Утро понедельника началось с кофе и поцелуев.

Артур уехал на тренировку рано — Игнат сказал, что если он пропустит ещё хоть одно занятие, то выгонит его с ринга навсегда. Я валялась в постели до десяти, наслаждаясь тишиной и мягким светом, льющемся через панорамные окна. Пентхаус был нашим. Полностью. Я больше не чувствовала себя гостьей. Каждая мелочь здесь теперь принадлежала мне — от пледа на диване до шампуня в ванной. Я была дома.

Маринка позвонила в одиннадцать.

— Не занята?

— Только что проснулась.

— Счастливая. Я с пар. Давай кофе?

Через час мы сидели в нашей любимой кофейне — той самой, где когда-то Артур ждал Чёртовку, а пришла я. Той самой, где мы ели мороженое и он сказал: «Ты красивая». Теперь это место было для меня особенным.

Маринка выглядела иначе. Не то чтобы плохо — просто по-другому. Волосы собраны в небрежный пучок вместо обычного идеального хвоста. Минимум макияжа. Задумчивый взгляд. Она ковыряла ложечкой пенку от капучино и молчала. Обычно слова из неё лились рекой — она могла болтать часами ни о чём. А тут — тишина.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Нет. Просто... задумалась.

— О чём?

Она отложила ложечку. Посмотрела на меня. В её зелёных глазах было что-то, чего я раньше не видела. Смущение. Неуверенность. Это было так не похоже на Маринку, что я напряглась.

— Только не смейся, — сказала она.

— Не буду.

— И не осуждай.

— Марин, ты меня пугаешь.

Она глубоко вздохнула. Отвела взгляд в окно.

— Помнишь Макса?

Я замерла.

— Конечно, помню. А что?

— Ну... он уехал в Берлин. Месяц назад. И мы случайно списались. Он написал мне — спрашивал, как ты. Я ответила. Слово за слово... мы начали переписываться. Почти каждый день.

Я молчала, переваривая услышанное. Маринка и Макс? Переписываются? Каждый день?

— Это не то, что ты думаешь, — быстро добавила она. — Сначала это было просто дружеское общение. Он писал о Берлине, о работе, о том, как трудно начинать всё заново. Я писала о колледже, о тебе, о Димане. Мы даже шутили. Он оказался... другим. Не таким, каким я его представляла.

— Каким же?

— Обычным. Уязвимым. Смешным. Он присылал мне фото из кофеен, где пил эспрессо. Спрашивал совета, какой галстук надеть на деловую встречу. Жаловался на немецкую погоду. Мы разговаривали по видеосвязи пару раз. И...

Она замолчала. Я ждала.

— И что?

— Кажется, он мне нравится.

Она сказала это шёпотом, как будто признавалась в преступлении. Я смотрела на неё и не знала, что ответить. Маринка и Макс. Моя лучшая подруга и мой бывший. Человек, который когда-то был моим оружием против Артура. Человек, который любил меня до слёз. И теперь он нравился Маринке.

— Ты злишься? — спросила она.

— Нет. Просто... это неожиданно.

— Я знаю. Я сама не ожидала. Сначала я просто хотела его поддержать. Ты же знаешь, он был разбит после всего. А потом... я не заметила, как начала ждать его сообщений. Как улыбалась, глядя в телефон. Как думала о нём перед сном.

Она закрыла лицо руками.

— Это неправильно, да? Он же твой бывший. Он же любил тебя.

— Марин. — Я взяла её за руку. — Посмотри на меня.

Она подняла глаза.

— Макс — хороший человек. Да, у нас была история. Да, он любил меня. Но это в прошлом. Я выбрала Артура. А Макс... он заслуживает счастья. И если это счастье — ты, то я только рада.

— Правда?

— Правда. Ты моя лучшая подруга. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Если для этого тебе нужен Макс Орлов — пусть будет Макс Орлов.

Она улыбнулась. Впервые за весь разговор.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— А как же Артур? Он же его ненавидит.

— Артур с ним подрался трижды и в последний раз они пожали друг другу руки. Война окончена. Он не будет против.

Маринка выдохнула. Откинулась на стуле.

— Господи. Я думала, ты меня убьёшь.

— За что? За то, что ты влюбилась в хорошего парня?

— Он не просто хороший парень. Он... другой. Когда я с ним общаюсь, я чувствую себя... живой. Как будто я не просто «подруга Аси», не просто «рыжая из общаги». Я — Маринка. И он видит меня. По-настоящему.

— Он всегда был таким. Просто раньше был ослеплён мной.

— Ты же знаешь, я тебя люблю. Но да — он был ослеплён.

Мы рассмеялись. Напряжение ушло. Я заказала ещё кофе. Она — круассан.

— Рассказывай подробности, — потребовала я.

— Какие?

— Вы уже виделись? Или только переписываетесь?

— Только переписываемся. Он пригласил меня в Берлин.

— И ты?

— Я боюсь.

— Чего?

— Что это всё не по-настоящему. Что он просто хочет забыть тебя с помощью меня. Что я для него — замена.

— Ты не замена. Ты — Маринка. Единственная. Если он этого не поймёт — он дурак.

— Он не дурак. Просто... раненый.

— Как и ты.

Она замолчала. Потом кивнула.

— Да. Как и я.

Мы допили кофе. Говорили о Берлине, о том, как она могла бы взять академ, о том, что Макс обещал показать ей Бранденбургские ворота. Она светилась. По-настоящему. Я давно не видела её такой.

Когда мы прощались у кофейни, она обняла меня крепко.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не осудила.

— Ты моя подруга. Я всегда на твоей стороне.

Она ушла. Я смотрела ей вслед и думала: как странно складывается жизнь. Макс, который когда-то был моим трофеем, теперь нравился моей подруге. Артур, который когда-то был моим адом, стал моим домом. А я, серая мышь, стала женщиной, которая любит и любима.

Вечером я рассказала Артуру.

Он сидел на диване, пил чай. Когда я закончила, он долго молчал. Потом усмехнулся.

— Орлов и Маринка. Никогда бы не подумал.

— Ты злишься?

— Нет. Они оба заслуживают счастья. Если они найдут его друг в друге — я только за.

— Ты изменился.

— Ты тоже.

Я села рядом. Прижалась к нему.

— Мы все изменились. Жизнь нас поменяла.

— Жизнь и любовь.

Он поцеловал меня в висок.

— Я люблю тебя, Ася.

— Я тоже тебя люблю.

За окном мерцал город. Где-то далеко, в Берлине, Макс, возможно, переписывался с Маринкой и улыбался. А здесь, в пентхаусе, мы сидели вдвоём. И это было счастье.