Город. Сердце Города. Здание мэрии.

— А вот он, сейчас только вошёл, передаю трубку. — этими словами встретил меня на пороге кабинета Матвей.

— Громов, слушаю вас. — представился я в трубку, даже не поинтересовавшись, кто мне звонит.

— Павел? Павел Николаевич, это Григорий Андреевич! Паша, у меня только что бандиты были в кабинете. — чувствовалось, что директор Завода с трудом сдерживает свои эмоции: — Угрожали, но я сказал, что я тут ничего не решаю. Я правильно сделал?

— Здравствуйте, Григорий Андреевич, в любом случае вы сказали правильно. Вы расскажите подробности, насчёт чего вам угрожали, что требовали? И как они к вам в кабинет проникли? Неужели через забор днём лезли?

— Павел, я не знаю, как они проникли, я сейчас начальнику охраны позвоню. А насчёт того, что требовали — я не понял, они прямо не говорили, только угрожали, чтобы мы сидели на своем Заводе и не высовывались, пока серьезные люди нами не занялись.

— Понятно, Григорий Андреевич, и чем встреча ваша закончилась?

— Они сказали, что если мы не угомонимся, то через два дня снова приедут и тогда мне и моей крыше головы открутят и скажут, что так и было.

— Я вас понял, Григорий Андреевич, вы все правильно сделали. Скоро вам с проходной позвонит один из моих сотрудников, скажет, что от меня, постарается разобраться, как жулики проникли на территорию завода и будет вас охранять. Ну а я за эти пару дней постараюсь решить вопрос с этими нехорошими людьми.

Я распрощался с директором и отправил вызов на пейджеры всех членов моей «команды мечты». Да, вот так, сотовая связь в Городе уже появилась, но с такими расценками, что я не мог ее пока себе позволить, просто душа заворачивалась в трубочку, оттого, сколько ребята просили за минуту разговора. Правда, мысль о том, что купить сотовые аппараты придется себе и Ирине все чаще приходила мне в голову. Пока в Городе появятся «пчёлки» со своим демократическим тарифом, и команда «Сотел» с корейскими или японскими стандартами частот, может много утечь очень дорогой воды, да и с моим образом жизни промедление с своевременным получением информации могло стать фатальным.

Через два часа, когда мне отзвонились практически все члены команды, я нашел пару человек, которые на несколько дней, письменно, возьмут под охрану напуганного директора Завода, тем более, что несколько печальных историй про его коллег в Городе циркулировали, когда к «красным директорам» приходили бритоголовые спортивные парни и рассказывали, что они в восхищении, от схемы, как наемный руководитель стал ещё и хозяином завода, но теперь следует поделится заработанным имуществом. Остальных милиционеров, состоящих у меня на окладе, да ещё и группу Небогатова я подрядил на два дня рейдов, работать по непосредственно специальности.

Скорее всего, «ответка» моему директору прилетела с Левобережного рынка, так как наши манипуляции на оптовом фруктовом рынке не были так явно связаны с Заводом. Следовательно, нанести первый визит следовало именно на колхозный базар. Не могу сказать, что я обладал какой-то стоящей информацией о криминальных движениях на районном базаре, но навести там «грандиозный шухер» можно было и с моими познаниями.

Город. Левобережный рынок.

— Доброго дня вам! Городская милиция. Рейд по проверке розничной торговли на городских рынках. Документы на товар и ваши личные документы.

Надо ли говорить, что через тридцать минут после того, как наша дружная компания появилась в дальнем конце фруктово-овощных рядов, торговлю на рынке практически парализовало? Большинство розничных точек торопливо закрывалось, ящики с товаром накрывались полотнищем, а продавцы исчезали, словно по мановению волшебной палочки. Если количество продавцов в обозримом пространстве резко уменьшилось, то, силы местной администрации, напротив, активизировались. Из двухэтажного серого корпуса, где квартировало местное начальство, в нашу сторону решительно двинулась «принимающая группа» — два сержанта в милицейской форме, мужчина в чёрном комбинезоне с нашивкой какой-то охранной конторы, которых возглавлял самый представительный гражданин в длинном драповом пальто строгого прямого силуэта.

— Что здесь происходит? Я заместитель директора рынка! — подходя, крикнул самый представительный из «цивильных».

— Карпыч! Скажи им, что я все деньги заплатил! — взмолился продавец — кавказец, с которым мы безуспешно пытались связать кипу ксерокопий «сертификатов» и наличествующие в «развале» фрукты, и овощи. Причем, помощь продавца в поисках истины, которая, как известно, всегда где-то рядом, сводилась к одному аргументу — " Мамой клянусь!", но мне почему-то этого было недостаточно. Стадию запихивания пятитысячной купюры в карман куртки мы уже прошли, и теперь стороны зависли в, неприятном для продавца, преддверии конфискации товара.

— Вы кто такие? Почему без согласования? — продолжал кипятиться «драповый», наступая на меня.

— Здравствуйте. Для начала представьтесь, пожалуйста.

— Я вам сказал, что я заместитель директора рынка.

— Отлично, вот представителя местной администрации нам и не хватало. Присоединяйтесь, будете давать нам пояснения по ходу проведения рейда.

— Что за рейд? Местный РУВД, что ли, проводит? И почему не позвонили? — заместитель презрительно оттопырил губу: — Сейчас я с вашим начальником решу все вопросы, чтобы вы не мешали работе…

— Мэру что ли звонить собрались? Так он в отъезде, не дозвонитесь, а больше я никому не подчиняюсь.

— Какому мэру?

— У нас в Городе один мэр, он по телевизору часто выступает. Если знаете еще одного мэра — гоните его прочь, этот самозванец. — Я вытащил копию постановления, подписанного градоначальником. Заместитель директора рынка растерянно оглянулся на группу поддержки, вот только, по факту, ее уже не было. Местных патрульных мои офицеры отправили за забор рынка, ибо там, в последнее время, участились разбои и грабежи граждан, а рыночного охранника, как раз, проверяли на законность наличия при нем газового баллона и резиновой дубинки.

— Я сейчас позвоню кое- куда и выясню, имеете ли вы право… — заместитель директора рынка шагнул назад, но упёрся спиной в монолитного, как скала, Давида.

— Звонить будете после того, как мы закончим. А пока, будьте добры, поприсутствовать здесь, тем более я вас уже включил в протокол участником нашего рейда. Скажите, а администрация здесь вообще что-то контролирует?

Пока заместитель директора возмущенно пучил глаза и набирал побольше воздуха, чтобы выдать мне обоснованную отповедь, я разложил на прилавке ксерокопии сертификатов, которые оказались копиями одного документа.

— Подскажите, а что это за ООО «Дружба», которая получает все эти сертификаты, вернее один сертификат, а потом вписывает в приложение список овощей или фруктов и что это за загадочная санитарная лаборатория, которая выдает эти документы, если на печати нет ни города регистрации, ни номера. И почему торговец из Средней Азии и Закавказья имеет на свой товар копии одного сертификата?

— А это — не наше дело. Документы на товар у граждан имеются, а их соответствие проверяет районная санитарно- эпидемиологическая станция, в наши обязанности входит лишь непосредственный контроль продукции реализуемой на рынке продукции животноводства.

— Не поспоришь. — кивнул я головой: — Вашего ветеринарного врача я вижу, печати на туши ставит от души, издалека видно. Ну, раз фрукты овощи не ваша зона ответственности, то не смею вас задерживать.

— А это уже мое дело, где мне находиться. — дерзко ответил заместитель директора рынка: — Мы, администрация, кроме всего прочего, отвечаем за сохранность товара, пока владелец товара отсутствует.

Мужчина, с плохо скрываемым торжеством, махнул в сторону продолжения фруктового ряда, который, за время наших дискуссий, стал абсолютно безлюден — продавцы попрятались, бросив свой товар, лишь парочка местных охранников отгоняли от прилавков любопытствующих покупателей.

— О как! — вновь поразился я: — И почему у вас, в нарушение Закона о защите прав потребителей, среди рабочего дня столько торговых точек не работают? Коммерсанты должны или иметь на своей торговой точке наименование продавца и расписание работы, или они должны работать по расписанию самого рынка. Нарушение имеет место быть, причем массовое.

— Может быть люди в туалет пошли? Имеют право. — буркнул недовольно заместитель директора рынка.

— Угу, все продавцы разом почувствовали позывы. Наверное, у них дизентерия или что похуже? Придется звонить в областной СЭС и закрывать рынок на карантин по угрозе массового инфекционного заболевания. Напомните, пожалуйста, вашу фамилию…

— Какая СЭС? — всплеснул руками местный начальник: — Просто люди испугались и не хотят с вами общаться…

— То есть, это такой метод уклонения от проверки? — уточнил я: — Прекрасно. Тогда даю вам пятнадцать минут чтобы вернуть продавцов на место, иначе будем изымать…

Не обращая внимания на скептическое выражение лица местного начальника, я демонстративно посмотрел на часы, отмечая время. Прекрасно понимаю поведение заместителя директора — с нашей стороны пока имели место лишь громкие слова, вот только через пятнадцать минут на территорию рынка заехали три грузовика, арендованные Заводом на соседней автоколонне, и мы начали загружать в кузова ящики с фруктами и мешки с овощами с нескольких торговых мест.

— Владельцам передадите! — я сунул в руки ошеломленного заместителя директора рынка несколько протоколов изъятия: — Завтра владельцев будут ждать в Левобережном РУВД с документами о поверке весов и гирь, сертификатами на товар, а не этими филькиными грамотами, кассовыми книгами, договорами на приобретение продукции, документами из регистрационной палаты, декларациями об уплате налогов и договора на аренду у рынка торговых точек. Товары будут сданы на ответственное хранение в сертифицированный склад, в случае отсутствия владельцев — через десять дней товар будет реализован.

Стоит ли говорить, что, за десять отведенных дней, с документами никто не явился, изъятые товар, весы и гири остались невостребованными?