Тут мужик окончательно замялся и задёргался. Ну, же, Игорёк, не томи!

— Улю родила моя жена Лариса. Мирон, с чего такой интерес к её происхождению? Ты случайно жениться на ней не надумал? Это было бы выгодно нам обоим. И Ульяшенька была бы с тобой, как за каменной стеной! Она у меня воспитанная, скромная девочка. Готовить умеет, хозяйство вести, два языка знает. Ну, а что красавица — это ты сам, наверное, заметил?

От, жук какой! Ещё от одного жениха не отделался, уже другого приглядел? Ответить Игорю я не успел.

— Папа! Папочка! — раздался радостный вопль Ульяны.

Я не позволял ей выходить из дома, но понимал её порыв. Она выбежала к нам с Игорем и со слезами бросилась ему на шею.

— Ульяшенька, доченька! — он тоже пустил слезу.

Я и сам чуть соплю не пустил. Как же трогательно, сука! Я поймал себя на мысли, что был бы не против, если бы Ульяна так на мою шею вешалась при встрече. М-да… Мне такое вряд ли светит с этой стервой.

Она была в новом платье и туфельках. Именно такая, какой я и хотел её видеть. Принцесса! Моя принцесса!

Почувствовал себя лишним сейчас. На своей же территории.

— Как ты, Ульяна?

— Всё хорошо, папа! Правда хорошо! Мне так много нужно тебе рассказать!

— Я оставлю вас ненадолго, — вмешался я, понимая, что им хочется, хоть несколько минут побыть наедине. — Прикажу пока накрывать на стол.

— Спасибо, Руслан! — сказала Ульяна мне вслед.

Она улыбнулась мне такой душевной улыбкой, что сердце защемило. Было видно, что связь отца и дочери была очень сильна. Даже если Игорь ей не родной, он всё равно любит Ульяну, а она его. Нахрена мне знать, кто ей родня, а кто нет?

Меня это зацепило. Ещё неделю назад мне было плевать на Лебедевых, а теперь я начал беспокоиться за их дальнейшую судьбу.

Вот ведь как всё завертелось…

Игорь прав — не заберу я бизнес, чеченцы станут сильнее за счёт него, а я слабее. Кто вперёд, того и тапки. Надо брать, хуле тут думать? Мне с ними что так, что так придётся закуситься. Тесно нам стало в одном городе. Ульяна — веский и самый очевидный повод начать сечу. Пусть мотивы наши с Умаром совершенно иного рода, делёжка куколки — достойное начало для войны.

Я не мог допустить, чтобы Ульяну зацепило в этой борьбе за место под солнцем, и отпускать её за границу не хотел. Чем я смогу ей там помочь в случае чего? Да ничем. А у чеченцев руки длинные.

Оставить её себе в любовницах, пока Умар не сдохнет? Дать ей своё покровительство? Вообще-то, она меня об этом не просила. Часы считает, чтобы от меня съебать. Силой держать и слушать её истерики?

Не слишком ли дорогая любовница получается? Да и что любовница? Ни статуса, ни веса — сплетни одни и пятно на её репутации. Чтобы замуж потом выйти, придётся уезжать, да подальше, чтобы люди не шептались.

А если женой будет?

Тронуть мою жену никто не посмеет. Это уже всё равно, что меня самого цепануть.

Мне-то какая от женитьбы выгода? Капиталы Лебедева? Да, ну, нахуй! Наличие семьи сделает меня уязвимым, и только. Ну, и волшебная пизда Ульяны станет моей навеки.

"Воспитанная, скромная, готовить умеет". Ха-ха три раза!

Я не мог понять надо ли мне всё это дерьмо разгребать, но и Ульяну бросить на произвол судьбы не мог. Не мог, и всё тут!

Для этого я её собой закрыл, получив пулю, чтобы её чеченцы добили по итогу?

Ох, сука…

Как кость в горле эта девчонка у меня, как заноза под ногтем, как копьё между рёбер. Застряла и торчит. Мучает. Пытает. А я и рад.

Что в ней такого особенного? Что? Тряпкой становлюсь же? Уводят меня не в ту сторону целка её и синие глаза.

"И уносит меня, и уносит меня…"

Может, трахну её, наконец, и меня отпустит? Сейчас азарт во мне и кураж мужицкий кровь кипятит, а я всё этот момент оттягиваю. Нахрена, спрашивается?

За обедом все молчали, как на похоронах. Игорь с Ульяной попиздели, о чём хотели. Видать он ей рассказал, что дела их — жопа полная, вот она и наквасисилась. Мы с ним тоже перекинулись последними известиями. Больше общих тем не было, а я им клоун, что ли развлекать?

Ульяна сидела вообще, как неживая, ковыряя ложкой в супе. Я понимал, что у неё ещё и похмелье вдобавок к новостям о чеченцах, но смотреть на это не мог.

— Может, тебе писярик плеснуть для аппетита? — предложил я, наклонившись к её ушку.

— Какой ещё писярик? — зашипела, косясь на отца.

В примерную дочурку играется? Ох, лиса! Я вспомнил её: "Только папе не рассказывай", и мне стало весело. Дитё-дитём, ей-богу!

— Ешь тогда, принцесса. Не беси!

Она вздохнула и начала хлебать супчик. Вот и умница!

Проводив Игоря, я решил вздремнуть. Бессонные тревожные ночи меня измотали. Раньше я вообще мог неделями не спать. Старею…

— Я могу почитать тебе, — предложила увязавшаяся за мной Ульяна и покраснела.

Думала она вовсе не о книжках, судя по пунцовым щекам. И я думал не о них. Соблазнить меня решила, поскорее? Ну-ну…

— Хочу массаж!

— Щас приду!

Она закатила глаза и вышла из комнаты. Я разделся и лёг в постель, предвкушая приятности. Надеюсь, сегодня она не потеряется на полпути?

Нет. Пришла. С каким-то флаконом в руках. Лосьон, — догадался я.

Небрежно бросив его на кровать, Ульяна скинула туфельки, а затем коснулась замочка на платье. Поймав на себе мой заинтересованный взгляд, она потянула собачку на молнии вниз, глядя мне прямо в глаза, интригуя и дразня.

В спальне было так тихо, что я слышал звук разъехавшейся молнии и судорожный вздох Ульяны. Сам же я, казалось, дышать перестал, ловя каждое движение девчонки.

Она медленно сняла с себя платье и, оставшись в нежно-голубом комплекте белья, грациозно забралась ко мне в кровать. Смотрела с опаской, будто боялась, что я наброшусь на неё. Я бы набросился, не вопрос. Интересно было, как она поведёт себя дальше.

— Эм… Ложись на живот, Руслан, — нерешительно сказала она.

Я решил быть послушным. Хоть какая-то инициатива от Ульяны. Нельзя спугнуть.

Лег на живот, положив голову на руки, и закрыл глаза. Рядом со мной послышалось сосредоточенное сопение Ульяны, а потом запахло ею.

Даже это возбуждало.

Запах цветов и фруктов усилился, нежно щекоча мои обонятельные рецепторы. Так пахнет её лосьон? Замечательно! Я будто мохнатый шмель на клумбе.

Чуть прохладные руки девчонки коснулись моих плеч и медленно поехали вниз по спине. Я едва не застонал от этого кайфа. Само осознание того, что принцесса касается меня по собственной инициативе, уже приносило удовольствие.

В постели пахло раем, нектаром богов, счастьем, но только не массажем. Ульяна скорее знакомилась с моим телом, нежели разминала его, но мне и так было хорошо.

Пусть пощупает мужика своего, может, бояться перестанет?

— Скажи что-нибудь! — потребовала она, вырывая меня из полудрёмы.

— М? — сонно промычал я.

— Тебе нравится?

— Угу.

— Не больно плечо?

— У-у.

Её касания стали смелее. Гладила шею, надавливая пальцами на мышцы, разминала бока и поясницу, спускаясь к заднице. Жопку мне не помяла, сразу перескочив к ногам. Застеснялась или задница моя не понравилась? Не там мнёт, дурында. Кто так соблазняет? Будто кота гладит, того и гляди замяукаю.

Потом Ульяна плавно вернулась той же дорогой обратно к моей шее. Запустила пальцы в мои волосы, усыпляя меня всё сильнее, вознося на самые небеса.

Я хотел сказать ей, чтобы сидела рядом и не смела выходить из комнаты, пока я не проснусь, чтобы не вляпалась в очередное дерьмо, из которого её надо будет спасать, но уже не мог. Ничего не мог…

— Спи, Русланчик… Спи… — последнее, что мне запомнилось.