— Сколько у нас ещё ракет?

— На два-три, максимум пять минут.

А через считанные мгновения вполне себе стальная болванка пробила насквозь толщи земли и вовсе не с технологичным грохотом рванула, вызвав землетрясения и уничтожив ещё одно укрепление где-то во Франции. Пришельцы могли сколько угодно использовать всякие высокотехнологичные приблуды, но когда дело дошло до реальной войны, то в ход пошла старая добрая сталь разогнанная до каких-то сумасшедших пределов и одним своим полётом уже создавая плазменное поле вокруг.

Но постепенно всё же складывалась картина при которой единственным существенным козырем пришельцев были их психические способности. Ведь накопленные ядерный арсенал уж истощил силы и ракетные войска превратили в груду металлолома и высокотехнологичные тарелки. Хотя и Человечество уже давно перешло грань лазерного вооружения. Вопрос был лишь в энергоносителях, которые сами пришельцы и привезли вместе со своими элирием.

Будь у ХСОМ хотя бы ещё год, а может и лет пять, то никакой бы бойни не было. Врага бы встретили на орбите боевые спутники, но сейчас… сейчас все боевые спутники уже уничтожены. Лишь остатки ракеты взлетали в космос. Приходилось использовать ядерное оружие, чтобы сбивать те же тарелки. Но… ядерных боеголовок у человечества было больше и подлетать им в упор не требовалось, так что…

Да, Человечество лечило кариес кувалдой или избавлялось от гангрены отрезанием конечности. Грубо, позорно, ничтожно, но всё ещё эффективно, прямо как и какое-нибудь прижигание ран, когда других вариантов и нет.

И не думая уже о последствиях, о том что происходит с планетой и с озонвым слоем, а также как изменится климат и сколько радиации будет на планете, в бой летел уже и ХСОМ. Некоторые бойцы умерли прямо внутри от перегрузки, но большинство выдержало и сама броня уже вливала в них последние ударные дозы гормональных коктейлей, которые сделали на основе того, чем являлась броня мутонов.

Каким-то чудом лишь единицы ещё не уходили в отрыв от реальности, но примерно в двадцати процентах случаев боев превращалась буквально в берсерка. И когда шаттлы прошли через поток взрывов, обойдя защитные системы, что были перегружены и переключались на ракеты… бой начался уже на борту корабля пришельцев.

Вывалившись грудой трупов, одним из выживших оказался и Гром, что тут же поднял свой пулемёт и туннельным зрением оглядел ряды капсул, где прямо сейчас выводили новых мутонов. Целые уровни, словно бы какой-то улей, то там, то здесь бродили рабочие дроиды и уже прямо к нему бежал отряд Изгоев из чистой энергии.

Но почти сразу раздался новый взрыв и разгерметизация начала увлекать за собой искусственную атмосферу. Кажется им тоже нужен был воздух? Удивительно, или нет, чёрт его знает.

Магнитные подошвы скрипящего экзоскелета плотно держали Грома, который открыл беспорядочный огонь, ещё не отойдя от перегрузок.

— Ваша цель энергоблоки. Мы выявили примерное нахождение энергетических сигнатур. Каждое уничтожение это потенциальный коллапс всей системы. Любой ценой уничтожьте как можно больше энергоблоков, чтобы последний залп не оставил ничего от корабля, что является грудой металлолома без своей энергии, — звучал голос генерала Лебедя, что с того света руководил последней атакой фактически уже мертвецов.

И в этот момент шагающий Гром получил новое сообщение. Он уже слабо понимал, что происходит, просто вёл бой, уничтожая всё подряд. Когда начали происходит перепады энергии, то начали сходить и гравитационные поля. Они сами буквально разрывали корабль в некоторых частях. Гигантские платформы вылетали вместе с пришельцами, после чего прямо в груду стали врезался гиперзвуковые ракеты, доставляя то ядерный заряд, то рой дронов.

Ядерное оружие здесь действовало по-другому. В космосе же вакуум, никакой ударной волны не будет. Зато будет ударная доза радиации и световое излучение тоже никуда не делось. А вблизи это ещё и плазменный взрыв, который может легко расплавить излучением и твой мозг, и металл.

— Они забрали вашу семью, капитан, — напоминала запись с Лебедем, который записал и сохранил её давно, даже до того как в экзоскелетах появился свой блок памяти для автономной и локальной связи, до того как сам Гром уже получил повышение.

У всего был предел, даже у человека. Нет никаких героев, нет злодеев — есть только тот предел, за который тебя заставит пройти детерминированный хаос, что определил твой ДНК и твои мутации, твоё место в нормальном распределении и насколько далеко ты от нормы. И он же решил, что именно ты родишься здесь, именно тебе повезёт не сдохнуть, когда с детьми ты решишь погулять по льду, а других он убьёт.

Потому что он не личность, он процесс. Не случайность, а вполне последовательный исход, просто просчитать его глупый человек не может и потому придумывает Бога, а затем и слово "случайность", да "сингулярность".

Очередной взрыв сбил с ног медленно двигающегося по стальным конструкциям Грома. Схватившись рукой за оголённую арматуру, он едва успел замедлить. В левой части шлема торчал осколок. Воздух медленно выходил наружу, пока стекло стягивалось само.

Но в правом глазу всё ещё застыл образ, который вывела программа.

— И хоть я не смогу дать вам победы. Не смогу дать даже справедливости, которой не существует, — изображения Лебедя уже не было видно, но голос его звучал из оставшегося динамика шлема. — Но я способен дать вам месть. Даже если её попробует забрать сама смерть.

Последняя доза стимуляторов начала разгонять сердце. Сосуды лопались, внутренние кровотечения плодились, но в этот же момент человек достиг своего генетического предела. Превратившись в того, кем он должен был быть изначально до появления сознания — шедевром, что способен голыми руками победить в драке даже гориллу и тигра.

Максимальная реакция, которая забрала себе отделы мозга, что отвечали за мораль. Кратковременная память, что забрала себе ещё больше когнитивного полотна, очистив из неё лица давно умерших. И Гром рванул вперёд, смотря на лица своей семьи и не зная кто это, но ещё помня, что они почему-то важны. Прямо навстречу мутону гвардейцу, что также едва не улетел наружу, едва успев зацепившись за край каркаса корабля.

Был ли он когда-то таким же? До того как Эфирные превратили его расу в солдат также, как Человечество превращало своих сыновей в солдат? Это уже не играло никакой роли.

Шагая друг к другу и начиная набирать скорость, сразу стала видна разница между двумя творениями одной сути, но разных путей. Мутон лишённый сознания в принципе походил больше на животное, но в случае с ХСОМ решено было сохранить большую часть разума. Та же технология, что пришла из "Феникса".

Гром действительно стал похож на зверя. Но он чувствовал ландшафт и воображение у него ещё было. И пока мутон бежал ограниченный своими магнитными держателями, которые включались и выключались, то Гром просто оттолкнулся со всей дури и сделал рывок от арматурины.

Гаусс пулемёт уже летел где-то в космосе, там где летела и плазменная пушка. Но первый удар был за человеком. С грохотом загудел экзоскелет, не настолько идеальный как второй слой мышцы брони мутона, но зато позволявший создать не менее мощный импульс. И сразу же уход вниз.

Используя уже мутона как опору, словно делая захват как борец, Гром уже обхватил ногу и со всей дури рванул того вверх, пытаясь опрокинуть. Безумная идея, но с лязгом которого не было слышно металлическая пластина оторвалась и разорвалась. Мутон оказался в невесомости, а Гром остался стоять.

Кровожадно он смотрел как улетает в открытый космос мутон, как он швырнул пластину в Грома, но по инерции всё удалялся и удалялся. Гром хотел прыгнуть за ним и добить его, но всё же развернулся и зашагал к энергетическому полю, что заменяло здесь гермодвери.

— Двигаемся вперёд! Обновляю карту энергоблоков! — раздавался чей-то голос, может быть даже кого-то знакомого.

Но Гром потерял возможность ориентироваться и просто шёл вперёд, собираясь уничтожать всё на своём пути. У него не осталось ничего кроме этого. Он уже был мёртв, при чём вовсе не фигурально. Ведь от личности, что рвалась к мести, уже ничего не осталось. А Михаил Викторович погиб ещё раньше, вместе со своей семьёй.

Осталось лишь оружие, зверь, которого подобрал и направил генерал Лебедь. И пустым взглядом он просто смотрел сквозь визор, а затем набросился на следующую цель, которая не стала стрелять, а просто перехватила удар кулака. Затем сразу же и второй.

Какой-то странный враг. Слишком сильный для такого размера. Изгой бы не выдержал такого, а мутоны куда больше. Кроме того сама броня… вроде и свой, а вроде и нет.

— Твоя месть в другой стороне, друг, — раздался такой знакомый и уже такой далёкий голос.

Последний глаз смотрел только вперёд, видел преграду, но начал медленно подниматься к забралу. Гром словно что-то почувствовал, не то невероятно желание убить, не то что-то другое, но также очень близкое зверю. Ему нужно было посмотреть в глаза, чтобы сделать выводы. И он посмотрел.

После чего на мгновение замер. В этот момент последняя частичка человечности в нём загорелась как факел и тут же сгорела, став пеплом. Пять секунд… но они были всей жизнью, что пролетела перед ним. И развернувшись он пошёл туда, куда указал вожак. Умирать среди отсека генетики, где происходила расшифровка человеческого генома, для которого и требовалось похищать людей.

— Приём? — раздался голос Глухаря, который хоть и заблевал кровью шлем изнутри, но ещё не получил финальную дозу стимуляторов.

И держал в прицеле и Грома, и странную фигуру. Он видел последнюю модель экзоскелета, но какого-то другого. Как и среди участников операции этой фигуры не было. Но при этом была странная пометка "ХСОМ" и американская система распознавания выделяла фигуру как союзника.

— Ты кто такой?

— Андрей? Узнаю твой голос… а почему решил взять прозвище Глухарь? Тебе оно не очень подходит. Впрочем, неважно. Дел ещё много. Надеюсь, что прикроешь меня, как и раньше.

Глухарь аж проморгался, думая что тоже уже умер от этой дряни, что смешивалась с кровью. Но почти сразу перевёл прицел и яркий луч пронзил сразу несколько стен насквозь, заставив элириевое ядро раскалиться докрасна. Сразу же начал менять позицию, искать зону с атмосферой или хотя бы труп кого-то из ХСОМ, чтобы забрать охладительный элемент, который заберёт в себя всё тепло, пока перчатки тоже плавиться не начали.

А тем временем по всей связи раздался голос, знакомый уже даже иностранным оперативникам. Ведь именно на его опыте и его крови и учились они. Тому, кто был одним из первых героев зарождающейся организации и кто считался мёртвым.

— Беру командование на себя. Кто ещё в здравом уме, слушайте мой приказ. Энергоблоков тут шесть, но для коллапса хватит уничтожения и одного. Мы идём к ближайшему. Машины Шеня кое-как прикроют нас, но сами понимаете… связи тут нет, управляет ими ограниченный автономный ИИ. Будет сложно, но мы справимся.

— Ах ты Лебедь… ах ты сукин сын… даже мёртвых с того света достал, — просмеялся Глухарь, заняв позицию и пройдя через энергополе, после чего его винтовка сразу загудела, выплёвывая потом раскалённый воздух. — Ну что же, с полковником явно попроще будет, чем без него.

— Внимание, герои ХСОМ, к вам прибыло новое оружие под названием "Феникс". Для него были собраны лучшие из лучших, так что не удивляйтесь, если бойцы вас узнают или говорят голосом ваших павших товарищей.

Левой рукой, что была устремлением к звериному началу, Человечество взяло за глотку инопланетную угрозу, прижав её мордой к наковальней. Но правая держала молот, который нанесёт финальный удар. И была она идеей, что заключена не в гормоны и не в ДНК, а в сам культурный код. То лучшее, что всеми силами сжигали мы сами, отказываясь понимать важность и что смогло кое-как локально возродиться хотя бы в проекте "Феникс".

На основе разума тех, кто всегда умирал слишком рано. Но кто усилиями оставшихся будет жить столько, сколько в них Человечество будет нуждаться. В этом и была суть проекта "Феникс", а не в чём-то другом. И именно поэтому его боялись Эфирные.

Хотя и была какая-то ирония, что у этого проекта появилось и физическое облачение, что пришло забить последний гвоздь в крышку гроба инопланетной угрозы.