Ночью я почти не спала из-за сладостных стонов, отчётливо доносившихся до меня из комнаты мамы.

Кто у неё там Красавчик или Бугор? А может быть, сразу оба? Они очень громко любили друг друга, заставляя меня испытывать чувство неловкости.

Я лежала, глядя в темноту, и думала снова о Руслане.

Почему мне так плохо без него? Когда меня предал Умар, я так остро не переживала из-за этого и не убивалась по нему так сильно. Потому что мы с ним не спали, и у меня не было от него ребёнка?

Это всё из-за Руслана. Он так резко взял меня в оборот, что тосковать по Умару не было ни времени, ни возможности. А сейчас я себя чувствовала так, будто жизнь закончилась. Почему? В чём причина моих страданий?

Я люблю Руслана? Неужели это правда?

Разум отказывался в это верить. Я не могла полюбить жестокое чудовище. Мне пришлось быть с ним. Сначала он вынудил меня с ним спать, потом предложил пожениться, поняв, что мне деваться некуда, что я осталась совсем одна и без защиты, а потом прикарманил папины денежки и решил пустить меня в расход. Он всё рассчитал до последней мелочи.

Руслан меня уже убил. Не физически, а морально. Наверное, я всё же немножечко его люблю. Хочу его ненавидеть, пытаюсь взрастить в себе это чувство, но не могу. Ненавидеть отца своего ребёнка — наверное, полный зашквар?

Долгое время я мечтала о времени на подумать и разобраться в себе, и теперь у меня его было предостаточно, но от мыслей, разрывающих мою несчастную голову, хотелось выть. Именно выть, а не плакать. Как будто слёз совсем не осталось, как будто дыра внутри размером с космос.

Слишком мало времени прошло с момента нашего расставания с Русланом. Возможно, я научусь его ненавидеть, но лучше бы просто забыть о нём, и всё. Вряд ли, конечно, получится, учитывая то, что я ношу его ребёнка.

К маме у меня было гораздо больше вопросов и претензий. Надо было как-то выяснить, что ей от меня нужно. Зачем она разрешила остаться мне здесь, если это опасно? Ищет какую-то выгоду оттого, что я у неё? Если да, то какую? Какая от меня может быть польза? Или её реально совесть замучила, и она поняла, что совершила ошибку, бросив нас с папой десять лет назад?

Я решила согласиться на её предложение и поехать завтра с ней на рыбалку. Неспроста же она меня пригласила? Вот и поглядим, что да как.

Звуки в доме стихли, и я смогла, наконец, уснуть. Утром меня никто не будил и не тревожил, поэтому я выспалась всласть. Проснулась оттого, что захотелось есть. Мерзкая тошнота, подступившая к горлу, и вместе с тем дикий голод — отвратительные ощущения.

Наспех умывшись, я прихватила с собой свои витамины, сунув их в карман толстовки, и спустилась на первый этаж. В доме было тихо, будто не было никого. Я пошла на кухню и принялась искать себе пропитание. Готовить я не умела, поэтому найдя на плите суп и половину сковороды омлета, очень обрадовалась. Наевшись до отвала, я приняла витамины и пошла искать хоть кого-нибудь.

Маму я нашла на улице. Она курила, сидя на ступеньках крыльца. Собака зарычала, увидев, как я выхожу из дома, и мама, шикнув на неё, обернулась.

— Привет, Уля, — поздоровалась она со мной, выпуская струйку сигаретного дыма. — Как спалось?

— Хорошо, спасибо. Я хочу на рыбалку, если ты не передумала, — безо всяких предисловий сказала я.

— Завтракай и поедем.

— Я уже.

— Отлично! — мама затушила окурок в банке из-под тушёнки и поднялась на ноги. — Пистолет с собой возьми. На всякий. А я пока попрошу Бугра сообразить нам чего-нибудь с собой перекусить. Я помню, что ты не любишь помидоры.

— Есть такое дело…

Странно, но при мыслях о помидорах я испытала вовсе не отвращение, как прежде. Напротив, захотелось слопать помидорку. В сахар макнуть её и жадно вгрызться зубами, чтобы по подбородку текло. Сглотнув внезапно набежавшие слюнки, я пошла собираться.

Мужчины помогли нам погрузиться в один из внедорожников и открыли ворота, чтобы выпустить нас из двора.

— Лор, будь осторожна, — тихо попросил маму Красавчик. — Рация заряжена?

— Да, родной, не волнуйся!

Мама чмокнула мужчину в губы и села за руль, а я на пассажирское. Ехали мы недолго, водоём, который облюбовала мама, находился сразу за посёлком. Мы разложились на берегу и отплыв от берега на приличное расстояние, закинули удочки. За всё это время мы не обсуждали ничего особенного, мама рассказывала о посёлке, показала, как правильно насаживать наживку на крючок, но я чувствовала, что она заведёт разговор о чём-то серьёзном, и настороженно ждала этого момента.

Лодка размеренно покачивалась на воде, тишина такая, что разговаривать не хотелось. Без особого азарта я гипнотизировала свой поплавок, но у мамы заклевало у первой. Она вытащила из воды довольно увесистую рыбёху и бросив её в ведро с водой, закинула удочку снова.

— Есть версии, кто заказал Игоря? — внезапно спросила она.

— Завгаевы, кто же ещё? — не раздумывая ответила я.

— Почему ты на них думаешь? Есть какие-то доказательства?

— Они хотели забрать у папы бизнес. Умар, по крайней мере. А ещё он зол на меня из-за того, что я вышла за Руслана. А ещё… Я в него стреляла… — чтобы быть объективной до конца, пришлось рассказать о моём позорном инциденте тоже.

— Я что-то слышала об этом… А Мирон что думает об этом? Он тоже думает на Завгаева?

— Нет. Он заступается за него. Руслан обещал мне уничтожить того, кто убил папу, а сам ничего не делал. Но теперь мне понятно, что ему просто нужно было моё наследство.

— Ты считаешь, что Мирон тебя из-за бизнеса Игоря решил убрать?

— А из-за чего ещё? Я своими ушами слышала, как он об этом говорил! — в сердцах воскликнула я.

— Любишь его?

— Руслана? — уточнила я.

— Ну, да. Его.

— Люблю, — честно призналась я. — Зачем ты спрашиваешь?

— Просто интересно, сильно ли ты огорчишься, если его уберут?

— Кто-то хочет убить Руслана? — испугалась я. — Ты что-то знаешь об этом?

— Против Мирона собрали заговор. Возможно, он уже мёртв. Но пока новостей из города не было. Так что скажешь?

Сердце оборвалось от мысли, что Руслана больше нет. Я взяла себя в руки, чтобы не подавать виду, что расстроена. Ещё ничего не ясно. Мама скажет, если он погибнет. Скажет ведь?

— Мама, я его жена! Я Миронова! Конечно, я расстроюсь!

— Настоящая женщина! — усмехнулась мама. — Мужчины нас предают, вытирают о нас ноги, не выполняют своих обещаний, а нам их всё время жалко. Мирон не смог защитить тебя. Признай это, Уля. Зачем ему жить теперь? Но ты можешь занять его место.

— Я?

Так вот для чего была нужна эта сраная рыбалка? Мама хочет, чтобы я возглавила группировку мужа? После его смерти, разумеется.

— Хватит его жалеть! Он такое же ничтожество, как твой папаша! — голос мамы стал резким, пропитанным ядом. Было понятно, что на отца она обижена крепче, чем я на неё. — Ты законная жена Мирона. Когда его прикончат, тебе придётся занять его трон. Или тебя тоже убьют, чтобы не путалась под ногами. А все имущество и бизнес Мирона растащат крысы. Тебе вообще ничего не достанется. Просто ни-че-го! А может, ты хочешь всю жизнь прятаться, как сейчас?

Мама попала в самое больное. Мне и так было несладко, а она сейчас добавляла экспрессии в мои страдашки. Неужели, она всерьёз думает, что мне нужен трон мужа? Что я вообще мечтаю стать вдовой?

— Мне не нужен никакой трон! Ты "Игры Престолов" насмотрелась? Я просто хочу, чтобы меня все оставили в покое.

— Так не получится. Косячат мужики, а отдуваться приходится их жёнам, Уля!

— Я не желаю смерти Руслану, и мне от него ничего не надо! Я сыта по горло бандитскими разборками! Не впутывай меня в это дерьмо!

— Не ори! — огрызнулась мама. — Рыбу распугаешь! — несколько минут мы сидели молча, думая каждый о своём. — А за отца отомстить хочешь? — заговорщическим тоном произнесла мама.

— Каким образом?

— Есть только один способ — убить чеченцев. Неужели ты думаешь, что их можно посадить в тюрьму? Доказательств их вины нет и уже наверняка не будет. Или ты всё ещё надеешься, что твой никчёмный муженёк их накажет? Они же в сговоре — это очевидно.

Возразить в защиту Руслана было нечего, а отомстить Умару очень сильно хотелось. Прям до трясучки, до хруста зубов! Вот кого я ненавидела всей душой!

— Мам, ты серьёзно? Даже Руслан их опасался, а ты надеешься справиться с такой шишкой? У Завгаевых много людей и оружия. Это невозможно!

— Я спросила, хочешь ты мести или нет. Я не спрашивала совета, как провернуть это дельце, — напомнила она.

— Хочу! — решительно ответила я. — Я хочу, чтобы Умар сдох!

— А Магомед? Всю семью придётся вырезать, иначе он станет мстить за сына.

— Всю, значит, всю! — согласилась я. — Я ответила на твой вопрос?

— Да, — кровожадно улыбнулась мама. — Ты истинная дочь и жена бандита! Есть в тебе стержень!

— Не хочу иметь с бандитами ничего общего! Я хочу, чтобы ты это уяснила, мама, раз и навсегда! Никакой бандитской королевой я становиться не собираюсь!

— Ладно, — равнодушно пожала плечами она, как будто на это вовсе не рассчитывала.

— А теперь моя очередь задавать вопросы, — наконец-то созрела я для главного вопроса, который меня грыз очень долго. — Почему ты меня бросила тогда? Меня и папу?!