Лёша пришёл ровно в шесть, как и договаривались. В руках он держал не только дрель и уровень, но и букет голландских роз — тех самых, что я как-то обмолвилась, что люблю. Их лепестки были нежно-коралловыми, с золотистой подложкой, словно закат в миниатюре.

— Для моей принцессы, — он протянул цветы, загадочно улыбаясь.

Я приняла букет, и аромат роз смешался с запахом его одеколона — лёгкого, с нотками кедра и цитруса. Таким знакомым. Таким… Лёшиным.

— Спасибо, — прошептала я, пряча лицо в цветы, чтобы он не увидел, как мне неловко.

Лёша снова на меня потратился, а я его за нос вожу.

Он тем временем уже осматривал стену, прикидывая, куда вкрутить крепления для полки. Его движения были чёткие, уверенные. Как будто он всегда знал, что делает. В этом была его особенность, выдающая в нём уверенного в себе мужчину.

— Завтра в "Белой лилии" свободен столик у фонтана в восемь, — не оборачиваясь, бросил он. — Пойдём?

Мои пальцы сжали стебли роз так, что один из них сломался с тихим хрустом.

Завтра меня уже пригласили в ресторан. Валентин.

Мы договорились, что он меня введёт в курс дела по поводу выставки, а после заедет ко мне домой и заберёт приготовленные мной картины. Вот, чего я и боялась — хоть разорвись теперь. Я никуда идти не хотела, но и звать Валю домой не хотела ещё больше. Хоть бы они с Лёшей на площадке не столкнулись, вот будет позорище!

Не дождавшись от меня ровным счётом ничего, Лёша отложил на пол дрель и достал из кармана какую-то бумажку, сложенную в несколько раз.

— Завтра День святого Валентина и всё такое… — напомнил он. — Дурацкий праздник, но я подумал…

— Ты прав, Лёша. Дурацкий! — согласилась я. — Мы же были в ресторане на днях? Не слишком ли часто мы ходим по дорогим заведениям?

— Ты думаешь, у меня денег на ужин в ресторане нет? — прищурился Лёша. — Я чё, по-твоему, скуф какой-то?

О, господи! Что за словечко?

— Ничего такого я не думаю. Просто ценность таких прогулок потеряется, если будешь часто меня баловать.

— Ладно, — пожал плечами он. — Давай тогда дома отметим?

К своему стыду, я ничего не приготовила Лёше в подарок. Пока что. Чёрт, и завтра не успею ничего купить. Не дарить же пену для бритья и носки? Это набор на День защитника Отечества, он, кстати, уже скоро.

Справедливости ради я и Вале ничего не купила на завтра.

Вот такая я бессовестная девушка.

— Ой, а меня завтра дома не будет, — стараясь не краснеть от собственного вранья, произнесла я. — Я к родителям поеду вечером. И вообще, я думала, что этот праздник для подростков.

Лёша замер. Не сразу, не резко — как будто между моими словами и его реакцией пролетела целая вечность. Потом потеребил листок в руках, что-то обдумывая.

— А что там у тебя? — кивнула на бумажку.

— Да, ерунда, — отмахнулся он и запихал листок обратно в карман. — Ничего…

Он снова схватился за дрель и принялся сверлить дыры в стене, а мне казалось, что эти же отверстия появляются где-то у меня внутри. Потому что знала, что ложь уже висит между нами, как та самая полка, которую он сейчас вешает. Крепко, ровно, намертво.

Скорее бы всё это закончилось…

Ужин с Валей прошёл быстро, практически по-деловому, безо всяких там любовных оттенков. Словно мы деловые партнёры, а не парочка. Он извинился, что пришёл с пустыми руками. Это было впервые, поэтому я не обиделась. К тому же я сама пришла без подарка, и невнимательность Вали быстро сошла на нет. Впервые я была счастлива оттого, что мне ничего не подарили.

Какая любовь, такая и атмосфера.

Весь вечер я думала не о Вале и даже не о выставке, а о своём соседе. Как я и предполагала, купить ничего не успела ему в подарок. Но была одна эротичная задумка.

Как только разберусь с Валей, постучусь к Лёше и станцую для него стриптиз. Смутно представляла, как это будет. Танцовщица из меня, как из бегемота. Но стоило представить, как Лёша пожирает меня глазами, пока я трясу своими формами, я вся млела и текла.

Это будет феерично! Чем не подарок на День всех влюблённых?

Осталось поскорее спровадить Валю, пока Лёша нас не увидел вместе.

Слава богу, машины соседа у подъезда не было, и свет в его окнах не горел, но я всё равно немного нервничала, пока мы с Валей поднимались на мой этаж.

Я копошилась в сумке, пытаясь нащупать ключи, когда запах дешёвого табака и пота ударил в нос раньше, чем я их увидела.

Они выросли из темноты, как кошмарные галлюцинации. Двое. Первый — тощий, с жёлтыми зубами и дёргающейся щекой, второй — массивный, с пустым взглядом и шрамом через бровь.

— Колян тут живёт? — прошипел тощий, и его дыхание пахло гнилыми яблоками.

Моё горло сжалось в тугой узел. Я покачала головой, прижимаясь спиной к холодной стене — ровно в тот момент, когда тот, что со шрамом достал нож. Лезвие блеснуло под тусклым светом лампочки, как серебряная рыбка в мутной воде.

— Впусти нас, сука, проверим, — он ткнул ножом в направлении моей двери, и я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Тут Валя сделал шаг назад. Не вперёд, ко мне. Назад.

— Ребят, я просто за картинами, — его голос звучал фальшиво, как треснувший колокольчик. — Берите её, я… я вообще не в курсе чьих-то разборок.

Время замедлилось.

Я увидела, как тощий переводит взгляд с меня на Валю. Почувствовала, как холодный пот стекает по позвоночнику.

— Валя? — прошептала я, и в этом слове была и мольба, и ужас, и последняя надежда.

Но он уже пятился к лифту. А потом начал тыкать в кнопку, еле попадая в неё пальцем. Он весь трясся, как заяц в мультике.

— Только пикни! — пригрозил бандит с ножом и схватил меня за волосы.

Боль. Резкая. Унизительная.

А Валя уже скрылся в лифте.

Зря я радовалась, что Лёши нет дома, потому что никто теперь мне не поможет, и никто меня не спасёт. Явно у этих двоих на уме что-то недоброе.