Столичный особняк Угаровых напоминал сумасшедший дом во время пожара и наводнения. С ошалелыми лицами по нему носилась женская половина нашего семейства, пытаясь одномоментно решать множество дел. Эльза спорила с Эсрай об удачных сочетаниях родовых цветов Угаровых и Берсеньевых, Инари с Марией встречали очередного посыльного из модного дома с ворохом тканей для свадебного платья и не только, Алевтина носилась от одной группы к другой, пытаясь узнать, какой вариант блюд для торжества выбрали. Даже бабушка ради такого дела периодически показывала нос из-под земли, то бишь из лабораторий, где они с Кхимару продолжали разбираться с дунайским иглобрюхом.

Я при этом осторожно обходил инициативных и заряженных энтузиазмом сударынь по стеночке, иногда даже намеренно накидывая на себя отвод глаз. Ибо искренне считал, что подготовка свадьбы является априори женской территорией. Со стороны мужчин зачастую необходимо участие лишь трижды: во-первых, согласовать общую концепцию и список гостей, чтобы не случилась какая-нибудь дичь непредвиденная; во-вторых, выдать средства в необходимом количестве для того, чтобы женская часть была счастлива; и, в-третьих, поприсутствовать в качестве жениха. С учётом того, что женихом я не являлся, то от меня и вовсе требовалась только часть по финансовому обеспечению, которую я выполнил с лихвой.

Однако разговор с принцем и его неведение о том, что вассал Пожарских выходит замуж, натолкнули меня на мысль поговорить с бабушкой на сей счёт. А потому, выловив её на выходе из лабораторных подвалов, я отвел княгиню в сторону, пропуская очередного посыльного с тканями, и произнёс:

— Елизавета Ольгердовна, мы тут с принцем имели беседу, в результате которой выяснилось, что он совершенно не в курсе того, что наша уважаемая Мария Анатольевна вступает в брак.

— Так мы же скромную церемонию собирались проводить, — ответила бабушка словами точь-в-точь, что и я.

— Это как раз понятно. Но если с нашей стороны Алексей — дядя главы рода, то со стороны Берсеньевых Мария Анатольевна — глава рода. Проигнорировать сюзерена в этом вопросе, не уведомив и не пригласив его на свадьбу, было бы не комильфо, как говорят франки.

Бабушка задумалась, а после кивнула головой:

— Согласна. Только мы пригласить его не можем, не потому что невежды в этикете, а потому что за пять дней до обряда до сих пор не понимаем, где и как будет происходит празднование.

Заметив моё удивление, княгиня взялась объяснять:

— Как ты верно заметил, Мария — глава рода, а потому сочетаться браком должна на родовых землях. И в этом вся загвоздка. До этого мы планировали отметить у нас в Химерово или в столичном особняке, но расстояние между Химерово и усадьбой Берсеньевых немаленькое, четыре часа на автомобиле или полтора часа лёта. До столицы ближе, полтора часа на автомобиле и сорок минут лётом. Вроде бы и не критично, но при нынешней погоде… Невеста так и вовсе провела бы большую часть дня в дороге. Мария говорит, что ей не принципиально, лишь бы сам обряд провести на родной земле. Дальше готова ехать или лететь хоть к демону на рога.

— А почему нельзя всё провести в усадьбе Берсеньевых? — пытался я с ходу разобраться с возникшей проблемой.

— Так обветшал он весь. Находясь десятилетиями в залоге, ремонта не знал давно. Там, конечно, Алексей артельщиков нанял для того, чтобы оценить степень обветшания и примерные вложения, но не всё так просто. Погода, сам видишь, какая. А там терем резной, в древнерусском стиле зодчества. Мне кажется, новый построить было проще, чем старый отреставрировать. А свадьба у нас через пять дней, — тяжело вздохнула княгиня. — Поэтому в подвешенном состоянии находимся, мозги у всех дымят: где и как всё лучше сделать. Автомобиль-то мы молодым отдадим для поездок. Представь, гостей туда-сюда перевозить. Понятно, что и химерами можем, и каретами тоже, и кораблём в крайнем случае из Ильменя в столицу тоже добраться можно через устье реки Великой. Но это потеря времени, да и на погоду нужно уповать.

— А если закрыть глаза на ветхость и всё же у Берсеньевых всё сделать? — рассуждал я. — Наши гости поймут, все в курсе ситуации, а Берсеньевых вроде бы тоже осталось не так чтобы и много…

— Берсеньевых да, а старые друзья отца, коллеги из академии? Маше, как главе рода, просто стыдно людей приглашать в такую обстановку. Ей бы радоваться, что из долгов выбирается да замуж выходит, а она в стыде глаза прятать будет. Куда это годится?

В этом вопросе я был с бабушкой согласен. Мне бы и самому было не по себе. А бабушка тем временем продолжила:

— Мы на выходных планировали съездить, осмотреться там. Хотели прикинуть женским взглядом: что можно сделать, на что закрыть глаза. Может, драпировки какие-нибудь развесить, гобелены, ленты да вазы с цветами расставить везде, чтобы уж совсем разруху прикрыть. А если уж не выйдет, то тогда действительно в особняке организовывать всё придётся.

Я прикинул, что нам всё равно предложили провести мальчишник рядом с усадьбой Берсеньевых, а потому неплохо было бы и самим отправиться, да посмотреть, что там и как. Новый терем, понятно, что мы за ночь не поставим. С другой стороны, появилась у меня одна идейка.

— Бабуль, оставь-ка ты у нас Берсеньеву на ночь после трудов предсвадебных. Пусть отоспится. Я попробую посетить её сон. Глядишь, на фоне всех переживаний она и вспомнит, как дом родной выглядел в её детстве.

— Ты что это удумал? — вскинула в удивлении брови бабушка.

— Ничего не обещаю, — тут же поднял я руки. — Но попытаться можно. В крайнем случае в четыре руки с Инари будем создавать. А если ещё и Эсрай в качестве декоратора использовать по части металлов, думаю, красота должна получиться. Может, не весь дом, но хотя бы несколько комнат или флигель какой восстановим.

— А тебе будет когда этим заниматься? — удивилась бабушка.

— Ночи у нас длинные. А курсанты столичной академии магических искусств сон должны считать роскошью.

Бабушка только покачала головой, но пообещала прислать за мной и настроить невесту на нужный лад.

— Кстати, Мария говорила, что у неё где-то альбом был с дагерротипами или гравюрами, как усадьба раньше выглядела.

— Отличная новость! Всё сгодится в нашем деле, — кивнул я.

И, оставив бабушку размышлять над поставленными задачами, отправился к Алексею. Что там я говорил про то, что мужчина-нежених участвует исключительно в выдаче финансов? Забудьте. Кажется, сейчас я впишусь по самые уши в организационный хаос.

Алексея я нашёл у себя в кабинете. Тот забаррикадировался и активно делал вид, что премного занят, дабы не принимать участие в выборе салфеток или образцов дизайна новых вензелей в связи с переименованием рода Берсеньевых в Берсеньевых-Угаровых.

В комнате висел густой запах сигар, а сам Алексей спешно затушил одну и спрятал пепельницу при звуке открывающейся двери. На входящего он смотрел со смесью муки и покорности судьбе. Увидев меня, интуит не смог сдержать стона облегчения. Взмахом руки предлагая присесть в кресло напротив его стола, Алексей упёрся локтями в столешницу и потёр виски.

— Знаешь, никогда бы не подумал, что свадьба — мероприятие более сложное, чем военная операция.

Я расхохотался от такого сравнения.

— Шутишь, что ли? Конечно, любая военная операция проще. Там же с мужчинами приходится работать в большинстве своём. А им отдал приказ — они его выполнили и отчитались по результатам. Женщины же подумали, прикинули, как, им кажется, будет лучше. Потом пошли и обсудили это между собой. Набросали варианты. Потом им в ум пришла ещё одна идея, на сей раз коллективная. К тому моменту, твою идею они коллективно и по отдельности признали несостоятельной или же просто «фи». А потом они отчебучат свой вариант, и даже не сообщат об этом, чтобы не напрягать. А то, что результат кардинально отличается от того, который ты ожидал увидеть, — сюрприз.

Алексей лишь обречённо кивнул, всецело подтверждая мою аналогию:

— Ты ко мне спрятаться или как?

— Или как, — ответил я, создавая пучок лаванды и передавая её Алексею. — Поговаривают, от головной боли спасает.

Тот уложил пучок у себя на рабочем столе рядом с гравюрой размером в ладонь в простенькой рамочке. И, кажется мне, что с этой гравюры на него взирала как раз-таки Мария.

— Ты как относишься к рыбалке, охоте, бане и прочим русским мужским радостям?

— Я куда угодно готов, лишь бы там женщин не было хотя бы часов двенадцать.

Воодушевление Алексея было искренним.

— Тогда есть предложение на охотничью заимку недалеко от усадьбы Берсеньевых скататься. Рыбку половить на Ильмене, в баньке попариться. Я, собственно, получил разрешение у Андрея Алексеевича даже охоту устроить. Егеря нам подсобят. Как-никак, у Пожарских один из вассалов свадьбу играет, а ты вроде бы как консортом при Марии будешь. Так что принц согласился с лёгкостью на маленькую услугу. Ему-то пока некогда подобным заниматься, это отец у него охотником был заядлым, поэтому зверья там развелось немерено. Если мы кого-нибудь подстрелим, никто не обидится. И да, чтоб у тебя там мыслей всяких не было: я тут в ближайшие три-четыре ночи планирую в усадьбе Берсеньевых реконструкцией заняться хотя бы частичной. Бабушка сказала, что там всё обветшало, на восстановление нет времени, а деньги вроде бы теперь есть, но сроки поджимают. Попробуем что-нибудь с Инари сообразить в четыре руки.

— А ваше творчество не рассыпится в самый неподходящий момент? Это же напрямую от вашего резерва запитка будет, — осторожно уточнил Алексей.

— Поэтому и не времянку делать будем, а основательно и за несколько подходов. Далеко не всё восстановим — это факт, потому что резерв будут жрать такие овеществления как не в себя. Мы надеемся какой-нибудь флигель или крыло усадьбы привести в адекватное состояние, остальное в леса оденем и скажем, что реконструкция в разгаре, не судите строго. Вроде бы и не соврали, и в грязь лицом Машу не мокнут. Логично, что усадьба давно требовала ремонта.

Алексей даже посветлел лицом от такого предложения. Видимо, его ситуация с родовым гнездом невесты угнетала не меньше, чем саму Марию.

— Невесте пока не говори, ибо за результат не ручаюсь. Это не живых существ создавать, всё-таки нематериальные объекты. С одной стороны, легче должно быть. А с другой — боги его знают, как источник расходоваться будет. Я, конечно, с собой алхимии наберу, но сам понимаешь.

— Так, может, тебе охрану какую организовать? — предложил Алексей. — Да и я бы принял участие в подготовке такого свадебного подарка. Всяко это полезней, чем слушать женщин, выбирать салфетки, скатерти и вензеля.

— Отговаривать не буду, — улыбнулся я. — Но, как сам понимаешь, отсутствие женщин я тебе не обещаю.

— Неважно. Я тут, кстати, кое-какую информацию собрал о тесте Ловатина, Заречине Петре Дмитриевиче. Оказывается, он у нас напрямую с орденом связан. Ярый послушник, не пропускает ни одной литургии. Является одним из трёх крупнейших ростовщиков, через которых орден проводит свои финансовые махинации. И любопытная деталь: дочерей у него дюжина, и супруга рожать не перестаёт. То есть афера, провернутая с Ловатиным, не единичный случай: подсылается дочь, которая охмурит, окрутит и склонит к нужной линии поведения. Шесть дочерей уже пристроил.

— А чего удивляться? С аристократов берут пример, те точно так же вопросы решают. Ты вообще был в поместье у Марии?

— Был, — как-то нерадостно откликнулся Алексей, но руки от висков убрал. Уж не знаю, то ли успокоившись мужской компанией, то ли правда народные средства в виде лаванды подействовали, уняв головную боль.

— И как там?

— Плачевно и запущено. Внутри когда-то было красиво и уютно, мне Маша альбом показывала с дагерротипами и рисунками её матери. Сейчас же, без хозяйского руки дом почти два десятка лет простоял. Сам как думаешь?

Я думал, что если бы строили из камня, то сохранилась бы усадьба лучше, но с камнем вокруг столицы была напряжёнка, в отличие от леса. Этого добра росло навалом, хоть город себе построй, никому и дела бы не было. Поэтому в какой-то мере я выбор Берсеньевых понимал.

— У тебя допуск туда есть? — перевёл я разговор на другую немаловажную тему. — Там же наверняка какие-то охранные системы остались. Не могло не быть. Пусть Берсеньевы небогатый дворянский род, но что-то должно было стоять.

— Есть, как не быть, — кивнул Алексей. — Но тоже не сказать, чтобы качественные, вроде наших. Всё-таки под крылом у императорского семейства они находились, на них бы никто не посмел зубы оскалить. Но допуск Маша мне сделала, как только узнала, что мы половину долгов её закрыли. Закладные она видела, потому вопросов не возникло.

— И что, не пыталась закладные получить каким-то образом до свадьбы? — уточнил я на всякий случай.

Мария мне нравилась как человек, но я всегда держал в уме, что люди часто носят маски, демонстрируя окружающим тщательно выверенные роли. В жизни могло случиться всякое, в том числе и то что, получив закладные на руки, Мария могла бы и взбрыкнуть, сменив роль с закредитованной бесприданницы на перспективную невесту с более богатым выбором кандидатов на свою руку и сердце. А Алексей-то в ней уже души не чаял.

— Нет, конечно! — даже не заметил моего пассажа интуит. — Она рассмеялась и вернула закладные, сказав, что у меня они будут в большей сохранности, чем у неё в комнате преподавательского общежития.

— Удачно всё складывается. Значит, точно пойдёшь с нами, проход в усадьбу организуешь, чтобы мы могли работать как внутри, так и снаружи.

— Без проблем.

Я бы, конечно, и сам смог организовать проход внутрь, но всё же лучше, чтобы усадьба воспринимала нас как своих, а не как захватчиков. А то мало ли какие протоколы сработают в императорском дворце. Вдруг нам гвардейцы Пожарских на головы свалятся, мало не покажется.

— И да, если получится, к ночи прихвати альбомы с дагерротипами и рисунками усадьбы. Или узнай, где он лежит в тереме. Нам бы неплохо видеть, как там всё выглядело в нормальном виде.

Получив заверения от Алексея, что он всё добудет, я отправился отлавливать в предсвадебной кутерьме Эсрай и Инари.

Те нашлись в Жёлтой гостиной. Невеста и иллюзионистка вдвоём успокаивали ревущую навзрыд Марию Берсеньеву. Я, признаться даже опешил от такого зрелища, не зная, стоит вмешиваться или ну его.

Но моё появление не осталось незамеченным. Эсрай, увидев меня, быстро налила стакан воды и передала плачущей невесте. Пока Мария успокаивалась при поддержке Инари, Эсрай ускользнула ко мне:

— И что тебя сподвигло нырнуть в эпицентр предсвадебного урагана? — уточнила альбионка, осторожно выводя меня из гостиной под руку.

— Острая нужда в помощи одной прекрасной богини…

Эсрай принюхалась и с удивлением отметила:

— От тебя вновь пахнет кровью и смертью. Когда ты только успеваешь?

— Я талантливый, — мило улыбнулся я невесте и чмокнул её в сморщенный носик. — В ближайшие три-четыре ночи мне нужна будет помощь твоя и Инари. Нам предстоит трудовой десант по восстановлению особняка Берсеньевых, дабы тот достойно выглядел во время свадебного обряда. Скорее всего, мы с Инари будем восстанавливать разрушенные конструкции. А вот за восстановление украшений в соответствии с дагерротипами и воспоминаниями Берсеньевой будешь отвечать ты.

— Не завидую я азиатке, — криво ухмыльнулась Эсрай. — У тебя хоть я буду для восстановления сил, а у неё такой возможности нет.

Мелькнула мысль, что нужно попросить Леонтьева молиться и благодарить нашу кицунэ почаще. Хоть какая-то будет помощь.

— А почему Мария ударилась в слёзы? Что-то серьёзное? — перевёл я тему.

— Мы ей вариант платья показали на ней с помощью иллюзий, а она в слёзы. Показала дагерротип матери в свадебном платье. Один в один вышло. Вот и разревелась, что родителей не будет.

— Мне тоже стоит готовиться к чему-то подобному? — осторожно уточнил я, прощупывая почву психологического состояния невесты в отношении её родителей и внимательно отслеживая её реакцию.

Та пожала плечами горько улыбнулась.

— Я очень злилась на родителей до того, как ты мне пояснил ситуацию с закрытостью нашего мира. Я-то их тысячелетиями винила в предательстве, а вышло, что им сюда хода нет. Это, конечно, не отменяет их вины в использовании меня для расплаты по долгам, но хотя бы отсутствие визитов к пленённой дочери стало объяснимо. Так что рыдать по ним не стану. Для меня они так же недоступны, как и для Марии.

— Умница!

Я ещё раз хотел чмокнуть невесту в нос, но вместо этого она подставила губы. После затянувшегося сладкого поцелуя, она промурлыкала:

— Жду не дождусь утра, когда тебе нужно будет пополнять резерв после архитектурно-иллюзорных подвигов.

Отпрянув от меня, она уже двинулась обратно в гостиную, но я вдогонку добавил:

— Сообщи Инари, будь добра, и ни слова Марии. В результате я пока не уверен. Если получится, то будет приятный сюрприз.

Получив уверенный кивок, я отправился на подземный этаж в бабушкины лаборатории. У меня оставался необсуждённым ещё один вопрос. Перед возвращением из Индии я отпустил демонов на свободу из собственного «Ничто». Тела у них свои имелись, потому находиться вне моего контроля длительное время они могли вполне спокойно. И если я даже понятия не имел, где и чем занимались Кродхан и Маляван, то уж где искать Кхимару, сомнений не было. Тот совместно с бабушкой, а иногда и без неё пропадал в лаборатории.

Вот и на этот раз он что-то химерничал на основе дунайского иглобрюха, при этом тихо ругаясь себе под нос явно не на русском языке.

— Чем занимаешься? — из-за плеча поинтересовался я у демона.

— Подарок твоей бабушке делаю, — не оборачиваясь, пробормотал Кхимару. — Хочу, чтобы эта дунайская ежовая жаба-гадюка летать научилась.

— Так просто пинка ей дай посильнее, — не удержался от подколки я.

Кхимару сперва повернулся ко мне со взглядом, полным недоумения, а после, когда до него дошёл смысл сказанного, расхохотался:

— Ты знаешь, похоже, так и придётся сделать. Далеко не всему, что рождено ползать и плавать, судьбой предначертано ещё и летать.

Развеяв тщательно создаваемую до того заготовку, Кхимару присел на операционный стол и задумчиво уставился на меня:

— Что случилось? Помощь нужна?

— Нет. Я по вопросу дел семейных. Кажется, я кого-то из ваших братьев встретил.

— Где? — тут же прищурился Кхимару.

— Предгорья рядом с пустыней Каракумы.

— Могильник, или?..

— Или. Смотри.

Я продемонстрировал Кхимару иллюзию боя, который происходил возле жилища шамана. Показал и наше с принцем вмешательство.

— Судя по однотипности создаваемой армии, а также разумности её предводителя, закрались у меня некоторые подозрения.

Окончание битвы Кхимару просматривал уже с широкой улыбкой на лице:

— Ты абсолютно прав, друг мой. Это Урнанабха. И он действительно властвует над пауками, как Маляван над змеями. Но что он делал в Каракумах ума не приложу…

— Подозреваю, что отец обнаружил могильник, вскрыл его и на месте могильника создал себе жилище отшельника-шамана, тем самым заперев границу для тварей Таджа на замок и при этом восстановив тело вашего брата, как я в своё время ваши. Так что вскоре практически всё ваше семейство будет в сборе. При этом меня беспримерно радует, что тот же Урнанабха тоже сейчас находится на стороне людей, как и ваша сестрёнка. Приветы пауку от вас я не стал передавать, ибо точной уверенности не было. Но если пожелаете, всегда могу открыть портал к нему, пообщаетесь.

Кхимару кивал, слушая мои пояснения, но вопрос задал не о брате:

— Судя по отсутствию упоминаний об отце, ты его так и не нашёл?

Я отрицательно качнул головой:

— Жилище было пустым, но и покинутым оно не выглядело. Возможно, он куда-то отлучился, оставив на охране вашего брата. Так что теперь буду искать его по магии крови. — Я пожал плечами, не видя в неудаче особой проблемы. Всё, что ни делалось, всё к лучшему. — Зато я впервые встретил иллюзию такого ранга, которую не смог распознать, хотя сам себя считал архимагом в этом направлении.

— Вот здесь как раз нет ничего удивительного. Если у твоего отца моностихия, усиленная взаимодействием с нашим братом, то, естественно, она вобрала в себя все дополнительные пассивные навыки. У тебя же так или иначе разделение идёт на несколько направлений. Плюс ко всему ещё и соперничают между собой Хаос с Рассветом. Магия кошмаров, уж прости, у тебя находится едва ли не на третьем месте, по очереди переходя то в магию иллюзий, то ещё в демоны пойми что. Так что вообще неудивительно, что иллюзии твоего отца сильнее, чем у тебя.

Приняв это как данность, я лишь отшутился:

— Если нет преимущества в одной какой-то первостихии, то будем брать вариативностью и комбинаторикой.

* * *

Кремль

В камине уютно потрескивали дрова, делясь теплом в зимний вечер и прогоняя стылую сырость из покоев принцессы. Артефакты для поддержания температуры в покоях тоже имелись, но живой огонь всегда действовал магнетически и умиротворяюще.

Фрау Листен тихо пела колыбельную принцессе Елизавете. Мелодичный голос убаюкивал и добавлял толику магии, успокаивая девочку после бурного дня и навевая ей сказочные сны. Сама же гувернантка при этом не сводила взгляда со змеи-посыльной с изумрудной чешуёй, медленно просачивающейся сквозь толщу стен. Поблёскивая глазами-сапфирами, змея абсолютно бесшумно скользила по мраморным плитам пола, задержавшись лишь в одном месте, в толстом ворсе персидского ковра персикового оттенка.

Понежившись у очага и дождавшись, пока фрау Листен усыпит подопечную, змея осторожно подползла к ноге гувернантки и выпустила из пасти свиток, обёрнутый лентой того же цвета, что и сама змея, и несущий на себе магическую печать одного известного княжеского дома Индийской конфедерации. Приложив толику родовой силы к печати, фрау Листен сломала её и принялась читать послание.

«Меня заинтересовала ваша жизненная история, махарани, и я хотел бы помочь вам обрести свободу, возможно, даже без пресечения наследственной линии Орциусов. Если вам это интересно, то предлагаю встретиться».

Ниже был указан адрес Тамас Ашрам.

Фрау Листен криво усмехнулась. Способ она знала и сама. Но смысл в этой мнимой свободе? Сейчас она была в Российской империи на почётной должности гувернантки принцессы. Это давало преференции, немалые финансовые возможности и статус, а также неприкосновенность и возможность самостоятельно управлять собственной судьбой в разумных пределах. Стоит ей освободиться от одной клятвы, как активируется другая, которая вновь превратит фрау Листен из женщины с собственным мнением в безмолвную вещь, которой можно расплачиваться по своему усмотрению.

«Ну уж нет. Некоторым клятвам лучше оставаться ненарушенными», — подумала про себя фрау Листен и тут же бросила пергамент в камин.

Но посмотреть на благодетеля, который вдруг узнал её прошлое и попытался использовать его в собственных целях, необходимо было. Мало ли, вдруг это кто-то из врагов династии пытается подобным образом подобраться поближе к Пожарским? Поэтому фрау Листен обернулась к змее, всё ещё терпеливо ожидающей ответа от наги, и чётко кивнула, давая понять, что согласна на встречу. Змея тут же истаяла серым дымом, будто её и не было.