5

СКЕЛ

Она была столь же смертоносной, сколь и потрясающей.

Шероховатая поверхность Демонических архивов впивалась мне в спину, пока я прислонялся к стене здания, укрываясь от палящего солнца. Мой взгляд цеплялся за неё сам по себе.

Она шла рядом со своим отцом, Смертью. Грёбаным представителем пожирателей душ в Демоническом совете, а его семья к тому же была древнейшей знатью в Демонической столице. Не было ни одного живого демона, который не знал бы о линии Грейвсендов. И всё же её прятали больше двух десятилетий.

Ходили слухи, что Смерть наконец-то бросил свою драгоценную дочь в самую гущу демонического рода. Хотя было подозрительно, что для неё он выбрал академию реформирования. Даже мой отец слышал об этой ситуации, и она показалась ему достаточно странной, чтобы упомянуть её при мне.

Учитывая, что мы почти не разговаривали, это стоило упоминания.

Я понятия не имел, что она окажется его точной копией и при этом будет такой охуенно красивой. То есть, святые ёбаные Судьбы. Насколько красивым вообще может быть демон?

Её фигура — миниатюрная и властная — притягивала меня, как оборотня к полной луне. Меня зацепила не только её внешность; было что-то глубже, что-то, чего я раньше не чувствовал.

Моя рука крепче сжалась вокруг фейской трубки, когда её запах донёсся до меня. Сладкий аромат карамели дразнил чувства, вплетаясь в сознание и оставляя меня одурманенным желанием.

Блядь. Никто не должен пахнуть настолько хорошо.

— Так, в первый день нельзя полностью съедать ничьи души, — предупредил её Смерть низким голосом.

По коже поползло мерзкое ощущение, и я почувствовал, как губа скривилась от отвращения. Кто вообще, нахуй, так непринуждённо говорит о поедании душ?

Я знал, что они знать, но да ладно.

Она бросила на него скучающий взгляд, словно и так знала лучше, но я не был так уверен. Я никогда раньше не встречал пожирателя душ и был более чем счастлив продолжать в том же духе.

— Верно. — Он прочистил горло. — Видимо, это была та самая плохая папина шутка, о которой я так много слышал.

Я нахмурился. Но потом заметил, как её чёрные шёлковые волосы каскадом стекали по спине, словно водопад чернил.

Судьбы, у меня только что встал член.

Я даже, блядь, не моргнул, когда поднёс трубку к губам и глубоко затянулся, чувствуя, как опьяняющее фейское зачарование проходит по венам, пока меня не начало уносить.

Её тонкие красивые пальцы дёрнулись, и она смотрела на меня. Большие и красные, как рубины, её глаза были обрамлены длинными ресницами и хранили глубокую интенсивность.

Дрожь скользнула вниз по позвоночнику. Эта принцесса хотела прикоснуться ко мне так же сильно, как я хотел запустить в неё руки?

— Ты справился, — сказала она, положив руку на сумку через плечо. — Определённо плохая шутка, и ты мой папа, так что…

— Да, ведь так? — Он мрачно усмехнулся, проводя рукой по длинным тёмным волосам.

Её волосы были красивее.

— Да, — сказала она ему.

Опустив трубку, я закатил глаза и откинул голову назад. Я выдохнул струю фейской магии в виде радужного дыма.

Магия страха сотрясала мои мышцы, угрожая просочиться наружу и обречь академию на тот ад, который я устроил в той деревне летом. На всю ту грёбаную причину, по которой я застрял в этой академии.

Я чувствовал на себе её взгляд, даже пока она разговаривала с отцом.

Несмотря на магнитное притяжение, которое я чувствовал к ней, в глубине сознания звучал назойливый голос, предупреждая об опасностях, которые могли ждать меня рядом с ней.

Я не боялся её, но боялся того, что она олицетворяла.

К тому же она была грёбаной знатью.

Оглянувшись на неё, я встретился с ней взглядом, и моя магия просочилась наружу. Мои губы изогнулись в насмешливой улыбке.

Она вздрогнула, опустила взгляд, прежде чем от неё откололся страх. Он был удушающим и опьяняющим одновременно, и мои магические резервы наполнились до краёв — опасно высоко.

Ёбаные Судьбы.

Репутация её отца шла впереди неё, отбрасывая тень на любую возможную связь, которой я хотел. Я слишком хорошо знал силу и влияние, которыми обладала знать, а страха, который Смерть внушал окружающим, было достаточно, чтобы держаться подальше. Но вот она была здесь, его дочь, хрупкое и мощное напоминание о тьме, скрывавшейся в её крови.

Темнее даже моей.

Я ненавидел то, как моё сердце понеслось при виде того, как она догнала отца и ушла от меня.

Какого хуя каждая клетка моего тела жаждала облегчить её страх передо мной, несмотря на нависшую угрозу, которой она была?

Далёкий крик пустынной птицы вернул меня в реальность. Конечности покалывало от фейской наркоты, и я не был уверен, сколько времени простоял там. Кайф затуманивал мозг, но солнце заметно опустилось ниже, чем было, когда я отключился.

Я оттолкнулся от стены здания и мотнул головой. Хруст моих шагов по неровной, смещающейся земле слабо отдавался эхом, пока я не добрался до Оккультной арки. Она возвышалась над головой, отбрасывая длинную тень.

Я нашёл Брэма Хемлока лежащим в зернистом песке под ней, с верной бутылкой в руке и, конечно же, пустой.

Его семья была ещё хуёвее моей.

Я пошатнулся вперёд и пнул его по ноге, пока он не дёрнулся и не проснулся.

— Тупица.

Брэм застонал, моргая так, будто пытался сфокусироваться, когда сел. Песок лип к нему повсюду, включая чёрные волосы.

Его мутные красные глаза посмотрели на меня с замешательством, прежде чем сузились в щёлки. Они были совсем не похожи на большие красные глаза, которые я видел у дочери Смерти.

— Какого хуя, Скел? — Он провёл рукой по лицу, и песчинки посыпались во все стороны.

Я отступил назад, пока спина не упёрлась в каменную арку, и зевнул.

— Не вырубайся посреди кампуса. Ты блядь пытаешься добиться того, чтобы тебя прикончили?

— Заткнись, — невнятно бросил он, поднимаясь на ноги и спотыкаясь ко мне, чтобы прислониться к камню рядом. — Когда ты достанешь мне ещё фейской выпивки?

— Никогда. — Я фыркнул, затянулся трубкой и выдохнул магию ему в лицо, пока вены пели от блаженной наркоты. — Ты выжрал целую бутылку за раз, и твой отец обвинил моего в коме, в которую ты сам себя загнал. Если у тебя тяга к смерти, перестань втягивать меня в это дерьмо.

Он повернулся, чтобы свирепо на меня посмотреть, его плечо сдвинулось по арке, и от движения маленькие камни откололись и посыпались вниз.

— Ты её видел?

Я резко втянул воздух.

— Кого?

— Ни за что бы ты, блядь, её не забыл, если бы увидел, — пробормотал он, поворачиваясь и прислоняя голову к камню. — Маленькая избалованная аристократка, вот так вальсирующая к кампусу.

— Дочь Смерти? — Я снова затянулся. — Видел.

— Спорю, она зазнавшаяся, как и вся остальная знать. Разодетая, блядь, в пух и прах.

Она была одета горячо.

Я пожал плечами, выдыхая магию.

— У неё была повязка на бедре. Странное модное заявление.

Ящерица проскочила мимо, оставляя за собой след в песке, пока неслась Судьбы знают куда.

Он горько усмехнулся.

— Она станет проблемой.

— В каком смысле? — пробормотал я вокруг трубки, пока дрожь пробиралась вниз по позвоночнику. — Ей ведь было бы легко сожрать мою душу, знаешь? И тогда я бы просто сдох.

Ужас сжал моё сердце холодной хваткой, когда я выдохнул, подавившись, клуб цветного дыма. Магия просочилась из кожи, а рога медленно выдвинулись из черепа.

— Ой, да какого хуя, — пробормотал Брэм, вздрогнув и зажмурившись. Он ударился головой о шершавый камень. Тонкая струйка крови потекла по камню от его головы. — Ты пугаешься и заставляешь всех нас бояться, да?

Я вздрогнул, глубоко вдохнул фейскую наркоту и задержал её внутри, не выпуская, пока не почувствовал, будто лечу.

— Прости.

Моя магия просочилась обратно в резервы, и Брэм расслабился с резким выдохом.

— Я слышал, дочь Смерти только недавно нашли. — Он спотыкался о слова. — Видимо, он о ней не знал. Не уверен, насколько это правда. Как Смерть мог, блядь, не знать?

Я продолжил курить.

— Даже Смерть может облажаться с безопасным сексом, наверное.

— Она и мамочка, наверное, проложили себе путь в знать интригами. — Его слабый смех рассёк воздух.

Несколько студентов, проходивших мимо большой группой, посмотрели в нашу сторону.

— Сомнительно. — Я смотрел, как цветной дым танцует в волнах жара. — Он Грейвсенд, а она ходит как богиня. Ни за что она не была знатью всю свою жизнь.

— Лучшего, блядь, имени для ребёнка, вокруг которого плетут заговоры, и не придумаешь. — Он мрачно посмотрел на проходящую группу демонов, и его тёмно-бордовые рога выросли, закручиваясь.

Воздух вокруг нас задрожал, прежде чем его магия хаоса взорвалась, и большая осязаемая часть её выпрыгнула из его тела. По форме это был волк, искривлённый и перекрученный, словно сотканный из самой ткани кошмаров. Его шерсть мерцала тёмным сиянием, пульсируя хаотичной энергией, которая искажала реальность вокруг него.

Его иллюзии всегда были забавными, но волки были моими любимыми.

Как демон страха, я восхищался способностью Брэма создавать хаос в виде кошмарных волков. У него на груди были вытатуированы пять волков, и центрального он любил оживлять больше всего, чтобы устраивать с ним хаос, потому что тот был самым большим и агрессивным.

Огромный волк впился лапами в песок и зарычал.

— Упс, — пробормотал он, пока его раздвоенный хвост возбуждённо хлестал из стороны в сторону позади него.

— Ты как ёбаная собака, клянусь. — Я закатил глаза. — То есть твоя магия хаоса — норм, а моя магия страха — нет?

— Взять их, — прошептал он своему магическому волку, которого назвал Хаосом.

Волк рванул вперёд, бросившись за демонами и сея панику среди студентов.

Группа демонов была застигнута врасплох внезапным появлением его хаотичного зверя. Некоторые замерли, широко распахнув глаза от неверия, другие попытались сбежать в панике, скользя по песку и барахтаясь, как импы³.

С каждым шагом земля дрожала под чудовищными лапами его волка, и с каждым рыком дуги хаотичной энергии трещали в воздухе.

Брэм издал довольный стон, откидывая голову назад.

— Судьбы, как же хорошо.

Из меня вырвался смех.

Хаос и страх питали друг друга.

— Чёрт. — Я присвистнул. — Давненько я не видел тебя в деле.

— Мы не виделись несколько лет, — напомнил он мне. — Со старшей школы.

— Верно. — Я поднял руку, наблюдая, как иллюзия моего вытатуированного паука растёт и формируется, пока не стала выше меня. Его восемь красных глаз моргнули мне, прежде чем сместиться к волку и студентам.

Он посеменил вперёд по песку к хаосу.

Брэм резко втянул воздух.

Я ухмыльнулся.

— Всё ещё боишься пауков?

— Нет, — отрицал он, но страх валил от него целыми пластами.

Страхи остальных демонов оседали в моих резервах, пока я пытался осушить их, перегружая свою магию.

Студенты бросились врассыпную, отчаянные крики наполнили воздух, когда начались хаос и страх. Волк и паук неслись по кампусу с безрассудной яростью.

Вдохнув фейскую наркоту, я выдохнул ещё больше дыма.

— Я и забыл, насколько это вкусно, когда вы двое собираетесь вместе, — усмехнулся глубокий голос, выходя из тени арки. — Негатив, который вы создаёте, не похож ни на что другое. Я мог бы в нём купаться! Ой, стоп, я и купаюсь.

— Декстер, блядь, Шэдоухарт. — Я в шоке уставился на парня, с которым мы с Брэмом учились в старшей школе.

Я думал, его родители уже давно его прикончили.

Его острые туманно-серые глаза всё ещё были такими же мёртвыми, какими я их помнил, а бело-светлые волосы отросли почти до плеч.

В отличие от нас с Брэмом, в старшей школе у Декса не было татуировок. Зато теперь были. Тени обвивали его бицепсы и спускались по рукам. Казалось, шрам вокруг его горла каким-то образом стал больше, и мой желудок скрутило.

Шрамы были редкостью для демонов, если только их магические резервы не были пусты или они не находились в шаге от смерти. У большинства сверхъестественных было так же, но у демонов особенно. Его шрам остался от того, что ему несколько раз отрубали голову… и, кажется, это случилось снова с тех пор, как мы его видели.

— Ты всё ещё жив? — пробормотал Брэм скорее себе. — Интересно.

— Спасибо за вотум доверия, красивые уёбки. А я-то, значит, радовался, что снова вас увижу. — Он протянул руку и украл мою трубку, прежде чем сделать пару длинных затяжек. Я заметил пирсинг в языке, когда дым повалил наружу. — Да пошли вы.

Я выхватил её обратно и сделал то же самое, выдувая дым ему в лицо.

— И что ты вообще здесь делаешь?

Его губы изогнулись в зловещей ухмылке.

— Мамочка и папочка думают, что я дефектный, и хотят меня починить. Думают, академия реформирования сделает меня более податливым для их планов.

— Что бы это, блядь, ни значило, — пробормотал Брэм, глядя на хаос в кампусе.

— А вы двое? — Он скрестил руки, и тени заплясали вокруг него. — Какого хуя вы здесь?

— Мой брат, — прошипел Брэм.

Мои брови поднялись.

— Слейтер? Я думал, ты ненавидишь этого придурка.

— Мелинда Хэвок наконец-то сказала ему, что я его сводный брат, и этот тип хочет отношений или какой-то такой херни. — Он закатил глаза, прежде чем помрачнеть. — Кайф отпускает. Мне нужен напиток, проклятый Судьбами.

— Чёрт. Жестоко. — Рука Декстера исчезла в тенях, прежде чем он вытащил прозрачную бутылку с алкоголем и бросил её ему. — Значит, он хочет тебя реформировать?

— Типа того. — Брэм поймал бутылку и открутил крышку. — Блядь, я скучал по тебе, Декстер.

— Вот это уже приветствие, которого я ожидал. — Декстер возбуждённо хлопнул в ладони, прежде чем указать на меня пальцами, сложенными пистолетом. — А вот твоё приветствие мне не понравилось, Скел.

— Ой, да пошёл ты на⁠—

Он оттянул большой палец назад, а затем выстрелил из пальца-пистолета. Теневая пуля сформировалась из его пальца и со свистом понеслась ко мне по воздуху.

Она пробила мне плечо, прежде чем я успел среагировать. Теневая магия разорвала плоть насквозь и вышла наружу, посылая по мне ударные волны боли.

— Пошёл ты на хуй, Декстер, — простонал я, хватаясь за плечо, пока кровь лилась между пальцами.

Мои магические резервы были настолько полны, что покалывание исцеления ощущалось горячим, когда плоть за несколько секунд сомкнулась обратно.

Паук уменьшился, продолжая мучить людей, и я отозвал иллюзию обратно к себе, пока мои магические резервы оставались наполовину пустыми, а утечка магии наконец успокоилась.

— Думал, исцеление поможет тебе контролировать твои проблемы с протечками, — пробормотал он, как пнутый щенок. — Я пытался помочь.

— Тогда спасибо. — Я вытер окровавленную руку о рубашку, прежде чем втянуть ещё фейской наркоты. — Сработало.

— Почему ты здесь, Скел? — одновременно спросили Брэм и Декстер.

— Отец и Кэт решили, что, может, смогут научить меня не протекать, — горько сказал я.

Это была полуправда.

Сердце болезненно скрутило в груди от настоящей причины.

— Как там моя маленькая сестрёнка Кэт? — спросил Декс.

У него с моей сестрой всегда была какая-то странная почти братско-сестринская связь, которая мне, блядь, никогда не нравилась.

Она должна была бояться Декса, а не меня. Но всё вышло не так.

Я свирепо посмотрел на него, но пожал плечами.

Хотел бы я знать.

— Представитель демонов страха в Демоническом совете всё ещё за тобой охотится? — спросил Брэм, прежде чем сделать несколько больших глотков из бутылки.

— Мэлис пока отстал, — пробормотал я.

Он больше не должен сильно меня доставать. Не после того, что я сделал. В конце концов, сам Демонический совет вмешался, чтобы разобраться с последствиями.

— От вас обоих исходит такая сладкая разновидность негатива. — Декстер склонил голову. — Что случилось?

— На кампусе пожирательница душ, — выплюнул я.

— Она знать, — горько добавил Брэм, прежде чем снова приложиться к бутылке.

— И вроде как красивая, — неохотно признал я, поднося трубку к губам и затягиваясь. Фейская наркота быстрее наполнила вены, и разум затуманился ещё сильнее.

— О, правда? — В его взгляде заплясал интерес, а губы изогнулись в веселящейся усмешке.

— Она проблема, — буркнул Брэм.

— Я люблю проблемы. — Его тени скользнули вокруг шеи, идеально закрывая шрам. — Я с ней разберусь.

— А кто сказал, что с ней нужно разбираться? — Я моргнул.

— Она грёбаная знать. Конечно, нужно, — прорычал Брэм. — Валяй.

Было так странно, что они оба оказались в этой академии вместе со мной. Я не ожидал, что мне здесь кто-то понравится, но мы с этими двумя были на «ты» ещё со второго курса старшей школы.

Я вдохнул принесённый ветром запах сухой земли и прогретого солнцем камня и поймал себя на том, что скучаю по дразнящей карамели, которую раньше почувствовал от пожирательницы душ.

Может, бросить её Дексу было бы не так уж плохо.