Сладкая моя куколка! Боже, что за темперамент! М-м-м…

Швыряет девку из стороны в сторону. От ненависти до любви и обратно. Играть в неё одно удовольствие.

После завтрака я позвонил в магазин, где одеваюсь сам, и заказал Ульяне шмот. Раз ей больше ничего не нужно, настаивать не стану, понаблюдаю за ней ещё и выясню её пристрастия.

Одежды привезли просто гору! Было из чего выбрать. Я уселся в кресло в гостиной, а Ульяна переодевалась за ширмой и выходила ко мне на показ.

Начали мы с белья. С котятами и подобным зоопарком в магазине, к сожалению, не нашлось, пришлось довольствоваться обычным, кружевным. Пока Ульяна невинна, мне хотелось видеть её в нежных цветах — белый, голубой, розовый. Красное и чёрное она сможет носить позже, когда раскроет свою сексуальность полностью. Появится опасный огонёк в глазах, вот тогда это будет вкусно на ней смотреться. Тех же некричащих оттенков я выбрал две дюжины платьев. Никаких больше сраных штанов!

— Куда мне столько, Руслан? — с опаской спросила Ульяна. — Ты пять лет меня мурыжить будешь?

— Всё может быть, куколка, — рассеянно ответил я, любуясь точёной фигуркой девушки в очередном наряде. — Оставляем! Давай следующее.

— Может, хватит? Я устала! Не проще было в магазин поехать?

— Да куда же я поеду? Я же при смерти!

— У тебя охраны полк!

— Я могу тебя доверить только самому себе. Сбежишь не дай бог, или украдут такую красоту. Придётся головы рубить, а мне волноваться нельзя. Потерпи, куколка. Осталось недолго.

Надо отдать Ульяне должное — она стойко перенесла длительную примерку, не спорила с моим выбором и не выделывалась, когда я с пристрастием рассматривал на ней лифчики и трусы. Либо наши вкусы совпали, либо она решила угомониться ненадолго. В любом случае я был доволен ее поведением.

Девочки из магазина накидали ещё кое-каких аксессуаров и помогли подобрать обувь. Поскольку я решил взять Ульяну с собой на светское мероприятие, то и красное вечернее платье нужно было приготовить заранее. Я придирчиво осмотрел красные туалеты, выбрав самое роскошное — открытые плечи и длинная пышная юбка.

Ульяна очень удивилась, когда я попросил её примерить его, но всё же надела.

— Для чего это платье, Руслан? — покружилась она, показывая себя во всей красе. — Мы куда-то пойдём? — оживилась даже.

— Мы куда-то пойдём! — присвистнул с восхищением я с восхищением. — Но это пока секрет.

Просто охуительно! Глаз не оторвать от этой женщины! Каблуки и красную помаду добавить — Умар бороду сгрызёт. Да и не только он один.

Чтобы прикрыть плечи Ульяны, я добавил накидку из соболя. Вот теперь порядок. Королева и есть!

Было видно, что и Ульяне наряд зашёл. Она с удовольствием перебирала пальчиками ткань платья, рассматривая его детали и загадочно улыбалась.

Наконец, я проводил консультантов из магазина и велел горничной разместить обновки Ульяны в своей гардеробной. Сама она поднялась в нашу спальню, чтобы одеться к обеду и встретить отца в более подходящем наряде, чем моя белая сорочка.

Я вышел на улицу, чтобы проведать Лектора и пообщаться с охраной. Погода стояла чудесная, пожалуй, стоило выгулять Ульяну после обеда. Сидеть в четырёх стенах и ждать, когда я её трахну — не слишком интересно. Вон, как она подскочила, когда узнала, что предоставится возможность выйти в свет.

Таких красавиц нельзя дома запирать. Ими нужно чаще хвастаться наравне с дорогими автомобилями или заводами. От этого они становятся желаннее и дороже выглядят.

Игорь приехал чуть раньше, чем мы договаривались — так ему не терпелось увидеть дочь. Поскольку я был в это время во дворе, то встретил его лично.

— Здравствуй, Мирон! — протянул мне руку гость.

— Здравствуй, Игорь. Как поживаешь? — пожал ему руку, жестом приглашая в дом.

— Я-то ничего. Где Ульяна? Она здорова?

— Вполне. Наряжается к обеду. Сейчас сам её увидишь.

— Спасибо тебе, дорогой друг, что позволил мне увидеться с дочерью! — сердечно благодарил меня Игорь, пока мы неспешно вышагивали к парадной двери. — Через несколько дней я привезу деньги. Почти вся сумма в сборе.

— Я тебя не тороплю. Ты же на счётчике у меня? — напомнил я должнику.

— Не подскажешь, где кадры в охрану набираешь? Мне человек двадцать надо.

— А в чём дело, Игорь? — насторожился я.

К войне готовится, что ли? А почему я не в курсе?

— Ты перебил мою охрану, а хороших бойцов днём с огнём не сыщешь…

— Что, нахрен, происходит? — спросил я прямо, остановившись посреди дороги.

— Тёрки у меня, Мирон. С чеченцами. Конкретно с Умаром. Это он забрал твои деньги, повесив долг на меня. Пошёл против Магомеда, когда жениться на Ульяне решил, чтобы за счёт меня поживиться. В итоге столкнул нас с тобой лбами, нанеся мне сокрушительный удар. Опасный, безрассудный мальчишка! Даже хорошо, что Ульяна у тебя сейчас. Страшные времена грядут. Я могу потерять бизнес, но больше всего за дочь переживаю. Умар от неё не отстанет. Мстить будет за её отказ. И кому? Маленькой девочке!

А молокосос хорош! Решил бизнес у Лебедева отжать через Ульяшу? Но ничего не вышло. Пока не вышло.

— И что делать будешь, Игорёк?

— Без понятия, — расстроенно покачал головой Лебедев. — Я знаю, что сейчас не самый подходящий момент для делового разговора… Ты ранен, Ульяна у тебя, я в долгах перед тобой… Блять, Мирон, я в отчаяние! Я на грани, понимаешь? Если ты не купишь мой бизнес, чеченцы силой отберут. Ты тоже можешь силой, но я много не попрошу. Просто, чтобы хватило уехать из страны.

— Хочешь увезти Ульяну за границу?

Мне отчего-то стало грустно от этой мысли. Я понимал, что другого выхода у Лебедевых нет, но почему-то не хотел, чтобы она уезжала, да ещё так далеко.

— Она мне дороже всех, Мирон! Я всё отдам, жизнь отдам, лишь бы она жива осталась. Она не виновата в моих промахах.

Если не куплю бизнес, Лебедевым пиздец. А если куплю, зарублюсь с чеченцами. Сам же хотел с ними повоевать? Насмерть. У меня аж привстал от возбуждения. Хватит ли у меня силёнок и терпения, чтобы победить в этой битве?

Одержу победу, потеряю Ульяну. Так и вижу, как она машет ручкой с трапа самолёта.

Тут нужно было хорошенько пораскинуть мозгами, чтобы я погряз не в говне и крови, а в самом сладком шоколаде.

— У меня есть время, чтобы подумать? — спросил я Игоря, и его глаза загорелись надеждой.

— Есть, конечно. Мне всё равно больше не к кому обратиться, Мирон.

— Я хочу кое о чём спросить. Это будет очень личный вопрос, Игорь.

— Спрашивай.

— Ты уверен, что Ульяна твоя дочь?

— Конечно, я уверен. Почему ты спрашиваешь?

Он произнёс это как-то нечётко, не отведя глаза. Я посмотрел ещё раз на Игоря и окончательно убедился, что ни одной чёрточки в его уродливом лице не принадлежит Ульяне. У Лебедева есть интересный секретик, и я пиздецки желал его разгадать.

— Значит, не твоя жена родила её? Кто же тогда? Где настоящая мать Ульяны?