— Ульяна! Детка! — я упал перед ней на колени, шлёпая её по бледным щекам ладонями.

Это я виноват! Только я один. Бог мне уже давал намёки, что я поступил опрометчиво, взяв девочку в залог, но моя похоть и самолюбие перевесили всё. Стоячий хуй и жадность до денег заслонили весь здравый смысл. Сгубил ни в чём не повинную девочку!

— Пошёл в жопу, козёл озабоченный! — простонала Ульяна пошевелившись. — Ненавижу тебя! Отвянь уже! Сам себе соси!

Я не понял, она просто пьяная? Я шлёпнул её по лицу уже сильнее, с претензией, и она повернулась набок, подложив под голову руку, пытаясь устроиться удобнее. У неё ничего не выходило, поэтому она продолжила ворочаться, бормоча ругательства в мой адрес.

Я смотрел, как Ульяна вошкается, а самого будто током ебашило. Облегчение, смешанное с бешеной злобой, вытесняло тревожность, оттого меня и заколошматило. Вот же сучка! Какого хера вообще я должен это терпеть?

Сколько она выпила? В бутылке не хватало всего трети. Остальной алкоголь был на месте. Возле корзины я нашёл кожурки от мандаринов и косточки от абрикосов.

Я жду ее там, как дебила кусок, а она тут бухает и фрукты немытые хомячит? Разве можно упиться в сопли за час со стакана коньяка? Похоже, что да. Может, всё же врача ей вызвать?

Да, бля-я-ть!

Подхватив Уляну под живот, я поставил её раком и засунул ей два пальца в рот до самых гланд. Она пыталась вырываться, дрыгалась, кусалась даже, но как-то вяло. Держал сучку, пока из неё всё бухло не вышло вперемежку с фруктовым пюре. Когда блевать стало совсем нечем, Ульяна горько расплакалась и перестала трепыхаться.

Так-то лучше.

Закинув безвольную тушку на плечо, я поволок её в спальню. Можно было позвать на помощь кого-то из охраны, но от мысли, что мою девочку трогает какой-то другой мужик своими потными похотливыми клешнями, в меня вселялись черти.

От Ульяны немного попахивало рвотой. Волосы не пострадали, только одежда. Искупать бы ее снова, но тащить её в ванную, а тем более умывать, у меня физически не было сил. Натруженные мышцы на плече снова разнылись. Швы бы не разошлись, уже не до хорошего.

Кое-как раздев Ульяну, я уложил её на кровать. На её совершенное нагое тело смотреть беспристрастно было невозможно. Скрипнув зубами, я накрыл её одеялом до самой шеи и вздохнул.

Это всё потому, что я не сдерживаю свои угрозы. Обещаю наказать и не выполняю. А как тут выполнять, если она труп?

Пусть только проспится, сука такая!

Ну и что я ей сделаю? Опять в рот напихаю или в задницу? Я и так ей напихаю, без наказаний. А что ещё я могу с ней сделать?

Ни-че-го.

Она снова заставила меня растеряться. Как с ней вообще можно жить под одной крышей? Дома она себя также вела? А с чеченцем? Как он на такую оторву глаз положил, ума не приложу.

Не зная, чем ещё заняться, я лёг спать, точнее, сторожить Ульяну. Вдруг тошнить начнёт, и она захлебнётся рвотой? Выключил свет и прислушался, дышит ли. Мне опять всю ночь не спать из-за неё? С тазиками бегать?

Девчонка зашевелилась и придвинулась ближе ко мне. Потыкавшись носом в моё плечо, как слепой котёнок, она закинула ногу мне на бедро, а рукой обняла за шею.

— Русланчик, ты такой хороший, — еле слышно пробормотала она, дыша на меня кислым перегаром. — Ты самый крутой и красивый! Ты такой смелый, что я…

Дальше было неразборчиво, но я всё равно ржанул в голос. Тем временем неугомонная пьянчужка тёрлась о моё бедро своими складочками. Вот прям дыркой влажной елозила, щекоча лобковыми волосиками!

— Сделай меня женщиной! Я устала ждать! — это я абсолютно чётко разобрал, хоть и уши от стояка заложило.

"Сдохни, козёл!"

"Русланчик, ты самый лучший!"

"Соси себе сам!"

"Трахни меня немедленно!"

Я такого ещё не встречал, честное слово.

— Спи, Ульяна! — отлепил её от себя на всякий случай и немного отодвинулся, чтобы ненароком не ткнуться хуем, куда не нужно.

Этот подвиг стоил мне огромных трудов. Больше всего на свете мне хотелось натянуть Ульяну на себя. Ебать тело в бессознанке — ну, такое себе занятие.

Чтобы сделать кого-то женщиной, нужно оставаться мужчиной.

Уснул под утро, решив, что кризис миновал, и Ульяна достаточно поспала без эксцессов. Лежал, глядя в темноту, и думал, что с ней будет дальше. После меня, я имею в виду.

Найдёт себе какого-нибудь ландуха малолетнего, выйдет замуж, родит ему детей. Будет ли она счастлива? Что я испытаю, случайно встретив Ульяну с мужем и выводком ребятишек? А она что почувствует, вспомнив наше коротенькое, но яркое приключение?

Я понятия не имел, зачем я об этом думал, но не думать об этом не мог. Эти несколько дней, наполненные разнообразнейшими событиями, сблизили нас настолько, что теперь отрывать её только с мясом.

Впервые в жизни трясся над женщиной, вытирал ей сопли в прямом смысле слова. Это происходило неосознанно, на инстинктах, совершенно иных инстинктах, которые я испытывал к женщинам прежде. Половое влечение, вспыхнувшее во мне изначально, отъехало куда-то в сторону. Хотелось обнять эту малышку, уберечь, заслонить её собой от всего мира. Что за идиотские супергеройские подвижки?

Просто раньше ситуаций подобных не возникало. Мне не нужно было баб защищать. Я решал другие их проблемы, и они решались до тошноты просто: деньгами либо связями. И впервые в жизни я занимался ебучим самоанализом, взрывая самому себе мозг.

Нахрена мне всё это нужно? Почему я вообще этим занимаюсь? Как так вышло, что мой идеальный план по возвращению моих денег превратился в чёрт-те что?

С этой куколкой всё полетело в пизду!

Я потерял сон и покой, трахая голову себе. А в это время Ульяна дрыхла, вообще ни о чём не парясь, сопя в моё простреленное плечо.

Она просто взяла и напилась, блять!

В темноте я не мог видеть её прелестного лица, но мне не нужен был свет. Стоило закрыть глаза и передо мной возникали её синие, распахнутые на весь мир глазищи, вздёрнутый нос и влажные, коралловые губы, припухшие от моего поцелуя. И от этой красоты ребра стискивало.

Утром Ульяна снова меня удивила. Когда я проснулся, она сидела рядом, подтянув колени к подбородку, в одеяле, конечно же, и рассматривала меня в упор.

— Привет, Руслан. Как спалось? Как твоё ранение?

Чувствовал себя хуёво, честно говоря, как говна кусок. Снова не выспался, плечо болело. А тут эта динамщица сидит, как ни в чём не бывало.

— Пойдет, — буркнул я проверяя, под подушкой ли ствол.

— А… Что вчера случилось? Я просто… Не запомнила.

— Ты отлучилась на полчаса, чтобы искупаться, а вместо этого напилась и заблевала всю гостиную. Я принёс тебя сюда и уложил спать, — злиться не было сил, да и желания тоже. — Ты просила тебя трахнуть. Представляешь?

Ульяна стала просто малиновой, потом опустила глаза и наморщила лоб, будто пытаясь вспомнить, так ли всё было, как я говорю.

— Если это правда, надо было трахнуть. Зачем тянешь?

— Ты была не в том состоянии, куколка. Я недоволен твоим поведением! — это всё, на что меня хватило.

— О, мне так жаль… — скривилась Ульяна. Потом вспомнила о том, что выпросила у меня свидание с отцом. — Не говори ничего папе, ладно? Он же приедет? Ты обещал!

Ах вот что её заботит? Я-то думал, ей передо мной хоть немного стыдно за проёб!

Сука! Какая же она сука!

— Ты не заслужила встречи с отцом, пожалуй, я отменю обед, раз ты не ценишь мою доброту.

— Что? Нет! Пожалуйста, Руслан!

— Одевайся и принеси мне поесть! — решил хоть чем-то компенсировать её выходку.

Взялась меня выхаживать? Пусть пиздует за жрачкой! Хоть какая-то польза от неё должна быть?

— Эм… Тут проблемка, Русланчик. Половину моих вещей ты порвал, а вторая половина в стирке. Мне нечего надеть! Вообще нечего. Придётся приказывать слугам, а не мне!