Господи, как же стыдно! Я только немножко отхлебнула… А потом ещё немножко… Так захорошело мне, что словами не передать! Все страхи и печали как рукой сняло. Волшебство какое-то!

А потом провал! Полный.

Даже перед этим озабоченным бандюком готова сквозь землю провалиться, что уж о папе говорить? Вдруг Руслан ему на меня нажалуется? Ему тоже станет стыдно за меня.

Почему-то за то, что я чуть не убила Руслана, я испытывала гораздо меньше стыда, чем за то, что напилась вусмерть.

— Ты понимаешь, куколка, что ты меня уже заебала? — недовольно проговорил Руслан.

— Уже? Так ты папе позвони, пусть за мной приедет прямо сейчас, — нашлась я.

— Очень смешно, — ответил он, но судя по его угрюмому лицу, смешно было только мне.

— А что? Потом меня трахнешь. Как выздоровеешь. Позовешь на свидание, сходим куда-нибудь, поедем к тебе…

— Замолкни! — резко оборвал меня он, поняв, что я откровенно стебусь. — Я не твой парень и не твой жених! Я даже не твой покровитель!

Руслан резко сел на постели, заставив одним своим взглядом проглотить язык. Его чёрные глаза загорелись пугающим тёмным огнём. Зачем я его снова разозлила, да ещё и с самого утра?

Я больше его не боялась. Нет, безусловно, он меня пугал своим жёстким нравом. Как глянет — сердце останавливается. Но я уже не думала о том, что он меня прикончит или отдаст Сиплому. Потому что я ему живой была нужна, чтобы меня трахать.

Если бы Руслан был конченным ублюдком, то отымел бы меня ещё вчера, пока я была под успокоительными. Но он не стал этого делать. И, пока я пьяная была, не стал. Он хочет сделать это по-нормальному. Если о нормальности вообще можно говорить в данной ситуации.

Судя по опыту с Умаром, я в мужчинах ни фига не разбиралась, но от Руслана у меня были другие ощущения. Он давал мне какую-то железобетонную уверенность. Да, обстоятельства были не в мою пользу, я всё еще у него в плену, но вместе с тем он казался мне надёжным.

Теперь я боялась не его самого, а только нашей близости. Того, что он только ещё собирается со мной сделать.

Это всё ужасно стыдно и пошло, но ведь всё равно придётся спать с ним. Придётся позволить использовать себя. Отвратительный мир, грязный. Не так я хотела жить, но как раньше, уже не будет. Руслан прав, пора взрослеть.

Может, мне сегодня снова напиться, и тогда он не станет…

— Ай! — взвизгнула я, когда он схватил меня. — Пусти! — завопила, когда он положил меня животом на себя.

Мы были оба голыми, поэтому колючий пах Руслана больно впился в мой живот. Я даже сообразить не успела, к чему эта акробатика, как мою задницу обожгло смачным шлепком.

Рука у грубияна была тяжёлая. Я завизжала, как резанная, забилась рыбой, выброшенной на берег, но Руслан был непоколебим и держал меня крепко. Шлёпнул меня ещё раз и ещё.

Потом погладил горящие места большой, сухой ладонью.

Из глаз брызнули слёзы, щёки вспыхнули и полыхали теперь не хуже задницы.

— Что-то хочешь сказать, куколка? — прорычал Руслан, поглаживая мою попку, ныряя пальцами между бёдер, задевая складочки.

Я лишь стиснула зубы, ничего не ответив. Не буду извиняться! Не буду!

— Что ж…

Его ладонь снова хлёстко щёлкнула меня по ягодице. Я должна быть сильной. Никаких слёз. Не буду реветь. Не сейчас. И прощения просить тоже!

Хорошо, что из-за растрёпанных волос не было видно моего злобного, красного лица. Ненавижу! Убила бы!

— Ах!

Следующий шлепок показался мне менее болезненным. Бёдра и живот свело сладким спазмом. Между ног стало горячо и влажно. Боже, я теку? Садомазо всегда вызывало у меня лишь отвращение, а что же теперь?

— М-м-м, — простонала я, когда ощутила пальцы Руслана на своих складках.

Ноги начали разъезжаться сами собой. До дрожи хотелось, чтобы он коснулся меня там, как вчера языком, и довёл дело до конца. Я хотела кончить. Снова. С ним.

Тяжело дыша, я держалась из последних сил, чтобы не выставить себя шлюхой.

Руслан тоже не остался равнодушным к этой порке. Подо мной стремительно быстро твердел его член. Если он сейчас меня трахнет…

Господи, нет! Только не сейчас. Я ещё не готова.

Можно ли вообще оказаться готовой отдать свою девственность этому неандертальцу, я не знала, но мне нестерпимо захотелось вырваться из его рук прямо сейчас, сию секунду.

— Поняла, что я тебя не обижу, и решила повыёбываться? Папашу твоего я трахать не собираюсь. Его и начну прессовать. Разделю ваши косяки. У него теперь свой долг, а у тебя свой. Забавная у вас семейка!

Страх за папу, за то, что Руслан будет его бить или покалечит, отрезвил меня. Почему-то о том, что с папой тоже может что-то случиться, я раньше не думала. Это же единственный родной мне человек!

— Прости, Руслан! Прости! — рвано выдохнула я.

— За что?

— За то, что повела себя глупо.

— Это всё?

— За то, что испортила тебе вечер.

Отпусти! Пожалуйста, — мысленно вопила я, вслух гордость не позволила.

Он отпустил. Несмотря на то, что задница нестерпимо зудела, я испытала облегчение.

Зачем я огрызаюсь с Русланом? Для чего его злю?

Будто проверяла его. Искала ту самую грань, которую он должен был перейти, сорвавшись, чтобы моё пошатнувшееся мнение о том, что он козёл, утвердилось заново. А он всё не переходил эту грань, будто проверял меня в свою очередь.

Может, мне просто надоело это напряжение от ожидания, вот я и провоцировала его, сама того не желая? Минет я ему уже сделала и не умерла. Стало ли мне легче?

Нет, не стало. Но вместе с тем, Руслан больше не казался мне отталкивающим или мерзким. Смотреть на его мужское достоинство уже не было противно.

Вот и сейчас оно было возбуждено, но не вызывало тех ужасающих эмоций, как прежде. Это просто часть тела Руслана. Та часть, которой он дорожит больше всего на свете. Та, которая в скором времени войдёт глубоко в меня, сделав меня женщиной.