— Если я — великий принц из старшей ветви, то истинный махараджа до сих пор жив?

— Жив, — ответил алтарь.

Одно короткое слово сразу же сложило воедино кусочки разрозненной мозаики, которая до того не складывалась у меня в голове.

— Скажи-ка, алтарь, у истинного махараджи в качестве хобби или пассивного навыка была ритуалистика, как и у принца Рудры?

— Всё верно. Твой отец — исследователь. Он больше интересовался своими изысканиями, чем политикой, отдав эту сферу на откуп брату.

Выходило, что тогда, давным-давно, отец действительно привёз беременную мать в госпиталь, а сам хоть и был изранен, но всё же выжил. И более того, скорее всего, именно он приходил к сыну под видом старика-лекаря и восстанавливал Юрию систему энергоканалов, превращая его из магического инвалида в заготовку под мага. Без ритуалистики это сделать было бы нереально. Непонятно было только, почему он не забрал Юрия из семьи Беловых и не взялся за лечение всерьёз, без временных промежутков.

Подслушав мои размышления, свой вариант предложил Войд:

— Возможно, на него велась охота. И для себя он решил, что подвергать тебя опасности — ещё большее предательство, чем посещение раз в месяц и проведение соответствующих ритуалов.

Что ж, версия была рабочая, хоть и излишне оптимистичная. А ещё вспомнилось, что Андрей Алексеевич в детстве проходил схожий ритуал вместе с отцом, отправившись куда-то на границу степей и позволив в результате неких манипуляций огню Пожарских поглотить две другие пассивные способности, данные принцу при рождении. Опять же, согласно озвученной принцу версии, сопровождал его лишь отец, даже гвардия с ними не отправилась. А это означало, что император вполне мог частично поделиться силой с сыном, предчувствуя скорую гибель. И тогда выходило, что как в случае с Юрием отец был донором, так и в случае с Пожарскими император был донором для сына.

Я сильно сомневался, что подобная технология была повсеместно развита. А значит, вполне могло оказаться, что один и тот же ритуал проводил один и тот же человек. Осталось узнать у принца, куда они ездили для проведения ритуала, и наведаться в гости к родному отцу Юрия. Но это только если я прав в своих размышлениях. Если же нет, то придётся привлекать Каюмову, давать ей образцы моей крови и просить отыскать истинного махараджу. А всё потому, что взваливать на себя заботы о далёкой, чужой стране я не планировал. Уж слишком разными были наши традиции, история, культура, менталитет. И пусть алтарь всячески пытался склонить меня к признанию Раджпутана собственным домом, всё же для меня это была чужая страна.

Пока же, вне зависимости от того, хотел я или нет, некоторую меру ответственности за происходящее здесь мне приходилось взять на себя. А потому я порталом вместе с Гором перешёл обратно к алтарю. Там же меня ждали оба принца, о чем-то тихо беседуя. Что удивительно, они не ринулись каждый в собственную ставку и не пытались предпринимать каких-либо самостоятельных действий, ожидая, пока я вернусь. Видимо, удивление и скепсис настолько явно отразились у меня на лице, что принцы, не сговариваясь, отреагировали:

— Не удивляйся. Алтарь доходчиво объяснил, на каких условиях выторговал наши жизни у тебя. Так что за нами долг жизни. К тому же после определённых манипуляций мы теперь не сможем навредить династии ни словом, ни делом, ни помыслами.

«Хорошую воспитательную работу с ними провёл алтарь», — мысленно восхитился я. Если уж у меня имелось два столь удобных инструмента, нужно было использовать их на полную.

— Ситуация следующая, господа принцы. Битва с союзной ратью состоялась. Моими стараниями войска противников были уполовинены, остальные встали на марш в сторону дома. У меня есть хорошие новости для Бхишмы и не очень хорошие для Ювараджи: наги отступили и в бою не участвовали, сохранив полностью свою армию. Что же касается песчаного воинства, тех изрядно проредили. Итого у нас сейчас у стен дворца лежит погибшими и ранеными порядка семи-восьми тысяч вражеских солдат. Вы сейчас подрываете свои задницы, вместе со мной отправляетесь на сортировку и подсчет добычи. Всё оружие, доспехи, артефакты, и прочее оставшееся на поле боя — моя доля. Что в бою взято, то свято.

Возражений не последовало, оба принца внимательно меня слушали.

— Если найдём раненных, не добивать. Подлечим. За магов-офицеров и прочих высокородных берём выкуп по весу в золоте. Если кто-то захочет выкупить тела погибших для прощания, по весу в серебре. Срок — до заката. Весь рядовой состав, естественно, собираем на погребальные костры и отдаём дань уважения. В конце концов, они воины и выполняли приказ, потому, как и всякие воины, достойны нормального погребения.

Братья переглянулись, а после Бхишма возразил:

— Прости, Аюри, — впервые на индийским манер назвал меня принц вместо прилипшего прозвища Северянина, — но прежде всего нам необходимо разобраться с приверженцами брата, чтобы они не натворили дел в тылу.

— Вырежете под корень? — уточнил я.

— Зачем же? — удивился тот же Ювараджа. — Гвардию приведём к клятве династии. Проблемы могут возникнуть разве что со жрецами богини-мстительницы.

— С ними проблемы решу я.

В алтарном зале Звёздной башни появился ещё один гость. И на сей раз это была истинная богиня, от которой волнами расходилась сила, заставляя смертных опуститься на колени пред её величием. С венцом из рогов на голове, ожерельем из черепов на шее и такой же ультракороткой юбкой-поясом из черепов на бёдрах и серо-чёрным цветом кожи, она выглядело дико и потусторонне. Далеко не сразу я признал в этой первобытной силе собственную невесту. И то лишь благодаря цвету её ауры и компании моих горгов, оставленных ей в качестве охраны.

А вот на двух принцев появление Эсрай подействовало просто феерически: те припали на одно колено и склонили головы в уважительном поклоне. Правильно сделали, кстати говоря. Ибо когда твоя женщина и будущая супруга одета в костюм а-ля «трусики и бусики», у меня, как и у всякого мужчины, появилось сразу два неконтролируемых желания: первое — продолжить тот процесс, за которым нас прервало появление Шула Вахини, а второе — снести головы двум кузенам, которые невольно узрели наготу моей невесты.

Заметив обуревающую меня гамму эмоций, Эсрай всё же решила объясниться, перейдя для этого, правда, на русский язык:

— Это исключительно местный образ. Замотайся я в сари с ног до головы, мне бы никто не поверил.

Что ж, было приятно, что невеста обеспокоилась моими чувствами, но не уточнить причины маскарада я не мог:

— А с чего вы вдруг переодевания устроили?

— Пришлось. У них весь гарем собрался самосожжением заняться, чтобы не достаться в руки врагу. А там не только старые кошёлки, там даже новорождённых детей в огонь собирались нести. Про беременных уже молчу. Уж извини, но я подобное наблюдать не подписывалась. Пришлось импровизировать. Ты сам сказал обеспечить их безопасность.

Что ж, логично. Тем более аутентичности и божественного гонора Эсрай было не занимать. Ведь она и сама являлась богиней, пусть и несколько другой направленности.

— Кстати, а тебе ничего не будет за то что ты, с точки зрения вашей профессиональной этики, исполняешь обязанности иной сущности?

Эсрай совершенно по-человечески пожала плечами:

— Не знаю. Пусть явится и предъявит мне претензии. Я, так-то, могу и в ответ предъявить, что приходится выполнять её обязанности и отвечать на искренние мольбы верующих. Я одним своим появлением ей авторитет и рейтинги среди местного населения до небес подняла. Так что ещё кто к кому с претензиями пойдёт. Но давай, наверное, поделим принцев. Одного тебе отдадим, чтобы вы отправились сортировать погибших и раненых, а второго я заберу и пойдём вскрывать вместе религиозную ячейку фанатиков.

Эсрай говорила, а черепа у неё на ожерелье и на поясе периодически колыхались в разные стороны, чуть постукивая одним о другой, при этом открывая весьма соблазнительные выпуклости и округлости моей невесты. Пусть истинная нагота и скрадывалась серо-чёрным цветом кожи, но соответствующей реакции у меня это не отменяло. Почему-то заодно представилось, как Эсрай в подобном костюме, да с саблями в руках, танцует возле огромного костра.

— Юра, перестань так на меня смотреть, — чуть охрипшим голосом обратилась ко мне невеста. — Иначе я попрошу открыть портал куда-нибудь в Океанию и продолжить на том месте, на котором нас прервали.

Я моргнул, избавляясь от наваждения:

— Предложение принимается и всецело поддерживается. Дай только срок. Пока же, — тяжело я вздохнул, — забирай одного принца.

Богиня победно улыбнулась. А между тем принцы наперебой принялись заверять великую мстительницу в радости лицезреть сию сущность воочию и что сие есть самый счастливый день в их жизни.

Эсрай же, без зазрения совести, умудрилась их пропесочить в хвост и в гриву, заявляя, что те своими деяниями в эту ночь опозорили и собственный род, и потеряли доверие собственных женщин. Раз уж вместо их защиты принялись определять, кто будет главой династии, позабыв о том, что глава — это прежде всего ответственность и защита слабых, вверивших свои жизни сильнейшему в роду.

— Женщины рода решились провести самосожжение и призвали в свидетельницы богиню-мстительницу. Вам, мужчинам рода раджпутов, нечем гордиться. К Северянину это не относится, — кивнула Эсрай на меня. — Тот выполнил свой долг, несмотря на то что годами проживал за пределами родной земли. Он спас не только всех женщин, детей, стариков, слуг, но даже вас. Так что день сей вы должны запомнить не как день великого счастья от лицезрения меня, а как день великого позора и неоплатного долга перед собственным родом. И выплачивать этот долг, искупая позор, вам придётся до конца собственных дней верной службой.

Принцы упали ниц и уткнулись лбом в белоснежные мраморные плиты:

— Прости нас, о великая! Мы вели себя недостойно. Но мы клянёмся, что отныне все наши деяния будут лишь на благо раджпутов.

— Единственное существо из представителей вашей кровной линии, не отступившее от защиты женщин и детей, была принцесса Шайянка. Вам же моё внимание ещё нужно заслужить.

Принцы снова отбили земной поклон, и после чего как два верных пса собрались следовать за богиней. Бхишму я отпустил, а Ювараджу остановил:

— Ты нужен мне за пределами дворцовых стен. Твой дар огня идеально поможет с последним погребением воинов.

Колеблясь несколько секунд между желанием направиться вслед за богиней и ещё побыть под сенью её величия или же выполнить воинский долг, Ювараджа сделал правильный выбор и кивнул мне. А дальше мы, как самые обычные воины, вместе с преданными ему людьми разбирали фрагменты тел погибших в бою на подступах к дворцу раджпутов.

Зрелище было воистину страшное: отдельными фрагментами находили руки, ноги, головы. Целых тел практически не было. Выжившие изредка находились под завалами тел и застрявшими в кронах деревьев. Состояние у многих было критическим. Таких передавали лекарям.

К исходу третьего часа кропотливой работы, когда мы извозились в крови, кишках и испражнениях павших вражеских воинов с ног до головы, Ювараджа не выдержал и спросил:

— Я понимаю, почему мы делаем это. Это, считай, и наказание, и наш долг — обеспечить достойное погребение воинам. Но почему это делаешь ты? Ты же сам говоришь, что не хочешь иметь ничего общего с Раджпутаном. Тебе всё равно на трон, власть, политику. Почему ты сейчас, по уши в дерьме, как и я, продолжаешь копаться в фрагментах человеческих тел?

— Потому что это ответственность. Потому что вот это всё, — я указал взмахом руки на место бойни, — сотворили мои химеры. Потому что, создавая защитников, я должен видеть, какова цена этой защиты. Не просто видеть, но ощутить. Твоя цена — это то, что ты разгребаешь и будешь упокаивать соотечественников своей матери, не отступивших и не предавших тебя, бившихся верно и встретивших свою смерть у стен дворца Раджпутов. Они остались верны тебе до конца и поплатились за это жизнями. Я же считаю, что, несмотря ни на что, честным и справедливым было бы, если бы раджпуты воевали один на один против другой армии. Понятно, что чести в союзе пять против одного мало, а то и вовсе её нет. Я прекрасно осознаю, что они шли грабить, убивать, насиловать и просто встретили силу с куда большим противодействием, чем они сами. Но верно и то, что в большинстве своём лишь десятая часть от каждой армии прекрасно знала, зачем они к нам идут. Остальные были солдатами, которые просто выполняли приказ и которые погибли от лап, пастей, клыков, жал и яда моих тварей. И потому именно им я воздаю последние почести. Не офицеру, не магу, не правителю, а именно им — обычным солдатам, выполнявшим приказ.

— Да, яблочко от яблоньки совсем недалеко укатилось, — как-то грустно хмыкнул Войд в моём собственном «Ничто».

— Ты о чём? — переключил я своё внимание на внутреннего собеседника.

— Да о том, что твой отец однажды так же уничтожил пятитысячный легион в битве в одиночку и точно так же отправился помогать бывшему врагу складывать тела в единый погребальный костёр. Молча, не объясняя, зачем и почему. Но вероятнее всего, твои слова легко можно было вложить в его уста. Поэтому и говорю, что яблочко от яблоньки.

— Ты сейчас какого отца имел в виду? — уточнил я, утирая кровь с лица.

Монотонный физический труд очень хорошо способствовал мыслительной деятельности, раскладыванию всех своих мыслей по полочкам.

— С местным я не знаком, увы. А вот с папашей твоим из прошлой жизни встречаться приходилось. Он, кстати говоря, тоже был тем ещё учёным-исследователем, вечно любил экспериментировать. Но здесь уже и я сам грешен, ведь любопытство — не порок, а лучшая мотивация.

Между тем разбор тел занял практически весь световой день. По итогу нам удалось рассортировать погибших по цветам одежды на останках. Получилось сгрузить тела на три больших деревянных помоста и подготовить к сожжению.

Вопрос с приверженцами Рудры к этому моменту решили, богиня отправилась восвояси. Более того, к вечеру к нам поспешили гонцы-переговорщики с выкупом от трёх княжеств, участвовавших в атаке.

Ещё утром их лазутчики доложили, что мы собираем погребальные костры, и раджи трёх княжеств запросили переговоров. Но, прекрасно осознавая, насколько могут затянуться эти самые переговоры, я выставил им ранее озвученные принцам ультимативные условия выкупа в золоте и серебре. По сути, требования были чрезмерными. Но это не я пришёл к их дворцам в попытке ограбить их и захватить. А потому либо так, либо тела предавались достойному погребению, а выжившие приносили клятву верности на крови или становились рабами. Оказывается, в Раджпутане рабство всё ещё процветало.

Вопрос возник только в том, чьим именем подписывать требования выкупа. Вспоминая, как представился мне перед поединком Ювараджа, я не мог последовать его примеру ведь даже не знал имени родного отца Юрия. Но с этим вопросом разобрались довольно быстро, порывшись в родовых метриках. Обнаружилось, что братом раджи Викрамадитьи был Андхакар-Ната, имя которого в переводе означало «Танец Тьмы». Кроме имени, мне даже показали небольшую сохранившуюся гравюру с изображением принца. Ну что я могу сказать? Чем-то Юрий всё-таки на него был похож: цвет волос, фигура, разрез глаз, скулы. Сходство было, ведь гравюра как раз-таки изображала Андхакар-Ната примерно в восемнадцатилетнем возрасте. Называть его отцом у меня даже мысленно пока язык не поворачивался.

Ещё интереснее решили вопрос с появлением Эсрай в качестве действующего лица. Нам же нужно было заодно решить вопрос с её освобождением моими руками. Здесь нам помогла Шайянка, сообщив, что в одной из камер гаремной темницы находилась девушка, которую не выпустили даже в преддверии дворцового переворота. Поскольку ни Бхишма, ни Ювараджа знать не знали, кто это, решили, что девушку в своё время похитил Рудра для своих целей. Раскатать губу на альбионскую блондинку у них не вышло, ведь я по праву победителя предъявил на неё соответствующие права. История, конечно, была шита белыми нитками, но никто особо разбираться в ней не стал.

К вечеру всю столицу Раджпутана, в том числе и бывшие армии противников, облетела новость о том, что объявился наследник ещё одной ветви махараджей — раджи Андхакар-Ната, он же и предъявил права на престол Раджпутана от имени своего отца. Парень показал, что враги начали точить ножи на Раджпутан преждевременно, и весьма демонстративно доказал не только свои права, но и весомость силовых аргументов на случай, если кто-нибудь усомнится в его праве на престол.

К тому же, как оказалось, выставленный ультиматум в отношении тел магов, офицеров и аристократов возымел весьма неожиданное воздействие. Я намеренно завысил цены на всё про всё для того, чтобы не вести никаких переговоров, попросту сжечь всех погибших. Но, как оказалось, уже к вечеру за некоторых доставили выкупы, причём как за живых, так и за мёртвых. Так что Раджпутан ко всему прочему ещё и озолотился на своих врагах. Что же касается магически неодарённых воинов, на закате их сожгли. На церемонии сожжения присутствовал я, Бхишма, Ювараджа и Шайянка, что дало немалую пищу для слухов и размышлений как нашим союзникам, так и нашим врагам.

По итогу, перед тем как покинуть Раджпутан, у меня оставалось ещё одно дело, и решить я его должен был именно с алтарём. Сказав Войду, что не против передать бразды правления в руки триумвирата, я ни словом не соврал. Теперь же мне нужно было лишь утрясти этот вопрос с алтарём. К моему удивлению, он не артачился и не возражал. Мы с ним заключили сделку: он присматривает за этой троицей, всячески содействуя Шайянке и уберегая её от поползновений братьев, я же постараюсь найти Андхакар-Ната и вернуть раджу на его законное место, то бишь на трон Раджпутана.

— Неужели тебе у нас ни капельки не понравилось? — удивлённо вопрошал меня после заключения уговора алтарь. — Я уже понял, что ты не стремишься к власти, не жаждешь восседать на троне и править обширной территорией, которой владели твои предки. Но неужели нахождение здесь тебе настолько неприятно, что ты бежишь отсюда?

Подумав мгновение, я всё же решил ответить честно.

— У меня, знаешь ли, здесь была весьма обширная «развлекательная» программа, которая не включала отдыха, зато пестрела боями, жертвоприношениями и попытками дворцовых переворотов. Не спорю, я чувствовал то тепло, которое исходило от тебя. Но дом — это не только алтарь или земля. Дом — это люди, которые тебя любят, ждут, всегда поддержат и придут на помощь и выручку. Поэтому пока мой дом — в Российской империи. Что же касается Раджпутана… Эсрай здесь понравилось. Поэтому я думаю, что мы будем навещать родные земли по отцу. Другой вопрос, что вся моя жизнь нынче напоминает бег белки в колесе, когда я лишь набираю скорость, пытаясь угнаться за всеми событиями, происходящими вокруг меня. Но их вал напоминает лавину, которая несётся с горы, из одного маленького камешка превратившись во всепоглощающий хаос. Финалом этой лавины будет битва с Таджем и возможное уничтожение всего живого, созданного нынешним витком человеческой цивилизации. Поэтому не в моей ситуации нынче рассуждать о доме и семейном очаге. Когда над головой нависает топор, подобные мысли испаряются из разума, а потому к этому разговору мы можем вернуться только после того, как будет устранена непосредственная угроза в лице Таджа. В ином случае беседа просто не имеет смысла. Я не отказываюсь защищать людей, но, если быть искренним, для меня нет особой разницы в защите людей Раджпутана, Российской империи или Скандинавии. Ведь Тадж — это всё равно что та же магическая проказа. Он не будет жалеть никого вне зависимости от этнической принадлежности, религиозных убеждений, пола, возраста, магической одарённости либо отсутствия оной.

Алтарь молчал долгих полминуты, прежде чем ответить:

— Просто знай, что тебя здесь тоже ждут. И если когда-то ты обессилеешь, ты всегда можешь прийти и наполниться силой и энергией от меня.

— Благодарю.

На этом наше общение с алтарём завершилось. Троице в лице Шайянки, Бхишмы и Ювараджи было сообщено о создании временного триумвирата правителей до момента восшествия на престол Андхакар-Ната. Алтарь подтвердил моё решение, поэтому наследникам Викрамадитьи пришлось просто смириться с его решением. Тем более что и сама богиня-мстительница указала на Шайянку как на достойную представительницу рода раджпутов. Да и, признаться, репутацию принцессы Эсрай изрядно обелила. После ответа богини-мстительницы на призыв принцессы к Шайянке стали относиться с религиозным пиететом, объявив Гласом богини. Так что за носительницу Шула Вахини можно было не переживать. Раджпуты её на руках готовы были носить. Это если бы ей единолично передали власть в руки, то могли бы возникнуть проблемы. А так — триумвират, включающий в себя три лица, отвечающих за три разные сферы: Ювараджа — армия, Бхишма — внутренняя политика, Шайянка — религия. Как уж они тут будут разгребать накопившееся дерьмо, меня мало интересовало. В случае необходимости Шула Вахини всегда сможет позвать братьев на помощь.

Нам же с демонами и Эсрай предстояло вернуться домой. Но прежде чем это сделать, я дал вольную Войду, Малявану, Кродхану и Кхимару на одну ночь. А сам поднял невесту на руки и ушёл порталом прямиком на вулканический архипелаг в Океании. Некоторые обещания было приятно исполнять. Жених я или не жених, в конце концов?

— На каком там моменте нас прервали сутки назад?