Катнув череп, Лесли убрал свой револьвер в кобуру, поэтому обе его руки оставались свободными. Когда адская машина опустилась ему на голову, он инстинктивно поднял обе руки, чтобы сбросить её, однако резкий рывок Ансьяно, натянувшего веревку, помешал этому. Острое лезвие оказалось под самым подбородком, едва не касаясь горла, но спусковые рычаги еще не задели плечи. Случись это, его смерть была бы мгновенной. Не переставая тянуть за веревку, отшельник быстро сократил разделявшее их расстояние. Затем, перехватив кольцо одной рукой, он выпустил веревку и внезапно надавил на механизм сверху другой рукой. Спусковые рычаги ударили Лесли по плечам, но, как ни торопился отшельник, американец вновь оказался на мгновение быстрее. Изменив хват, он перехватил два рычага, приводивших лезвие в движение, и использовал давление на затылок для удержания стали подальше от своего горла. Пружины были невероятно мощными, и американцу требовались колоссальные усилия для сдерживания острого лезвия; Ансьяно тем временем продолжал вдавливать штуковину ему в голову и дергать за кольцо сзади.

Последовавшая за этим борьба стала самым жутким испытанием в жизни Лесли. Вопреки былому притворному бессилию, Ансьяно оказался чрезвычайно сильным. Из-за резких рывков отшельника бритвенно-острое лезвие дважды рассекало подбородок Лесли до самой кости. Больше всего его злило то, что полностью отсутствовала возможности нанести ответный удар. Несмотря на висевшие на поясе револьверы, он не осмеливался разжать пальцы, чтобы дотянуться до оружия. Единственным утешением оставался тот факт, что руки противника были заняты точно так же, хотя он и не подвергался столь смертельной опасности.

Отчаянно сопротивляясь и истекая кровью из двух глубоких ран на подбородке, Лесли вскоре почувствовал пугающий упадок сил. Он вслепую брыкался ногами, порой попадая по голеням врага, однако мягкие мокасины делали эти удары совершенно бесполезными.

Понимая, что неравная схватка не может длиться долго, Лесли в конце концов решился на отчаянный шаг. Сперва он обмяк, симулируя полную потерю сил, а затем резко согнулся пополам, одновременно мощно толкнув руки вверх. Застигнутый врасплох отшельник сначала подался вперед, а затем перелетел через голову американца. Этот маневр сорвал смертоносный механизм с головы, однако Лесли заработал глубокую рану на лбу. Кровь заливала глаза, слепя, из-за чего он лишь смутно различал распростертого на спине отшельника. Выхватив нож, Лесли отрезал кусок от лассо и набросился на поверженного противника, казавшегося частично оглушенным падением. Дело заняло всего мгновение: он перевернул старика и связал ему руки за спиной. Еще один отрезок того же лассо послужил для надежной фиксации ног пленника.

– Вот так, чёрт тебя побери! – прорычал он, с трудом поднимаясь на ноги и вытирая кровь с глаз. – Думаю, ты больше не сможешь выкидывать свои фокусы.

Отшельник ничего не ответил, но в тот же миг раздался звук, мгновенно заставивший Лесли насторожиться, – топот сапог и звон шпор в коридоре, откуда только что пришел Ансьяно. Мгновенно заподозрив неладное, Лесли выхватил оба шестизарядника и присел за пирамидой из черепов в полной уверенности: с той стороны мог прийти только враг. Спустя мгновение он с нервным смешком опустил оба ствола, увидав шагнувшего в проем Хосе. Следом за ним шел щеголеватый кабальеро, которого Лесли мгновенно узнал.

– Эрнандес! – воскликнул он в изумлении. – Как, черт возьми, вы сюда попали?

– Всё очень просто, amigo, – ответил Эрнандес, горячо пожимая протянутую руку. – Я совсем отчаяться и применять сегодня горячее железо к этот проклятый пеону. И он сразу разговориться. Он сказать, что Тио Луис велеть ему заполучить ваша голова, пообещав взамен много-много благословений. Старик уверять его: за убийство еретика тот получить восемь лет отпущения грехов.

– Я сразу почуять неладное и прискакать сюда с двумя людьми. Застать Хосе за готовкой завтрак, и он сообщить, что вы в хижине. Я пойти туда, но никого не находить и возвращаться к Хосе. Он предположить, будто вы отправиться искать след подстреленного вами вчерашнего дьявол. Мы идти туда и сами обнаруживать этот след. Он приводить нас к норе в склоне холма и переходить в подземный ход, что вести нас прямиком в это место. Вижу, этот дьявол вы поймать, всё в порядке, но где же Ансьяно? Вам нужно схватить и его, чтобы забрать те двадцать тысяч песо, ведь виновны оба.

– Вполне справедливо, – ответил Лесли. – Позвольте показать вам кое-что. Взгляните на лицо этого человека.

Эрнандес наклонился, перевернул Ансьяно на спину и тут же выпрямился с изумленным возгласом.

– Тио Луис! Ах ты сукин сын! Вы победили, amigo.