ответил Скел, сморщив нос.

— О, и всего-то? — Я почувствовал, как злобная улыбка расползается по моему лицу, и тенями разрезал ее кисть на кубики кости и плоти. — Я могу воплотить твой страх в реальность, маленькая мисс Энни Дредфул.

— Да пошли вы нахрен! — закричала она, слезы лились по ее лицу, а все тело тряслось. Кровь брызгала из ее запястья, и она подняла руки, прикрывая лицо, лежа в позе эмбриона. — Гребаные психопаты, остановитесь!

— Но ты не остановилась, — издевательски сказал Скел, наступая на ее здоровую руку, чтобы она не могла прикрыть лицо.

— И теперь мы тоже не остановимся. — Брэм подошел и наступил ей на руку, прижимая к полу ту, из которой хлестала кровь.

Она беспомощно брыкалась, крича, пока ее крики не стали хриплыми.

Но мне было плевать, что ей страшно. Пандоре, блядь, наверняка было страшно.

Я взял кусок ее нарезанной кубиками кисти и присел рядом с ней с ухмылкой.

— Скажи «а-а».

Она плюнула в меня, и плевок попал мне на ботинок.

— Иди в Блезен!

— Ой, она плюнула мне на ботинок, ребята, — усмехнулся я.

Скел закатил глаза.

— Тем больше причин преподать ей урок.

— Я подарил тебе их, — пробормотал Брэм с недовольным фырканьем. — Они были классные. Теперь придется их сжечь.

— Ой, это просто значит, что ты можешь купить мне еще одну пару, — заверил я его, прежде чем сжать ее щеки, заставляя рот открыться.

Она мотала головой из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть меня, но этого не случится. Не после того, что она устроила Пандоре.

Кусок за куском я заставил ее проглотить всю нарезанную кисть, проталкивая ее в рот и вниз по горлу своими тенями, пока она давилась и плакала.

Последний кусок скользнул вниз по ее горлу с помощью моего теневого щупальца.

— Вот и хватит. — Я оттолкнул ее лицо, отпуская, и поднялся на ноги, отряхивая ладони. — Все прошло хорошо, да?

Скел сильнее наступил ей на руку, пока не услышал треск кости, затем убрал ногу и пожал плечами.

— Наверное.

— Блядь. Это так мерзко. — Брэм, пошатываясь, отступил от нее, выглядя так, будто сейчас блеванёт; он рыгнул и отвернулся, чтобы уйти в угол и подышать.

Дредфул лежала на полу, ее рвало, она давилась и рыдала, но на этот раз не несла нам никакой херни.

— Уверен, это и так очевидно, но если не хочешь сожрать вторую руку, держись, блядь, подальше от Пандоры, окей? — Я улыбнулся, когда ее вырвало парой кусков собственной кисти.

— Ответь ему, — рявкнул Брэм.

Она дернулась между приступами рвоты, но кивнула.

— Наверное, это лучшее, чего мы от нее сейчас добьемся, — пробормотал Скел, снова затягиваясь трубкой. — Я голодный.

— Чувак, серьезно? — Брэм посмотрел на него с отвращением.

— Его на хавчик пробило, — объяснил я, махнув рукой туда-сюда, пока мои тени накрывали нас. — Дай ему передышку.

— Да, дай мне передышку, — заныл Скел, прежде чем дать мне пять. — Кстати, хорошая работа с нарезкой ее кисти.

— Я знал, что ты оценишь мою креативность, — самодовольно сказал я, одалживая его трубку для затяжки, пока мы выходили из моих теней и оказались в комнате Скела и моей.

Скел рванул прямиком к своему пакету чипсов.

Брэм с громким стоном рухнул лицом вниз на мою кровать.

— Идею тебе подкинул Скел.

— Это была командная работа, — фыркнув, возразил я, плюхаясь на кровать так, что она подпрыгнула. — Кроме того, сука получила то, что заслужила.

— Да, получила, — пробормотал Брэм, и его дыхание стало замедляться.

— Жаль только, что мы не могли ее убить, — сказал Скел с набитым ртом.

— Это было бы для нее слишком легко. Она причинила боль дочери Смерти. Уверен, последствия ее еще догонят. — Я зевнул, забираясь в кровать и немного отпихивая Брэма, чтобы тоже лечь.

— Пандора этого не заслужила, — окончательно заявил Скел.

— Нет, не заслужила, — согласился я.

Я считал ее боль восхитительной, но боль, которую она излучала сегодня, была тошнотворной. Я заставлю страдать любого, кто даже подумает снова ее тронуть.