Под колпаком.

Март 1996 года. Город. Сердце Города. Здание мэрии. Зал заседаний.

Мишеньку и Матвея, моих сообщников по диверсии против здоровья дорогого градоначальника я решил держать поближе к себе и нагружать их полевыми выездами, чтобы эти морально нестойкие личности, в молчании которых я был не уверен. Вот и сегодня, с раннего утра, они умчались выполнять мое задание, и даже опоздали к началу сессии. На рассмотрение депутатов уже передали третий вопрос, когда в зал заседаний, на цыпочках, прижимая к груди несколько листов бумаги, прокрался Матвей, и, зачем-то пригибаясь, двинулся ко мне. сопровождаемый гневным взглядом мэра, хотя к господину градоначальнику постоянно подбегали его помощники, поднося документы.

— Четвертый вопрос повестки дня, господа депутаты. Приватизация, признанного аварийным, здания детского садика «Лягушонок» по улице Гетмана Соединителя. Здание находится в квартале малоэтажной застройки, запланированной под снос. Износ здания детского сада составляет восемьдесят пять процентов, а наполняемость групп детьми не превышает двадцати процентов. Как детское учреждение оно малоперспективное, так как жилые дома подлежат расселению. Оценка детского сада, сделанная независимым оценщиком прилагается, заключение профильной комиссии Городского совета имеется. Ставлю вопрос на голосование…

— Одну минуту, господин мэр… — вскочил я с места: — У комиссии по противодействию коррупции имеются возражения по целому ряду позиций…

Мэр на меня даже не взглянул, зато уставился долгим пронзительным взглядом на моего шефа по депутатской комиссии, да таким выразительным, что бравый подполковник внутренней службы визуально уменьшился в размере. Мне даже жалко стало милейшего Максима Абрамовича. Вчера вечером я его давил, применяя к самым коварным психологическим манипуляциям, вынуждая подписать отрицательное заключение комиссии, чтобы с утра сдать его в секретариат мэрии, а сегодня мэр своим пристальным взглядом обещает господину Ковалеву адские муки. А ведь мэр является еще и руководителем пропрезидентской фракции, куда входит и мой подполковник. Как бы не вынудил военного пенсионера снять с себя депутатские полномочия, назначив вместо него кого-то жесткого и слепо следующего мэрскому курсу. И что тогда мне делать? Каждый раз писать свое «особое мнение»? Так особым мнением обычно подтираются, оно только для внутреннего самоуспокоения автора «Особого мнения» служит.

Тревожные мысли проносились в моем сознании, как пули, а губы с языком автоматически продолжали озвучивать тезисы выступления, торопливым неразборчивым почерком набросанные на черновике:

— Необходимо еще разобраться, кто персонально вводит в заблуждение нашего уважаемого мэра и всех нас, народных избранников, но упрямые факты таковы — упомянутый детский садик не находится в аварийном состоянии, напротив, три года назад в нем делался средний ремонт, а прошлым летом проводился косметический ремонт. Окружающие детское дошкольное учреждение малоэтажные дома были запланированы к расселению еще пятнадцать лет назад, но до сих пор ни один не расселен, и в настоящее время информации, о инвесторах, заинтересованных в застройки прилегающих кварталов нет ни в мэрии, ни в областной администрации. А в этих домах живут и еще долго будут жить люди, у которых рождаются и подрастают дети, и которые испытывают огромные трудности с устройством своих чад в детские сады, так как в ближайшем к ним детском саду «Лягушонок», почему-то осенью прошлого года не формировали младшие группы и из шести положенных групп детей в детском саду, почему-то, работают только четыре, средних и старших возрастов. Зато к территории детского сада примыкает офисное здание быстроразвивающейся компании «Трианон», работники отдела капитального строительства которой пару месяцев назад проводили на территории детского сада инженерные изыскания, с целью установить возможность достройки к двум этажам дошкольного учреждения еще двух этажей сверху, а также крытого перехода между зданием этой организации и детским садиком.

Я набрал в грудь побольше воздуха и продолжил:

— Господа и товарищи! Если мы проголосуем за четвертый пункт нашей повестки, мы просто лишим жителей окрестных домов возможности устраивать своих детей в этот прекрасный детский сад, потрафим коммерческой организации, которая за бесценок получит возможность увеличить свои офисные площади примерно на треть, ну и, кто-то, очень нечистоплотный, кто старательно проталкивает через Совет народных депутатов это решение, просто погреет руки, получив энную сумму наличности или еще какие-то существенные преференции. Мы же не наивные дети, которым впору ходить в детский сад «Лягушонок» и прекрасно понимаем, как проделываются такие делишки. И, в дополнению к уже сказанному — кто-то может возразить, что в новых тяжелых экономических условиях Городу жизненно необходимо повышать свою экономическую привлекательность, привлекать новые коммерческие проекты, так, как это занятость населения и новые налоги. Даю справку по данному конкретному случаю Компания «Трианон» — управляющая компания, владеющая активами в соседней Кемеровской области и планирующая заняться экспансией в, еще более далеком от нас, Красноярском крае. Сфера ее интересов — шахты и рудники, чего на территории нашего Города и нашей области практически нет, то есть развития бизнеса на нашей территории не предусматривается. Наш Город интересует руководство компании лишь как место размещения их головного офиса и место проживания, так как Город заметно более комфортен, в отличие от всех городов страны, находящихся за Уралом. Поэтому компания «Трианон» ударными темпами строит клубный элитный одноподъездный дом для своего руководства в самом Сердце Города, совсем недалеко от мэрии. В доме предусмотрено по одной квартире на этаже, а первый этаж предназначен размещения хозяйственных служб и охраны. Да, есть еще одна, нераспределенная пока квартира, кто будет в ней проживать — пока загадка. Относительно налогов — практически все сотрудники управляющей компании, работающие в Городе, имеют очень низкие размеры заработной платы, чуть выше, чем заработная плата воспитателей и нянечек упомянутого сегодня детского садика «Лягушонок», поэтому о налогах, которые могут заинтересовать бюджет города тут речи быть не может, отчисления в казну составляет ноль целых хрен десятых, да и не так много там сотрудников работает, чтобы это было интересно городу, зато площадь кабинетов руководства компании никак не меньше семидесяти — восьмидесяти квадратных метров каждый, то есть, как раз соответствует площади группы детского сада. Поэтому, Городу, с экономической точки зрения, компания «Трианон» интереса не представляет, и наша комиссия не считает, что данное юридическое лицо заслуживает каких-то преференций. У меня все, уважаемые коллеги. Прошу прощения, не все. Чтобы сохранить драгоценное время хочу заранее сообщить, что все последующие вопросы, подготовленные для сегодняшнего рассмотрения Совета народных депутатов, в той или иной степени касаются приватизации муниципального имущества и по всем вопросам у комиссии по законности, от имени которой я сейчас выступаю, к этим пунктам повестки дня сессии имеются похожие замечания и возражения. Теперь у меня все.

Ожидаемо, предложение о приватизации здания детского сада скандально не прошло. И если наша фракция дружно голосовала против, то, к моему удивлению, нас поддержали ряд депутатов из других партий, в том числе и сторонники мэра. Мэр при голосовании воздержался, лишь позволил себе задать мне вопрос:

— Депутат Громов, почему вы голосуете двумя карточками?

— У меня, уважаемый мэр, имеется приравненная к нотариальной, доверенность от нашего дорогого шефа, который временно находится на лечении, дающая право голосовать на заседаниях Совета народных депутатов от его имени.

— Устав не может все предусмотреть. — В Верховном совете РСФСР депутаты прекрасно голосуют за себя и за коллег и даже без доверенности. Так кто тут такой смелый, кто готов запретить то, что разрешено высшим законодательным органом государства?

Мэр натужно закашлялся, а я задумался — то ли на него подействовала ядовитая дрянь, что прячется в подушке замечательного кожаного кресла, что я «подогнал по братски» градоначальнику или от моей наглости он подавился?

В зале между тем стоял шум, многие из депутатов зло поглядывали на председателя собрания, возможно по причине того, что кто-то не поделился с товарищами по бизнесу?

— Предлагаю снять спорные вопросы с голосования, а впредь считать обязательным наличие положительного заключения депутатской комиссии по законности и борьбе с коррупцией по всему спектру вопросов! — в крикнул депутат из числа либералов и я торжествующе посмотрел в сторону бледного подполковника. Одномоментно председатель моей комиссии, которая считалась местом ссылки для не системных депутатов превратилась в один из «системообразующих» органов городского самоуправления

Я оглянулся на товарищей по фракции и те дружно подняли красные карточки, голосуя за предложение либералов.

По факту мартовская сессия была сорвана, множество, уже проплаченных коммерческих тем было отложено на неопределенный срок, я задумался о постоянной охране, но, возможно я мыслю слишком примитивно, а прожженные управленцы уже готовят более гуманные методы моей нейтрализации?

Город. Заречный район. Бывшая квартира Маркиной.

Я погулял с собаками и начал готовить скромный «холостяцкий» ужин, когда в входную дверь квартиры кто-то очень тихо поскребся. Псы мгновенно бросились к двери, забыв о выставленных на кухне тазиках с мясной кашей и так остервенело замолотили хвостами, что я сразу понял, что за порогом стоит кто-то очень близкий.

— Иринка, ну мы же договаривались? — я втянул подругу в квартиру и замер на пороге, вслушиваясь в звуки вечернего подъезда. Вроде бы ничего подозрительного не было, и я захлопнул входную дверь.

— Ты зачем пришла, что-то случилось?

Я отправил свою будущую жену в оформленную на нее квартиру, чтобы обезопасить наш бизнес от готовившихся против меня репрессий. Сейчас, ввиду слабой компьютеризации и отсутствия единой базы юридических лиц, вроде пресловутого ИНН будущего, связь меня фирмами, переоформленными на Ирину, обнаружить практически невозможно, поэтому подчиненные заместителя начальника областного управления УВД, который согласился выполнить «просьбу» мэра и выявить мои связи и активы, должны плотно обложить меня «топтунами» и поставить домашний и рабочий телефон на «прослушку». Конечно, по закону, это все незаконно, нельзя «слушать» депутата и «ходить» за ним, без санкции городского или областного прокурора, но можно начать разрабатывать того же Матвея, а за мной следить, как пока неустановленной связью моего помощника. В общем, все решаемо, и чтобы не подставлять своих друзей и близких, я резко оборвал с ними обычные связи.

— Паша, я очень соскучилась.

Вот скажите, откуда это все? Вроде бы собранная и чрезвычайно организованная девушка, запредельно мотивированная на достижение результата, очень умная. Прошлой ночью спокойно выслушала мои доводы, признала их разумными, собрала вещи и уехала в просторную и удобную квартиру, оговорив экстренный канал связи и вот сегодня. Когда я под «колпаком у Мюллера», Ирина появляется на пороге моей «токсичной» квартиры. Я не топочу ногами и не ору в бессильной ярости лишь потому, что есть нюансы. «Топтуны» УВД тоже люди, они нуждатся в отдыхе, у них есть семьи, жены, дети и даже тещи и если полковник из УВД не бросил на меня все наличные силы «наружки», то ночью за мной следить не должны и есть надежда, что Ирина проскочила незамеченной.

— Ира, ну мы же договаривались? Ты же понимаешь, что пара недель раздельного проживания — ничто по сравнению с тем, что мы можем потерять.

— Ну прости. — Девушка стянула с головы шапку и ткнулась лицом мне в грудь, а я вдохнул запах ее волос, по которому уже успел соскучиться и улыбнулся. Надеюсь, что ничего страшного не произошло и утром я смогу вывести Ирину из квартиры, не привлекая внимания излишне любопытных глаз.

— Ты на чем добралась? На «Запоре»?

— Нет, «частника» поймала.

Я тяжело вздохнул — «частники», да и официальные таксисты, в это время, достаточно опасный способ передвижения.

— Не ругайся, у меня есть с собой баллончик.

— Да я не ругаюсь. — тяжело вздохнул я. Не понимаю я нового времени, откуда повылазила вся эта накипь, что не дает нормальному человеку спокойно жить, спокойно добраться до дома, отпустить ребенка погулять на улицу без постоянного наблюдения родителей? Ладно, надеюсь мы сумеем пережить этот период и все останемся живы.

Через два часа я осторожно вытащил руку из-под головы Ирины, и начал осторожно одеваться, погрозив кулаком приподнявшим морды собакам. Выйдя во двор, я, на всякий случай неторопливо обошел свой дом, но не выявил никаких признаков наблюдателей, после этого распахнул ворота гаража, и выкатил оттуда зеленый джип — «подарок» от бывшего главного инженера Завода. Конечно, я не так собирался подарить его Ирине, а в более праздничной атмосфере, но уж что сейчас поделать. Джип я отогнал в соседний двор — надеюсь, что за три часа, что оставалось мне на сон, с ним ничего не успеет случиться. Я его изначально оформлял на Ирину, а за прошедшие несколько дней отогнал его в мастерскую братьев-механиков, которые поставили на коробку передач блокировку от ремесленников из Израиля, что давало какую-то надежду на защиту от угона дорогого автомобиля. Не будут жулики возиться с машиной, у которой стоит два защитных механизма, вокруг достаточно аналогов, хозяева которых поставили лишь недорогую электронную «сигналку», считая ее панацеей от всех бед.

Ирину я безжалостно разбудил в пять часов утра, напоил кофе, почти насильно заставил съесть бутерброд с колбасой, после чего мы всей компанией вывалились на улицу, и погуляв по окрестностям, несмотря на искренние возмещения Ирины, заодно вновь удостоверившись в отсутствии наружного наблюдения, я, наконец привел девушку к цели нашей прогулки.

Джип приветливо мигнул «аварийкой» и я распахнул водительскую дверь.

— Залезай, любимая.

— Паша, это чья машина?

— Теперь твоя. Документы у тебя в сумочке. Извини, заглянул в нее, пока ты спала. Здесь блокировка коробки передач.

— Паша, я боюсь, она такая здоровая по сравнению с «запорожцем».

— Да ладно, пока дороги пустые, доедешь до дома. Надеюсь, тебе на пару недель хватит этой игрушки, чтобы не скучать. Давай, прогрейся и езжай, а то скоро приедут дяди, которых другие дяди послали за мной следить, а я не хочу, чтобы нас видели вместе.

Помахав озадаченной Ирине на прощание рукой, я двинулся на пустырь, на котором мы постоянно гуляли с собаками.

Свое негласное сопровождение на ближайшие дни я обнаружил совершенно случайно, когда мы, с набегавшимися и голодными псами возвращались домой.

Вечером выпал густой снег, и белый «Москвич» выделялся в длинном ряду автомобилей чистой крышей, а еще я всегда считал, что курение зло — за темным стеклом автомобиля периодически вспыхивал рубиновый огонек сигареты. Была, конечно, минимальная вероятность того, что это совершенно случайная машина. И просто совершенно случайный водитель ожидает раннего пассажира, или загулявший ночью мужик не решается пойти домой, судорожно думая, чем объяснить свое ночное отсутствие разгневанной жене. Но я допустил, что это именно группа наблюдения, отправленная по мою душу.