Я думала, этот ад никогда не закончится. Уже сил не было ни на что. Когда Руслан помог мне забраться на подоконник, я едва держалась на ногах. Меня мутило из-за запаха крови и гари, тяжесть бронежилета не давала вздохнуть свободно. Голова пошла кругом, стоило посмотреть вниз.

Прыгать отсюда было опасно. Окна располагались довольно высоко от земли, поэтому я ненадолго замешкалась.

— Держи меня за руку, я спущу тебя пониже, — предложил Руслан, протягивая мне свою большую ладонь.

— Не надо! Ты ранен! — с ужасом воскликнула я, глядя на его окровавленное плечо.

— Опять споришь! Блять, принцесса, давай быстрее, пока моя задница не поджарилась! — поторопил меня он.

Я ухватилась за его руку, и Руслан, перегнувшись через подоконник, спустил меня из окна настолько, насколько смог. Я шмякнулась на землю, не удержавшись на ногах, но не ушиблась. Руслан выпрыгнул следом и потащил меня к воротам.

Уже рассвело. Во дворе лежали ещё два трупа. Я бежала, оглядываясь на полыхающий дом, думая о том, что там остались мама и другие люди. Их тела теперь сгорят? Как же я похороню маму?

От Кирилла вообще мало что осталось. Бедный! Погибнуть такой страшной смертью…

— Руслан Валерьевич! — донёсся откуда-то мужской голос, и Руслан остановился, вскинув пистолет, выискивая глазами мишень. — Это Андрей! Не стреляйте!

— Свои! — радостно выдохнул Руслан.

Из-за кучи покрышек, сваленных во дворе, вылез мужчина, одетый в форму охраны. Я узнала его. Это действительно был человек Руслана.

— Саня, Витёк! — крикнул он кому-то, и из укрытий вышли ещё двое мужчин.

— Где остальные? — спросил Руслан. — Ещё кто-то выжил?

Где-то вдалеке послышался вой сирен. Он становился всё ближе и громче.

— Ещё трое ждут нас возле машин, — пояснил Андрей. — Мы взяли пленника. Он может быть полезен. Надо уходить, Руслан Валерьевич. — Идти сможете?

— Да, — ответил Руслан, и мы поспешили за ворота.

На улице было полно зевак. Они перестали глазеть на горящий дом, и теперь с неменьшим любопытством разглядывали вооружённую кучку выживших, тихо переговариваясь о чём-то.

Два чёрных внедорожника ждали нас через три улицы от дома мамы. Едва мы с Русланом забрались в один из них, машина сорвалась с места.

— В больницу, босс? — не отвлекаясь от дороги, спросил водитель.

— Нет, поехали домой! — прикрыв на секунду глаза, ответил Руслан.

— Ты чокнулся? — набросилась я на мужа. — Ты же ранен?

— Я хочу домой. Не страшно. Дома меня также подлатает мой врач.

— Нет, чёрт побери! — заорала я на него, схватив его за воротник рубашки. — Ты поедешь в больницу! Ты слышишь меня? Хочешь вдовой меня оставить после всего этого? Ни хрена не выйдет!

— Ладно-ладно! Ты чего, принцесса? — рассмеялся он, глядя на меня, как на дурочку. — Как скажешь! Ты слышал, Костик? Мы едем в больничку!

— Да, босс! — откликнулся водитель.

Я видела, что мой муж держится из последних сил, просто каким-то чудом. На каждой выбоине на дороге, когда машину едва заметно подбрасывало, он стискивал зубы от боли, но пытался держать лицо.

Он думает, что это весело? Надеется, что повезёт, как в прошлый раз, когда его ранил Умар?

Сняв с себя непомерно тяжёлый бронежилет, я взяла Руслана за руку. Это всё, что я могла сделать для него в этот момент.

До приёмного отделения он уже не смог идти самостоятельно, ему помогал охранник, подставив своё плечо, чтобы Руслан мог держаться за него. Рубашка на спине Руслана сплошняком окрасилась в красный цвет. Боже, столько же крови он потерял?

Услышав фамилию Миронов, медики переполошились, и очень быстро Руслана увезли в операционную. Я осталась ждать в коридоре вместе с его бойцом, перепачканным его кровью.

Время тянулось бесконечно. Секунды складывались в минуты, минуты в часы. От усталости и нервного потрясения меня знобило и трясло. Очень хотелось есть, но я не могла уйти из больницы, пока не закончат оперировать Руслана.

Мимо нас прокатили каталку с ещё одним раненым пациентом. Это был Бугор. Мужчина был в сознании. Мы встретились глазами всего на миг, но я отчётливо разглядела в его взгляде страх. Он боится меня теперь? Опасается того, что я буду ему мстить?

А я буду? Я не знала, как теперь относится к этому мужчине. Он был любовником моей мамы и делал, что прикажет она. Против меня он ничего не имел, только против Руслана. Но теперь мама умерла, а Руслан всё ещё жив, но война закончилась.

— Вы знаете его? — спросил у меня охранник, когда Бугра закатили в соседнюю с Русланом операционную. — Или это человек Завгаева?

— Это человек моей матери, — ответила я.

— Я ликвидирую его, как только будет удобный момент, — хладнокровно сказал мужчина.

— Нет. Оставьте его.

— Но, Руслан Валерьевич…

— Руслан Валерьевич сейчас не может принимать такие решения! — твёрдо ответила я. — Как вас зовут?

— Сергей.

— Сейчас вы подчиняетесь мне, Сергей! Этого мужчину вы не тронете! Пока Руслан Валерьевич не придёт в себя, я решаю, что и как будет!

— Да, конечно. Простите…

Из операционной вышел врач, и я бросилась к нему, позабыв обо всех других людях в мире.

— Доктор, что с моим мужем? Всё хорошо? — с надеждой спросила я его.

Судя по утомлённому виду хирурга, операция была непростой. К тому же он прекрасно знал, кто именно лежал перед ним на столе, поэтому ответственность на нём была максимальная.

— Я сделал все, что мог, но ваш муж потерял слишком много крови. Вообще чудо, что он добрался до больницы живым с огнестрельным ранением и контузией. У него есть все шансы выжить. Организм крепкий, ещё молодой, но его состояние нестабильно. Простите…

Пару часов назад Руслан ещё заливисто хохотал надо мной, а теперь на грани жизни и смерти?

Он спас меня. Он смог меня защитить, сделав невозможное! Он не может бросить меня теперь, так и не увидев рождение своего ребёнка!

— Но шансы есть? — срывающимся голосом спросила я хирурга.

— Шансы всегда есть, — тихо ответил он, отводя глаза, будто сам в это не верил. — Сейчас всё зависит от пациента, от его воли к жизни. Нам же остаётся только молиться!