22

пандора

Похоже, ни одной из благородных девушек не нравилось, что в общежитии Баунд были общие ванные. Они ругались себе под нос почти каждый раз, когда я видела их там. Возможно, мне не особенно нравилось делить душевое пространство с другими из-за моих шрамов, но я любила, что у меня в распоряжении были туалет и проточная вода. После того, откуда я пришла, это была роскошь, которую я не хотела принимать как должное.

Я любила закрытые душевые кабинки и раковины — настолько, что начала принимать душ днём, вместо того чтобы ждать ночи. Я просто накладывала повязку перед тем, как выйти из душевой кабинки, и всё было в порядке. Остальные раздражались, потому что им не нравилось делить пространство.

Но, если честно, ванные были тёплых земляных оттенков и из песчаника, почти как и всё остальное общежитие. Спорить было особо не о чем. Они были хорошими, чистыми и функциональными.

Шершавый каменный пол холодил босые ступни, пока я стояла перед фарфоровой раковиной, глядя на своё отражение в запотевшем зеркале.

— Это будет так хорошо на тебе смотреться, Грейвсенд, — проворковала Дредфул с приторной сладостью, которая выдавала колючие полутона.

— Я не совсем уверена, — пробормотала я, хмурясь, пока её пальцы скользили по моим длинным чернильным прядям вместе с зачарованной краской для волос, которую она вытащила из сумки этим вечером, вернувшись в общежитие после собственной записи к парикмахеру где-то в столице. Краска была зачарованным фиолетовым порошком, наполненным магической эссенцией и сильным запахом трав.

Я не знала, как ей удалось покинуть территорию академии, если правила это запрещали, но ничего говорить не собиралась. То, что она делала, было не моим делом. Меня больше волновало, почему она вообще хотела что-то делать со мной. Было очевидно, что мы с ней не слишком хорошо ладили, но она потащила меня в ванные, даже не спросив, хочу ли я этого.

— Не будь такой, — протянула она жалобно, откинув назад свои золотистые локоны с разбросанными по ним бледно-розовыми прядями с улыбкой, которая не дошла до её ледяных голубых глаз. — Чары не только эффективные, но и быстрые. Нужно всего минуту, чтобы закрепились.

— Я ценю жест, Дредфул, правда, — заверила я её. — Просто такие вещи обычно не относятся к тому, с чем мне комфортно.

— Да, это заметно, — фыркнула она, а потом невинно моргнула. — В смысле, полезно выходить из зоны комфорта и всё такое.

Я сдержала ответ, глядя на сиреневые пряди, проступающие в моих волосах. Это было не так плохо, как я думала, но… мне не очень нравилось. Они не сочетались с моими красными глазами.

— Я так рада, что сегодня у нас не было занятий. Даже если из-за того круга тёмной магии, который появился на территории академии, — задумчиво сказала Дредфул. — Свободный день есть свободный день, верно?

— Мне не нравится думать о тёмной магии. — Я нахмурилась, когда она отступила назад и стряхнула остатки порошка с рук. — Но, думаю, ты права. Было приятно получить выходной.

— Ну давай. Встряхни их. Ведьма в магазине сказала, что это их лучший, — сказала она, и мышцы вокруг её глаз дёрнулись. — И, к слову, тёмная магия — это не то, чем могут владеть демоны. Что бы ни происходило, это, скорее всего, вообще не имеет к нам отношения.

— Не знаю. Мне кажется, занятия не стали бы отменять, если бы всё не было достаточно серьёзно. — Я хаотично провела пальцами по волосам, наблюдая, как магическая пыль слетает с них, а фиолетовый цвет в волосах становится ярким.

Судьбы. Я ненавидела это.

Ладони стали липкими, но я ничего не сказала. Может, я смогу убедить Дэрила достать мне что-нибудь, чтобы перекрасить их обратно?

Она закатила глаза.

— Ты слишком много переживаешь. К тому же я сегодня пропустила консультацию с Рейвенклифф, слава Судьбам. Эта суккубка такая сука. Всё, что она делает, — трещит и трещит о том, сколько она трахает студентов. Рада за неё, конечно, но разве мы не должны говорить обо мне?

— Именно в этом и заключается терапия, да, — согласилась я, думая обо всех тех разах, когда разговаривала с Хантером, и о том, насколько полезными были его слова. — Она должна помогать тебе проговаривать прошлое и смотреть на вещи иначе.

— Тебе так повезло, что у тебя вместо неё Даркмор. Он чертовски горяч. — Она драматично обмахнула себя рукой, и от неё прокатилась лёгкая волна феромонов. — Уверена, будь он у меня, я смогла бы заставить его трахнуть меня прямо на его столе.

Я вздрогнула, когда сквозь меня хлынула раскалённая добела злость. Магия рассыпалась по моей коже, как статическое электричество. Впервые я подумала, что мои низкие магические резервы, возможно, были даже к лучшему, пусть это и изматывало меня. Если бы они были полными, я была уверена, что проглотила бы её душу целиком за то, что она так говорит о Хантере.

Почему меня так задела мысль о нём с ней… с кем угодно?

Может, дело было только в ней. Я раньше не представляла его с кем-то ещё… до этого момента, и да, нет, неважно. С кем угодно.

Грудь заныло от мысли о нём с кем-то, кроме меня, что было нелепо. Я знала, что была совсем не в том состоянии для таких отношений. Не после того, как так долго была одна.

— Пожалуйста, не шути о нём так. — Я взглянула в зеркало и увидела, что фиолетовый оттенок исчезает, будто его никогда и не было. Мои глаза расширились, когда меня накрыло облегчение. Спасибо, Судьбы!

Мои обычные чёрные волосы свободно спадали вниз, без единого цвета, кроме чёрного.

Дредфул фыркнула, её поведение изменилось быстрее обычного.

— Я не шутила, и что за хуйня? Это пиздец как странно. — Её отполированная, милая маска снова сползла, пока она таращилась на мои волосы. — Похоже, я единственная с крутыми волосами. И что у тебя вообще за проблема с Даркмором? Ты будто… метишь его, когда я его упоминаю.

Я опустила взгляд на кольцо, наблюдая, как оно сменило цвет на зловещий чёрный, сигнализируя о злонамеренности, направленной на меня.

— Я никогда не хотела эти пряди, Дредфул, и Хантер заслуживает большего, чем то, как ты о нём говоришь.

Она раздражённо выдохнула, и я видела, как под её маской закипают ревность и злость.

— Ты уже трахаешься с ним, да? Думаешь, раз ты поскакала на его члене, он для меня теперь под запретом? Спорим, ты ещё и думала, что ты слишком охуенно хороша для краски для волос, да? А я ведь даже была мила с тобой после того, как ты обосрала меня и моих друзей в столовой. Что, во имя Судеб, с тобой не так?

Я молча собрала свои вещи дрожащими руками. Стыд и раздражение расцвели во мне, пока я осторожно убирала Небулу в сумку.

Зачем я вообще пошла у неё на поводу? Почему я решила, что она может быть доброй?

Я никогда раньше не могла уйти от конфликта. Я была прикована цепями, вынуждена принимать на себя весь удар так долго.

Но не в этот раз.

— Грейвсенд, — вздохнула она, проводя рукой по волосам. — Прости, подожди! Да ладно тебе!

Я проигнорировала её, проскользнула мимо пары других девушек, которые только что вошли, и вовсе ушла от этой ситуации.

***

Выйдя в вечерний воздух, я увидела, как передо мной раскинулась территория академии — волнистые дюны и далёкий рай под сумеречным небом. Заходящее солнце раскрасило пустыню оттенками золота и багрянца, отбрасывая длинные тени, которые танцевали на ветру и жутко напоминали мне теневую магию. Но я проигнорировала страх, скользнувший по позвоночнику.

Этим вечером по территории ходило не так уж много студентов, а те, кто всё же был снаружи, держались сами по себе.

После драмы с Дредфул и неудачной краски для волос мне просто хотелось подышать воздухом и сбежать из удушающих стен общежития. Я не могла не сравнить то, каково это — быть запертой с Дредфул, с тем, каково было быть запертой с Матерью, только от Дредфул у меня был путь к свободе.

Пока я бродила по территории академии, мягкий песок приятно расходился под моими ногами. Ещё не так давно я отчаянно жаждала почувствовать под ногами что-то, кроме песчаникового каменного пола подвала. Я поймала себя на мысли о разнице между привычностью собственного общества и Небулы — и новыми взаимодействиями с несколькими избранными демонами, которые одновременно волновали меня и заставляли нервничать.

Осознание ударило меня, как теневое щупальце, и я остановилась.

Мне больше не нравилось быть одной. Тишина, которая когда-то дарила утешение в отсутствие Матери, теперь казалась давящей, удушающей.

Моя рука инстинктивно потянулась к сумке на боку, где лежал Небула. С ним я больше не была одна.

Проходя мимо Оккультной арки, я почувствовала, как воздух потрескивает от напряжения, когда узнала фигуру, высокомерно развалившуюся под аркой; его силуэт резко контрастировал с умиротворяющим пейзажем вокруг.

Это был Хемлок, и его запах пряного бурбона тяжело висел в воздухе, источая ауру хаоса, которая одновременно отталкивала и, нехотя признаю, притягивала меня.

Его взъерошенные чёрные волосы обрамляли резкие черты лица, подчёркивая грубые линии. Его татуировки были на виду, потому что рубашки на нём не было, и я изо всех сил старалась не пускать слюни. Я знала, что у него есть татуировки, но, увидев их так ясно, я не могла не смотреть.

Чернила, впитавшиеся в его кожу, изображали дикую природу и, ну… хаос. На широкой груди была вытатуирована стая из пяти волков вокруг более крупного, более заметного волка, и их глаза, казалось, поблёскивали собственной жизнью. Взгляд центрального волка был пронзительным, почти будто он охранял сердце под ним. Его правая рука была холстом для стаи ястребов, крылья которых были расправлены на разных стадиях взлёта. Они взмывали от запястья к плечу. Левая рука принадлежала одинокому волку. Этот был изображён с запрокинутой в вое головой. По шее поднимался тёмный контур черепа, едва заметный над линией, где обычно сидел ворот его рубашки. Его пустые глаза и кривой оскал добавляли ещё больше хаоса.

Я взглядом проследила каждое произведение искусства, будто видела фрагмент его души, выставленный чёрными чернилами. По какой-то причине у меня было ощущение, что, хотя притягательной была интенсивность его исписанной чернилами кожи, тянул меня к себе именно мужчина под татуировками.

Глянцевые красные глаза, острые и полные злобы, врезались в меня, когда я подошла ближе. Его усмешка рассекла тот миг восхищения, который я к нему почувствовала.

— О, смотрите-ка, благородная шлюха удостаивает меня своим присутствием. — Его слова сочились презрением, пока он делал ещё один глоток из бутылки в руке.

Каждый слог был словно стрела, нашедшая цель в нежной плоти моего сердца. Обвинение ранило глубже, чем мне хотелось бы признать, хотя я знала, что это ложь.

Мои пальцы инстинктивно потянулись к повязке, обёрнутой вокруг бедра, как к щиту против всего, что он мог сказать. Ничто из того, что он мог сделать, не было бы хуже того, что сделала моя мать.

— Я не шлюха. Я просто гуляю. Я пришла сюда не к тебе. — Я заставила свой голос звучать громче, но он всё равно был хриплым.

— О? — протянул он, садясь и упираясь локтями в колени. — Кажется, я знаю, зачем ты здесь. В смысле, твоя маленькая подружка уже выдала, что ты хочешь меня трахнуть. Не только меня, но ещё Декса и Скела. Как мило.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — процедила я, а в глазах собрались горячие слёзы разочарования. — Если бы ты обращал внимание, то знал бы, что это не то, чего я хочу.

Его безрадостный смех разнёсся вокруг нас, жестокая симфония, отозвавшаяся эхом в неподвижности пустынной ночи.

— Я знаю достаточно. Дредфул развлекается с тобой на полную, да? Вы же подруги.

— Мы не подруги, — выдавила я, голос был сырым от боли и разочарования. — Она злая.

— Злая? — Его голова откинулась назад, и он рассмеялся так, будто это было самое смешное, что он когда-либо слышал, а потом взорвался всплеск магии хаоса.

Магия хаоса проявилась в виде призрачного волка, который выпрыгнул из татуировки на груди Хемлока.

Его огромные лапы погрузились в песок, внушительный волк возвышался надо мной. Он зарычал и угрожающе опустил голову.

Из меня вырвался вскрик, когда я отшатнулась назад, споткнулась о неровный песок и плюхнулась задницей в растрёпанные песчинки.

— Что ты делаешь? — выдохнула я, паника гремела в костях, пока я смотрела на волка, рождённого хаосом.

Хемлок насмехался надо мной, заполняя пространство между нами.

— Все вы, благородные, одинаковые. Знаете, что они суки, но всё равно таскаетесь с ними.

— Больше нет, — прохрипела я, копчик пульсировал от того, как я приземлилась.

— Ты жалкая, — выплюнул Хемлок, и его отвращение ко мне было ощутимым. — Можешь говорить громче? Я тебя не слышу.

Я знала, что он меня слышит. Демонический слух у нас был не просто так, но я не позволю ему задеть меня. Я слышала вещи и похуже от женщины, которая меня родила.

— Из того, что я видела, ты всего лишь пьяный ублюдок, который травит других, потому что думает, будто знает их. — Упираясь ладонями в песок, я поднялась на ноги и встретила его взгляд поверх волка хаоса со стальной решимостью.

Ненависть жарко горела в его глазах, но он ничего не сказал.

— Ты услышал, что я сказала, или мне повторить?

Я развернулась на пятках, и в тот миг, когда оказалась к нему спиной, горячие слёзы потекли по щекам.

Он, наверное, уловил запах солёных слёз, но я продолжила идти, потому что отказывалась позволить Хемлоку увидеть, как я плачу.