23

ПАНДОРА

Сердце бешено колотилось о рёбра, пока я стояла внутри Стадиона Серпентайн. У меня было чувство, что тренировочный зал всегда будет казаться мне пугающим — с этой огромной песчаниковой пещерной камерой и багряными матами цвета свежепролитой крови, хаотично разбросанными по пространству. Воздух был густым от пота и металлического запаха крови — едкого напоминания о его назначении: Практическое применение демонического питания.

Этот урок означал, что меня снова подвергнут теневой магии, но я очень надеялась, что её не используют против меня ещё раз. Даже вид теневых щупалец заставлял меня замирать. Я ненавидела это. То есть, было логично, что у меня срабатывал инстинкт замирания. Всю жизнь я только и могла, что замирать. У меня никогда не было шанса бежать или сражаться, пока моя магия не пробудилась. Я хотела, чтобы мои инстинкты выбирали борьбу. Я не хотела снова быть жертвой, но на прошлом занятии я ею была.

Декс, Гримшоу и Хемлок пронзали меня одинаково кипящими взглядами со своего места в углу.

Взгляд Гримшоу был нежеланным коктейлем раздражения и бредового возбуждения; его зелёные глаза, обведённые красным, выглядывали поверх завивающихся магических дымков, поднимающихся от его фейской трубки. Его хмурый вид был заметен даже тогда, когда губы снова сомкнулись вокруг мундштука.

Если честно, я не была уверена, что именно ему сделала. Когда я впервые его увидела, я была… заворожена, но он, похоже, был таким же придурком, как и двое других.

Хемлок, с другой стороны, был идеальным воплощением едва сдерживаемого насилия. Запах алкоголя бесстыдно цеплялся за него, хотя источник его опьянения на этот раз отсутствовал. Его красные глаза, затуманенные, но пылающие глубоко укоренившейся ненавистью, были прикованы к моему горлу, будто он представлял, как вскрывает его. Жаль его; меня это пока ещё не убило.

Я понимала такую реакцию после того, что сказала ему прошлой ночью под Окультной Аркой, но мне не было стыдно за свои слова. Он сам напросился. Он был пьяницей.

Но взгляд Декса тревожил сильнее всего — его туманно-серые глаза хранили смертельность, граничившую с тем, как, по моим представлениям, должна выглядеть одержимость. Его взгляд не дрогнул. Он рассекал меня.

Я вообще не могла нормально понять Декса. Он был неумолим. Я знала, что должна была бояться его, но не боялась.

Все трое заставляли меня нервничать. Единственное, что успокаивало мои потрёпанные нервы, был Рид, стоящий рядом со мной.

— Не переживай из-за них, — прошептал он, задев пальцами мои. Статика вспыхнула по моей руке, заставляя кожу покалывать.

Я взглянула на него, отрывая взгляд от трёх демонов, которые, казалось, хотели сделать из меня врага.

— Спасибо.

— Благодарности не нужны, девушка из снов. — Его фиолетовый взгляд вызвал во мне дрожь возбуждения. Он был наполнен теплом и добротой, от которых мои внутренности становились как желе.

Эшенфелл прочистил горло в центре зала.

— С возвращением. Сегодня мы обсудим, насколько важно сохранять контроль над своими силами. Как демоны, мы обладаем сильной демонической магией по сравнению с другими сверхъестественными существами, и она также одна из самых нестабильных, уступет только дрейкам и драконам.

— А как же василиски? — спросил кто-то, и я была вынуждена согласиться с этим вопросом. Василиски были сильными, очень сильными, судя по тому, что я читала.

— Они сильны, но обладают огромным контролем. Их магия — точность в чистейшем виде. — Взгляд Эшенфелла сузился, когда он посмотрел на класс. — У демонов нет такого врождённого контроля, а значит, наполненные магические резервы имеют решающее значение. Если нет, наша магия склонна вырываться и наполнять их любыми необходимыми способами. Ваш контроль будет подстраиваться под потребности вашей магии.

Ужас обвился вокруг моего сердца, как когда-то тени Матери, осторожно и без смертельного исхода, сжимая безжалостной хваткой, от которой я задыхалась.

Я знала, что такое потеря контроля. Когда моя сила пробудилась, я не колебалась. Я пожирала. Возможно, она заслужила это, но я не хотела снова терять контроль подобным образом. Я хотела сохранять его и искать души сама.

— Я хочу, чтобы каждый привёл мне пример случая, когда вы потеряли контроль над своими силами, и назвал последствия этого. — Он указал на демона рядом с собой. — Вам всем нужно понять всю серьёзность того, почему питание и поддержание резервов наполненными так важны. Давай.

— Я трахнула лучшего друга моего отца, который был для нас почти как семья, когда мне было типа… восемнадцать, — призналась девушка, её щёки ярко вспыхнули. Стыд был ясно написан на её лице, и я должна была отдать ей должное. Любой другой суккуб из тех, кого я встречала, не почувствовал бы стыда. — Мои феромоны просачивались наружу, пока резервы не переполнились. Мой, эм, папа застал нас. Последствием стало разрушение брака и уничтожение отношений этого мужчины с нашей семьёй. С тех пор я не позволяла своим резервам опускаться так низко.

Та история была одной из причин, почему я хотела свою предначертанную Пару. После того как демон встречал предназначенного ему Судьбами, он больше не испытывал интереса или искушения ни к кому, кроме него. Феромоны лишь усиливали их влечение к своей Паре. От одной мысли о том, чтобы быть с кем-то другим, им становилось очень плохо.

Эшенфелл кивнул, его взгляд смягчился от понимания.

— Потеря контроля — это не то, чего кто-то хочет.

Он кивнул следующему демону, чтобы тот рассказал свою историю.

Тревога грызла меня изнутри, пока занятие продолжалось, история за историей. Но ни одна из них не закончилась смертью, как моя, и у меня была только одна история о потере контроля. Это был единственный раз, когда я использовала свои силы. Единственный раз, когда я наполнила свои резервы.

Когда внимание перешло на Хемлока, он усмехнулся.

— Я выпускаю хаос на свободу постоянно. Я, блядь, никогда ничего не контролирую. Моя магия срывается каждый раз, когда мои резервы не заполнены.

С этими словами атмосфера в зале изменилась, затрещав хаосом. Магия Хемлока взорвалась с яростью песчаной бури.

Необузданная сила хаотичной энергии змеилась по воздуху, ударяя и складываясь в форму его волка, жадного до разрушения. Земля задрожала под нашими ногами, и студенты вскрикнули в тревоге, бросаясь укрыться от хаотичного натиска.

— Типично.

Пальцы Рида переплелись с моими, и я искала утешение в его руке.

— Для него это типично?

— К сожалению, — пробормотал он, пока мы стояли рядом, пытаясь не упасть посреди хаоса вокруг нас.

Хемлок не выказывал ни малейшего раскаяния, его смех эхом разносился сквозь истерию. Он упивался устроенным им разгромом, его глаза блестели безумным огоньком, пока он танцевал среди вихрящегося хаоса.

Он стих только тогда, когда Эшенфелл схватил его за плечо, а его голос рассек это безумие, как лезвие. Суровым взглядом он одарил Хемлока разочарованным выражением.

— Хемлок, это недопустимо. Твоя безрассудность с магией подвергает опасности не только тебя, но и твоих однокурсников. Магия хаоса сильна, и ею нужно владеть осторожно и дисциплинированно. Ты останешься после занятия на дополнительную практику, и мы обсудим последствия твоих действий.

Смех Хемлока сменился хмурой гримасой.

— Ага, конечно.

— После занятия, — рявкнул Эшенфелл, и в его тоне не осталось ничего, кроме полной серьезности. — Если откажешься, я подам прошение о твоем исключении из академии.

— Прошу, — почти промурлыкал он. — Я бы с радостью свалил из этого гребаного места.

Эшенфелл резко выдохнул, прежде чем повернуться к Гримшоу.

— Твоя очередь.

Он покачал головой, его черно-белые волосы качнулись из стороны в сторону, пока трубка потрескивала.

— Я не буду этого делать.

Эшенфелл выдохнул еще раз, поставил руки на бедра и кивнул.

— Учитывая, что причина твоего пребывания здесь — потеря контроля, я знаю, что ты понимаешь последствия. Шэдоухарт? — Он взглянул на Декса. — Не хочешь поучаствовать как положено?

— С радостью.

Его губы изогнулись в перекошенной ухмылке, а взгляд впился в меня.

— В последний раз, когда я потерял контроль, мои теневые щупальца будто обрели собственный разум… или, может, это я потерял свой. В любом случае какой-то случайный демон, возвращавшийся домой из паба, оказался порублен на маленькие кубики, кости и все остальное. На самом деле это было потрясающе. Симметрия была безупречной.

— Впечатляющая история, — пробормотал Эшенфелл, осторожно моргнув.

У остальных студентов истории были маленькими, ничего подобного. Хотя моя считалась бы хуже, потому что целью была моя собственная мать.

— Именно, — протянул Декс, постукивая пирсингом в языке по зубам. — Я всего лишь думал, возможно ли вообще нарезать тело такими кубиками, а потом моя магия взяла контроль на себя раньше, чем я успел ее остановить.

— Должно быть, тебе было очень тяжело с этим смириться, — серьезно сказал Эшенфелл.

Декс просто моргнул, глядя на него.

— Эм, с чего бы? В смысле, провалы в контроле импульсов случаются каждый раз, когда мне отрезают голову. Я особо не думаю об этом дерьме.

От его ответов по моему позвоночнику пробежала дрожь страха. Сколько раз ему отрезали голову?

Зрачки Гримшоу резко расширились, когда он уставился на меня, и в его горле завибрировал стон.

— Судьбы, этот страх.

— Уверен, несколько демонов здесь немного боятся того, как непринужденно ты говоришь об убийстве, но ладно. Наслаждайся страхом.

Эшенфелл посмотрел на Декса так, будто тот был сумасшедшим, прежде чем покачал головой и продолжил:

— Никс, давай послушаем твою историю.

Рид напрягся и резко отпустил мою руку, кивнув.

— Конечно.

Я украдкой взглянула на него, скользнув взглядом по его выразительным чертам. Его круглые, мутно-фиолетовые глаза были сосредоточены на Эшенфелле. Темно-каштановое афро из мягких спиралей обрамляло его красивое лицо.

— Это было недавно, на самом деле. Я вошел в свой мир снов, а там уже была другая душа. Я не собирался затягивать ее туда. Хотя… я думал о ней.

Румянец на его щеках стал глубже.

— Это было ближе всего к тому, чтобы моя магия потеряла контроль.

— Не похоже на потерю контроля из-за магических резервов, хотя причина могла быть и в этом.

Медленная улыбка появилась на его лице.

— Вообще-то такое часто бывает у предначертанных Пар. Есть шанс, что у вас есть связь Пар?

Рид неловко переступил с ноги на ногу, его взгляд был прикован к песчаному полу, словно он искал ответы среди песчинок.

— Я, эм… я так не думаю, — пробормотал он, его голос едва поднимался выше шепота. — В смысле, никакой… связи Пар не было, понимаете? Никакой… такой связи.

Буря эмоций ударила в меня, ошеломляя своей силой. Шок, неверие, надежда — все закружилось в моей голове, вызывая головокружение.

А что, если… Рид был моей Парой?

Судьбы, даже от одной мысли об этом мое сердце болезненно забилось.

Мои щеки залились теплом.

Улыбка Эшенфелла слегка дрогнула, по его чертам промелькнуло разочарование, прежде чем он скрыл его за вежливым кивком.

— Понимаю, — сказал он, и его тон стал заметно нейтральным. — Что ж, иногда таким вещам нужно время, чтобы проявиться. Возможно, связь просто еще не сформировалась. При определенных обстоятельствах такое случается.

Хемлок фыркнул, закатив глаза.

— Предначертанные Пары… сказочная херня.

Гримшоу кивнул рядом с ним, куря свою трубку.

— Ага, херня. Когда дело касается Пар, демонам от Судеб достается самый короткий конец палки. Думать иначе — это…

— Интересно, — закончил Декс с холодной улыбкой, и его взгляд резанул по мне. — Предначертанные Пары — интересная концепция, удовольствие от которой сейчас достается не многим демонам. Как думаете, почему?

— Думаю, это из-за всех этих союзов в демоническом обществе, — пробормотал Рид себе под нос, но его услышали все. — Это как плевок в лицо Судьбам, и я сомневаюсь, что они считают нас достаточно достойными для них.

Хемлок усмехнулся.

— Серьезно?

— Да, я полностью согласен с Никсом. Демоны склонны предпочитать чистокровность и власть, поэтому устраивают союзы для своих детей или просто ради собственной выгоды и политического положения. Может, Судьбы наказывают демонический род за это, — добавил Эшенфелл свои пять копеек. — Грейвсенд, хочешь поделиться своей историей потери контроля?

Взгляды метнулись ко мне, и мое горло сжалось.

Ни за что на свете я не расскажу другим демонам, что сделала. Особенно когда последствием моей потери контроля стала моя свобода. Мне не казалось, что это добавит что-то к обсуждению так, как хотел Эшенфелл.

Я покачала головой, не доверяя своему голосу.

Эшенфелл кивнул.

— Хорошо. Тогда разбейтесь на пары и потренируйтесь питаться с контролем. Грейвсенд, идем со мной.

Пальцы Рида снова коснулись моих, когда он подарил мне ободряющую улыбку.

— Я подожду тебя после занятия.

— Спасибо.

Я улыбнулась в ответ, стараясь не думать о возможности с Парами, и последовала за Эшенфеллом, пока все разбивались на пары и начинали практику.

Он увел меня от шумной тренировочной зоны, и я никак не могла избавиться от чувства ужаса, которое грызло меня изнутри каждый раз, когда я думала о питании. Мы остановились перед хозяйственным чуланом, спрятанным в углу зала; дверь была слегка приоткрыта.

— Здесь ты будешь практиковаться.

Он распахнул дверь, открывая тускло освещенное пространство, где тени мерцали от единственной световой сферы, парившей в центре комнаты. Воздух был тяжелым от запаха пыли.

Внутри, ряд за рядом, на полках стояли куклы, их глаза пусто смотрели вперед, словно они были мертвы внутри. Однако каждая из них пульсировала слабой аурой магии. Это была не душа, не настоящая, но я чувствовала что-то.

Было очевидно, что эту комнату специально переделали для меня.

— Куклы зачарованы так, чтобы содержать внутри магически созданные души, позволяя тебе практиковаться в питании, не убивая кого-то еще. Даркмор настоял, чтобы мы нашли что-то подобное, вместо того чтобы ставить тебя в пару с кем-то на занятии.

Даркмор настоял? Мое сердце наполнилось теплом. Я была благодарна за это.

Я кивнула, пытаясь подавить тревогу, бегущую по мне.

Пустые взгляды кукол смотрели в никуда, и я не могла не чувствовать себя неуютно при мысли о том, что придется вытягивать эти души.

— Если тебе что-то понадобится, можешь вернуться и позвать меня, хотя я не уверен, насколько смогу помочь. Пожиратели душ крайне редки, как ты знаешь. Я даже никогда не видел, как один из них питается, — признался он, почесав затылок и отступая назад.

Вскоре я осталась в чулане с закрытой дверью, и оживленные куклы с искусственными душами стали моей единственной компанией, пока я пыталась выманить наружу свои силы.

Я не была уверена, как их вызвать. Я активировала свои силы всего три раза: первый — когда убила Мать, второй — когда застала Дредфул, подбрасывающую Небулу, и третий — когда подошла к кругу тёмной магии. В двух из этих случаев я была зла. В третьем всё произошло автоматически. Ни в одном из них я не контролировала себя.

Я втянула ровный вдох и сосредоточилась на магии, гудящей глубоко в моей душе, глядя на одну из безжизненных кукол. Я попыталась направить злость на Мать и на всё, что она со мной сделала, но не смогла в ней вариться. В крови почти не тлело злости из прошлого. Словно, когда мои силы пробудились, вся моя злость и обида на неё исчезли вместе с её душой.

Была грусть по тому, что могло бы быть, если бы отец знал обо мне, и было любопытство. Желание узнать, почему она сделала всё, что сделала. Но злость? Злость бушевала во мне, как буря, пока от неё ничего не осталось.

И всё же я пыталась, но ничего не происходило.

Мою концентрацию разбило внезапное погружение во тьму. Ночное зрение включилось, и сердце дернулось в груди, когда я вспомнила тот холодный, тёмный, проклятый Судьбами подвал. Там всё время было так темно. Почти как здесь. Это напомнило мне о тех острых, болезненных щупальцах теневой магии, которые снова и снова разрывали мою плоть.

Тени плясали по стенам, как те беспощадные обжигающие щупальца из моих кошмаров, тянулись ко мне, чтобы пронзить. Я чувствовала, как отголоски прошлого поднимаются внутри, угрожая снова утянуть меня в бездну страха и отчаяния, которую я знала слишком хорошо.

Но я не хотела бояться. Не хотела замирать, только не снова. Я хотела бороться с этим чувством.

Декс и Гримшоу вышли из теней с одинаковыми ухмылками на губах.

— Мы тебя напугали, принцесса? — промурлыкал Гримшоу, совершенно пьяный от страха, льющегося из меня. — Блядь, да, напугали.

Мои губы покалывало от страха, и казалось, будто холодная жижа пустила корни там, где раньше была кровь, пока я стояла и смотрела на них двоих.

Они… выключили свет?

— Прости, бедовая. — Декс склонил голову, и его бело-светлые волосы, в темноте похожие на серое пятно, качнулись вместе с движением. — Но ты не можешь назвать Хемлока пьяным ублюдком и думать, что это нормально.

— Ага, в смысле, он, блядь, именно такой, но это не значит, что какая-то хорошенькая маленькая принцесса может ему это говорить. — Гримшоу затянулся трубкой и прыгнул передо мной, выдыхая мне в лицо радужный дым. Красивая цветная магия пахла им, кровью. — Дворяне и их гребаная наглость.

Их слова были как яд василиска — острые и обжигающие.

Он первым назвал меня шлюхой, хотелось закричать мне. Но голос застыл в горле, пока внутри поднималась паника.

Они теснили меня в этом маленьком чулане, и я чувствовала себя так, будто снова была прикована цепями, а угрозы окружали меня со всех сторон. Мне не нужно было смотреть, чтобы знать: мое кольцо стало чёрным.

— Судьбы, блядь, дерьмо. — Шок исказил лицо Декса, когда он отшатнулся назад и споткнулся об оживленную куклу, которая каким-то образом оказалась на полу. Его задница с треском встретилась с полом.

— Чего ты так боишься… — слова Гримшоу повисли в воздухе, насмешливые и незаконченные, когда его зелёные глаза расширились от собственного страха. — О, блядь.

Поток тьмы хлынул из моего рта, вздымаясь, как выпущенное на свободу цунами. Чёрный туман извивался и корчился в воздухе, сливаясь в вихрящийся водоворот теней, который, казалось, пульсировал собственной жизнью.

Это было грубое и неконтролируемое магическое воплощение боли, бушующей в моей душе.

Моё тело содрогалось, зажатое в борьбе за то, чтобы удержать силу и не дать ей сожрать их души.

— У неё глаза чёрные, — прохрипел Декс.

— Рогов нет, — пискнул Гримшоу.

Но даже когда тьма подползла к их ртам, намереваясь нырнуть внутрь и поглотить их души, она остановилась.

Их глаза были широко распахнуты от ужаса, они смотрели верной смерти в лицо, но каждой частицей своей силы я боролась за контроль. Что-то внутри меня уловило это желание контролировать, и медленно, лениво тьма отступила, втягиваясь обратно через мои губы в тело, откуда и пришла.

Я пошатнулась назад и осела на полки, моё тело дрожало от магического истощения, а затем всё погрузилось во тьму.