Что такое скромная дворянская свадьба? Это чуть больше полутора сотен гостей — знакомых и не очень между собой. Как просветила меня до этого бабушка, свадьбы где-нибудь на Кавказе и по тысяче человек справляли. Ей пришлось с этим столкнуться, когда она замуж выходила. Пришлось даже две церемонии провести: в столице скромную, на четыре сотни гостей, и на малой родине у супруга, где было то ли три, то ли четыре тысячи гостей.

Мы же решили обойтись скромной церемонией в связи с отсутствием близких родственников со стороны невесты. В обычной ситуации при вступлении в брак главы рода гулять полагалось многолюдно и, что называется, дорого-богато. Мария же, как ни крути, и была главой маленького рода, что накладывало на неё массу обязательств, в том числе и по части размаха торжества.

Родителей невесты, обычно участвующих в церемонии, по собственной инициативе решили заменить Её Императорское Величество, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, и Его Императорское Высочество Андрей Алексеевич, как непосредственные сюзерены.

Мария оробела от таких новостей, но с учётом общего предсвадебного стресса, в котором жила невеста последние дни, появление монарших особ было уже лишь вишенкой на торте.

Я почему-то исподволь ожидал форс-мажоров вселенского масштаба, внешне сохраняя спокойствие и оставаясь на связи с химерами, которые в небе и на земле патрулировали все окрестные земли.

Пока всё было тихо, мирно и спокойно, не считая того, что к началу церемонии мы с Кхимару успели впритык. Я же похвалил себя за предусмотрительность. Прихваченный с собой костюмчик пригодился. Из пятнадцати оставшихся до начала ритуала минут пять я потратил на переодевание, ещё пять — на распределение химер по караулам, последние пять ушли на вежливые расшаркивания со знакомыми и не очень гостями, пока я пробивался к жениху.

Среди них было много преподавателей из столичной академии магии. С некоторыми удавалось обменяться кивками, но Капелькина, нашего куратора, проигнорировать было бы свинством.

— Юрий Викторович, уж простите за несвоевременную ремарку, но я, как куратор первокурсников, советовал бы вам чаще появляться на занятиях. Боюсь, на самообучении вы не получите всей полноты знаний.

— Владимир Ильич, я постараюсь посещать учёбу регулярней сразу после того, как мы переживём коронацию принца и мою свадьбу. И то и другое, хотелось бы пережить без эксцессов, но догадываясь о количестве врагов Пожарских и зная о родне со стороны невесты, надеяться на это не приходится.

При этом я взглядом отыскал Эсрай, которая вместе с Инари, Шанталь и Эльзой суетилась вокруг невесты.

Капелькин проследил за моим взглядом и улыбнулся:

— Всё-таки сладилось у вас.

— Сладилось. Но сами понимаете, событие будет нерядового масштаба.

— Да уж, да уж, давненько у нас архимаги не женились между собой, — хохотнул куратор, по случаю свадьбы принарядившийся в подобие черного смокинга с широкими рукавами и брюками. — Обычно в силу возраста они при достижении статуса архимагов уже внуков нянчат.

— Владимир Ильич, если я сейчас подле жениха не окажусь, то до внуков не доживу, — непрозрачно намекнул я на нехватку времени куратору, и тот, понимающе улыбнувшись, отошел в сторону.

Между тем я плюнул на этикет и попросту накинул на себя отвод глаз, чтобы больше не вступать ни с кем в разговоры до начала проведения обряда. Приходилось лавировать между гостями и свадебными декорациями, судя по всему, умело созданными Эсрай и Инари.

Девушки повсюду обыграли тему зимы. Замёрзшие ледяные фонтаны, искрящиеся всеми оттенками синего в застывших струях, создавали торжественный проход к месту проведения обряда. Им стала арка, изображавшая оледеневшие деревья в цвету со свисающими и звенящими на ветру снежинками и сосульками. Даже я должен был признать, что выглядело это утончённо и красиво.

Семья была в курсе, где я пропадаю, потому моё появление у импровизированного алтаря встретили с облегчением. Чего не скажешь о Пожарских. Императрица готова была меня проморозить на месте осуждающим взглядом, а принц лишь посмеивался. Сверившись с золотыми карманными часами, он что-то прошептал матери на ухо, и той пришлось сменить гнев на милость. Принц прекрасно осознавал, что по пустякам я бы не заставил семью волноваться. Алексей же с Марией выдохнули, заметив меня среди гостей.

Мы с бабушкой заняли свои места за спиной Алексея, символизируя его родителей и заодно позднее принимая нового члена семьи в род. И хоть официально ситуация была весьма двояка в связи с образованием нового рода Берсеньевых-Угаровых, но традиции старались соблюсти. Там же, под аркой, я увидел и Великого князя. Брови, ресницы и волосы у него уже отросли, разве что розоватый цвет кожи и едва-едва зажившие шрамы свидетельствовали о том, что он совсем недавно лежал в лазарете при смерти. У него даже седины меньше. Видимо, феникс почти шагнул за грань, раз получил толику обновления по части здоровья. Он, как самый старший представитель сюзеренов, и должен был провести формальную часть обряда, не касающуюся обмена клятвами.

Церемония началась.

Меня же преследовало двоякое чувство, будто идущий обряд бракосочетания был не таким. Вроде бы всё укладывалось в логику мира, но детали… Когда я пытался сосредоточиться на различиях, память буксовала.

Потому отгородившись от собственных эмоций, я делал всё от меня требующееся в моменте. Не знаю как, но нашим дамам удалось создать уютную и по-настоящему домашнюю атмосферу.

Сияющую от счастья невесту вёл по проходу между замёрзших фонтанов принц. У арки Мария обняла «отца», а после поцеловала руки «матери» и приложилась к ним лбом, оказывая уважение. То же самое сделал и Алексей.

После пришёл черёд Великого князь узнать, является ли желание молодых создать семью добровольным и обоюдным, не являются ли они близкими родственниками и не имеют ли иных семейных обязательств перед другими людьми. Получив отрицательные ответы, Великий князь дал разрешение на проведение обряда.

Молодые обменивались обетами, я же приготовил парные браслеты, которыми им следовало обменяться после.

В отличие от Австро-Венгрии и Священной Римской империи, у нас не обменивались кольцами, предпочитая более древний вариант этой традиции. Но и тот возник не на пустом месте. Как оказалось, раньше обменивались клятвами, часть из которых проявлялась татуировками, вроде тех, что имелись у меня, Эльзы, Эсрай и Инари. Менее везучие молодожёны вынуждены были носить браслеты, чтобы скрыть отсутствие татуировок. Позже клятвы заменили обетами, а татуировки браслетами. Как по мне, первый вариант был надёжней, чем нынешний, ну да со своим уставом в чужую армию соваться себе дороже.

К тому же, большинство браков среди дворян совершались из политических, экономических и евгенических выгод и частенько не предполагали наличие тёплых чувств среди супругов. А таком случае клятвы становились удавками на шеях, избавлялись от которых самых радикальным способом. Вдовели. А так супруги соблюдали минимальные нормы морали, рожая от кого следует, а развлекаться вполне могли порознь.

На фоне размышлений, я заметил слабое сияние, появившееся на запястьях у Алексея и Марии, и тихо порадовался за них. Вот ведь ирония, те, кому браслеты оказались без надобности, получат их в двойном размере.

Всё потому, что у меня в шкатулке лежали брачные браслеты, изготовленные Солнцевыми, как часть гарнитура, заказанного Алексеем для своей невесты. У меня же и свой небольшой подарочек имелся для молодых, но вручать его при всех я не планировал, рассчитывая сделать это в приватной обстановке.

Для Алексея и Марии я создал парные химерические браслеты, вроде тех, в которых уже щеголяла бабушка и Эльза. За основу использовал всё тех же змей, ибо пауки выглядели слишком массивно и привлекали к себе внимание. Медянки же и аспиды были похожи на червонное золото по цвету и не сильно бы выделялись на фоне солнцевских творений. Зато в случае необходимости бросились бы на защиту новобрачных и сообщили мне или бабушке о появившихся проблемах.

Обряд шёл своим чередом. Мария с Алексеем несказанно удивились, обнаружив татуировки на запястьях после обмена обетами уважения, любви, заботы и верности, однако же и традиционными браслетами обменялись.

На этом моя официальная роль завершалась, и после поцелуя новобрачных мы отправились на званый ужин в тот самый бальный зал, который я столь старательно реставрировал три ночи. Одна часть бального зала была отведена под столы с подарками, где гости оставляли шкатулки, коробки, конверты с именными карточками, переходя затем во вторую часть зала и рассаживались за стол, сообразно своему положению в обществе, степени родственных и профессиональных связей и ещё сотням разных критериев, которыми я бы точно не стал забивать себе голову, в отличие от наших дам.

Во главе стола восседали новобрачные, а по краям от них Угаровы и Пожарские как представители двух семей, выполняющих роль родственников. Стол стараниями нашей кухарки Алевтины ломился от яств в русском стиле. Если бы я начал перечислять всё увиденное, то не закончил бы, захлебнувшись слюной. С учётом ночи проведённой в Тамас Ашрам и питания от случая к случаю в последнюю неделю, я рассчитывал, как следует, воздать должное кулинарному таланту нашей кудесницы. Правда, не могло не найтись желающих подпортить мне аппетит. Рассаживаясь друг напротив друга, императрица не смогла не припомнить мне моё «опоздание»:

— Я надеюсь, причина для несвоевременного появления на обряде была очень веской.

— Ну почему же несвоевременного? Точность — вежливость королей. На обряд я не опоздал, — с обворожительной улыбкой усмехнулся я императрице, но поскольку в пикировки можно играть не одной только ей, то добавил:

— А кому-то не следует брать пример с будущей невестки. Одной змеи в семье более, чем достаточно.

Императрица фыркнула, принц едва удержался от смешка, а Шанталь и вовсе покраснела после этой фразы. Зато мне больше не пытались испортить аппетит.

Я прекрасно осознавал, что нам с принцем нужно обсудить перемирие, заключённое с Орденом, но место и время пока были явно неподходящими.

Такая возможность выдалась лишь ближе к ночи, когда прошло несколько смен блюд, в качестве развлечений гости посмотрели огненное представление с темнокожими танцовщицами и шоу иллюзий. Нужно отдать должное гостям торжества, прекрасно осознавая состояние усадьбы Берсеньевых, они сами принялись прощаться и отбывать домой.

Первыми подали пример Пожарские. Ибо традиции традициями, но ни один дворянин не посмел бы покинуть праздник раньше них. Наша семья в полном составе отправилась провожать «родителей» невесты.

— Даже удивительно, — хмыкнула бабушка. — Насколько всё тихо, мирно и спокойно прошло. Прадед, бывало, рассказывал, что в былые времена свадьба считалась плохой, если никого на ней не убили. Позже это переквалифицировалось в то, что плоха та свадьба, если на ней не подрались. А теперь вон как интеллигентно всё проходит.

— Вы правы, княгиня, — неожиданно согласилась императрица. — Даже на нашей с супругом свадьбе была парочка дуэлей.

— У вас-то, понятно, после приграничных стычек и мира через брачный союз было бы удивительно, если бы кто-то из дворян с обеих сторон не решил разрешить возникшие споры подобным способом. Откачали всех, насколько я помню, — хмыкнула княгиня.

Пока женщины вспоминали былое, нам с принцем удалось переговорить в спокойной обстановке.

— Тамас Ашрам дали согласие? — задал вопрос принц, с учётом имеющихся у него вводных.

— Эти пока молчат, зато у нас неожиданно другой союзник объявился.

— Кто?

— Русское крыло Ордена Святой Длани в лице его иерарха.

Брови у принца тут же взметнулись вверх, и он отвёл меня в сторону, установив вокруг нас купол пламени от вероятной прослушки. Треск стоял такой, будто вокруг нас лес сплошной стеной пылал.

— Ты с орденом как умудрился замириться? С вашей-то историей взаимоотношений.

— Кровно. Теперь у нас уговор, что в связи с грядущей войной против тварей из Пустошей, Орден кошмарит тосканцев и австро-венгров исключительно по своей части, тем самым усиливая своих подчинённых. А в решающий момент выступает с нами заодно. Ну и бонусом мне поклялись, что русские маги из любой фракции больше не будут подвергаться каким-либо преследованиям или гонениям. Перед грядущим противостоянием каждый из них на вес золота.

— И что, вот так просто взял и согласился после всех лет своей деятельности?

У принца случился слом шаблона. И я его прекрасно понимал. Даже Войд и тот не доверял бывшему другу, зная всю предысторию взаимоотношений. Что уж говорить о принце, который знал только расклады местного мира, не учитывая особенности наших прошлых перерождений.

— Допустим, не просто. С Заречневым мы Ордену хвост прилично прищемили. Иерарх решил, что я против них вендетту начал с вашей помощью, поэтому и постарался на мировую выйти.

— Всё равно странно.

— Странно, согласен. Но и выгода у них имеется. В своих партизанских рейдах она хотят поддержки со стороны империи. Как в случае с Австро-Венгрией. Это позволит им нарастить своё влияние и силы, а ещё разжиться богатствами соседей.

— Допустим, — размышлял вслух принц, — нам даже выгодно, чтобы наши покошмарили орден Священной Римской империи. Будет им один из ответных подарочков за подмешиваемый катализатор. Ослабление ордена у австро-венгров мы же Орциусам и продадим, как союзническое содействие с нашей стороны. Франц-Фердинанд как раз хочет из-под их влияния окончательно выбраться. Если ордену будет не до внутриполитических игр, Францу-Фердинанду это будет только на руку. Но нужно будет провести встречу с иерархом на троих и заранее предупредить, что половина награбленного пойдёт в пользу короны. Должна же и нам в финансовом эквиваленте окупиться эта партизанщина.

— Не думаю, что это будет проблемой. Иерарх оказался вполне договороспособным, — дал я свою характеристику Тимусу.

— Я тоже заметил, когда мы с ним первые рейды в Австро-Венгрию обсуждали, — согласился со мной принц. — Но тогда я не знал, что он мне магическое дворянство под нож пускает. Слушай, а ведь Заречнев, выходит, нам подарок сделал? Считай, орден на блюдечке преподнёс. Отпускать мы за это на свободу его, конечно же, не будем, но на ус намотаем, что впредь бить нужно в первую очередь экономически.

Мы постепенно перешли к обсуждению текущих вопросов.

— Я тут пригласил на коронацию ещё и родню Шанталь. Так что имей в виду, — предупредил меня принц. — Могут опять к тебе заявиться.

— Явятся, куда они денутся, — хмыкнул я. — Ледяная виверна сама себя не отработает. А ты готовься приданое обсуждать.

— Во-первых, это не по моей части. Там мать из него все соки выпьет. А во-вторых, что с них взять-то? Алард Зисланг — гол как сокол, даром что с герцогским титулом. Земли у него своей едва ли не меньше, чем у вас в Химерово. Так что сомневаюсь я, что он за Шанталь приданое даст. Да и не тем она для меня ценна. Денег у Пожарских пока вроде бы и своих хватает.

— Это ты зря. Так-то я Аларду зад наскипидарил ещё при предыдущей встрече. Намекнул, чтобы приданое готовил царское, если не хочет ударить в грязь лицом.

— Так ты уже тогда догадывался? — ни капли не расстроился принц моему прагматизму.

— Нихера я не догадывался. Намекнул просто, что вероятность есть. А там уж, чтоб сам не вмешивался, херню не порол — вроде нападения на мою бабушку и Каюмову посреди столицы. Остальное он сам додумал. Так что не переживай, они уже месяц по окрестным морям-океанам бороздят дно в поисках затонувших сокровищ, дабы пополнить собственные закрома и подготовить соответствующие приданое.

Принц только рассмеялся и похлопал меня по плечу:

— Умеешь ты, Юра, мотивировать.

— На том стояли и стоять будем.

Пожарские отбыли первыми, а за ними потянулись и все остальные гости.

Мне кажется, Алексей с Марией выдохнули свободно лишь тогда, когда в зале остались лишь свои. Мария улыбалась, смеялась и то и дело поглядывала на мужа. На запястье у неё горел янтарными каплями золотой обручальный браслет, скрывая новообретённую татуировку.

Пришла пора вручать и мои подарки. Я встал и вынул из собственного «Ничто» шкатулку с ещё четырьмя браслетами.

— Мария, Алексей, я вас поздравляю от всего сердца. Я исключительно рад, что мой дядя нашёл своё счастье с такой умницей, красавицей, доброй душой и сердцем девушкой. Тётей я вас, Мария Анатольевна, называть не буду, уж увольте, — подмигнул я зардевшейся невесте. — Но не знаю, сообщал ли вам Алексей или нет, но долги по усадьбе мы закрыли полностью. С принцем я поднял вопрос о его посредничестве для выкупа заводика на побережье. Постепенно и флотилию вернём вам в семью, чтобы все земли, выделенные Пожарскими, вновь собрались под рукой Берсеньевых.

— Уже Берсеньевых-Угаровых, — поправила меня Мария, прижимаясь к плечу мужа.

— Но от меня лично это ещё не все подарки. Зная, что Алексей заказал вам соответствующие браслеты в составе гарнитура у Солнцевых, я бы хотел подарить вам и кое-что от себя.

Я передал шкатулку с браслетами новобрачным.

— Эти браслеты парные, прошу носить, не снимая. Это ваши защитники, химеры вроде тех же горгулий, которых создаёт бабушка. Для привязки они должны отведать вашей крови. По части пассивной защиты, они смогут быстро определить по составу крови, если вас вдруг решат отравить или одурманить. В таком случае они смогут впрыснуть универсальный антидот, чтобы вы смогли дожить до прихода помощи. В части активной защиты, они сами могут по приказу отравить находящихся в непосредственной близости от вас врагов.

Мария хоть и опасалась вначале брать своих химер в руки, но Эльза с бабушкой продемонстрировали свои браслеты, тем самым успокоив невесту:

— Смелее, у нас тоже такие есть. Ты же тоже теперь наша.

Стоило молодожёнам коснуться браслетов, как те, почувствовав мой ментальный приказ, ожили и обвили запястья интуитов в два оборота. Проколы для кровной привязки затянулись едва ли не мгновенно, а после браслет вновь застыли в виде украшений.

Мария и так и этак поворачивала руку, разглядывая в бликах света подарок, когда по мыслесвязи со мной связался один из паучков, оставленных в особняке Угаровых. Напротив химеры стоял никто иной как Леонтьев и членораздельно и медленно говорил:

— Передай князю, что в Крыму произошло сильное землетрясение. В Дюльбере есть раненные.