Генерал Лебедь делал последние записи с помощью обычной ручки, а не клавиатуры. Бумажки взломать сложно, хотя и главной уязвимостью любой защиты является человек. Впрочем, совсем скоро всё это уже не будет иметь особого смысла.

Корабль пришельцев уже приближался и начинал входить в резонанс с солнечными импульсами. Скорее всего это означало то, что ему резко понадобилось куда больше энергии. Также на это указывали и пси-воздействия на планету. Вся Земля оказалась под куполом технологического могущества неизвестной расы.

Силы пришельцев оказались не такими уж колоссальными, как казалось. Земля не сошла разом с ума, все люди не превратились в рабов. Однако изменялось настроение всего населения. Да, воля оставляла за собой право бороться, как и никаких призывов так-то не было. Просто тишина и спокойствие приходила в души, резко падало количество самоубийств и в целом без работ оставались психологи.

Всё было хорошо, разве что на военных базах наоборот порой могла возникать лютая паника. Как и ментальные щиты ХСОМ перегревались. Пришельцы били точечно, избирательно, так как и следует вести войну против чужих. Одним ты протягиваешь руку с пряником, других до смерти забиваешь кнутом, на примере не сдающихся показывая ещё и альтернативу для всех.

— Кристина, дорогая, зайди пожалуйста, — нажав на кнопочку проводного телефона, попросил генерал Лебедь.

Через мгновение его помощница уже вошла внутрь.

— Вот эти письма надо передать людям, которых ты вполне знаешь как найти и где найти. Отправляйся прямо сейчас. Я уже договорился, рейс уходит через пятнадцать минут. Поторопись.

— Но… у меня там ещё куча дел, я не успела…

— Остальные дела подождут до следующей недели. Сейчас твоя главная задача передать эти письма.

— И всё? Может послать их через сеть ХСОМ или…

Генерал Лебедь поднял брови, переведя взгляд из-под тусклых очков на свою помощницу. Та перестала спорить, хоть и задача казалась ей крайне безумной и уж точно не её уровня. Письма бумажные передавать, зачем? Это можно сделать по защищённым каналам, по интернету уж на крайний случай или послать офицера какого. У неё тут ещё на носу подготовка к переговорам с лидерами Китая и США, к завтрашней речи на собрании ХСОМ, но…

Приказ есть приказ. К тому же и не первой в таком роде. Командиру всегда виднее, где на поле боя был солдат.

И хоть сам генерал давно уже не командовал армиями, но войну он вёл и сейчас. Как и всё происходящее было как раз войной, а каждый человек под его начальством — солдатом, от которого и выдержка требовалась соответствующая. Правда сама Кристина была уверена, что для неё всё же сделали исключение, с учётом её неуклюжести. Человек она явно не армейский.

Сам же генерал Лебедь встал, поправил пиджак и вскоре пошёл прямо в главную лабораторию. По лифтам, по поездам, по всему хитросплетению многоступенчатой обороны штаб-квартиры. Это было самое защищённое место на всей планете. Если уничтожат его, то после этого никто уже не захочет продолжать войну. Потому что никто не будет видеть вэ том никого смысла.

— Генерал, — на выходе его уже встретил возможно лучший учёный во всём мире.

— Граф вон Грайма, — с уважением к старости не менее древний Лебедь ответил своему уже без сомнения не только товарищу, но и другу. — Как там мисс Вален?

— Отправилась со срочным выездом в Индию, как вы и попросили.

— Это хорошо. А Шень?

— Работает. Дочь его в Корее сейчас. Армии роботов у нас не будет, но будет рой дронов.

— Это хорошо. Хорошо…

— Я всё ещё прошу вас передумать. Возможно ваше решение крайне глупое.

— Да, так и есть. Тем не менее это необходимость. Я уже сделал всё, что должен был.

— И можете сделать больше.

— Могу, но не лучше вас.

Вскоре оба вошли в лабораторию, где содержался Эфирный. В гигантской капсуле, которая сдерживала его пси-мощь, он бродил туда-сюда, пытаясь найти брешь, пока его изучал ХСОМ. Именно на его основе удалось создать новые пси-щиты. Однако накрыть ими всю Землю не получилось. Это просто невозможно. Нет столько ресурсов, да и необходимости тоже.

Проще было бы создать пси-вышки, которые сами бы влияли на разум людей, чем щиты для них. Сделать нации рабов и… и пойти по тому же пути, что выбрали Эфирные.

— Как наша защита? — спросил генерал Лебедь, подойдя в упор к прозрачной стенки камеры, к которой затем подплыл и Эфирный.

— Шестьдесят семь процентов нагрузки. Но пока что рост остановился. Держимся.

Эфирный внимательно вглядывался в душу. Лебедь вздохнул, после чего снял предохранители со своего личного ментального щита.

— Ослабьте барьер, я хочу говорить с ним.

— Это невозможно, — с глупой улыбкой ответил один из работников, думая что это какая-то шутка.

— Ты слышал генерала, подчиняйся, — прокряхтел фон Грайм. — Свой щит только не вырубай. И вы, сами знаете что надо делать.

Охрана тоже подсуетилась быстро, хоть все и были в шоке. Оружие было снято с предохранителей, а системы защиты активированы. Если что-то пойдёт не по плану, то конечно же никто не будет сомневаться в том убивать ли Лебедя или нет.

А вместе с тем защита стала падать, после чего Эфирный начал чуть-чуть пробиваться сквозь барьеры и касаться ближайшего к нему — самого Лебедя, что уже слышал и его голос в своей голове.

— И к чему было всё это трепыхание? — спросил Эфирный, окутывая своей силой разум очередного человека.

— Ради победы. Чтобы не дать вам зайти ещё дальше на вашем пути, который разрушает наш. Чтобы самим не повторить пути уже вашего.

— Вопрос всё тот же… — с грустью прошептал Эфирный, после чего начал показывать уточнения. — Свобода… Воля… Предназначения… вы так далеко зашли в повторении наших технологий, но почему же не захотели повторить то, что по-настоящему является прогрессом? Посмотри же на нас, генерал, на Эфирных, что правят всеми. Разве мы облачены в продвинутые экзоскелеты, способны уничтожать любую технику? Или быть может быть в нас есть какая-то ловкость или сила ген других рас? Мы даже не инженеры, мы не создаём ни мечей, ни копий, ни воинов.

Лебедь пошатнулся, чувствуя как сознание его слабее. Кровь пошла из носа… это всё старость давала о себе знать. Но подняв руку, он успокоил тех, кто уже хотел включить защиту. Просто активировал помпу и ввёл препарат от давления, да кровь свою немного более жидкой сделал, а то предынсультное и предынфарктное состояние было с ним уже давно.

— И что же… хочешь сказать, что нам надо поступить также, как вы? Превратив других в рабов?

— Они уже рабы, генерал. Разве ты этого не видишь? Вы размножаетесь, потому что вам приказывает ваше тело. Комбинация гормонов утверждает будете ли вы убивать друг друга за одну самку или нет. Они же говорят будешь ли ты прыгать в огонь, чтобы спасти потомства. Где в этом ваша личная воля? Или может я чего-то не знаю о вашей расе и ты прямо сейчас способен испытать те же чувства по отношению к любому в этой лаборатории? Ко мне? К этой… ручке?

Медленно ручка выплыла из кармана Лебедя, а за его спиной актировался второй слой защиты, оставив Лебедя в буферной зоне.

— Но хуже всего не это. Ведь вы уже близки к тому, чтобы самим управлять гормонами. Поставить на себя ещё больше помп и ими уже вводить нужные комбинации веществ, как то делают мутоны. Однако… не уж то вы считаете, что мутоны в нашей гвардии не рабы? Или что это вам поможет? Кажется где-то здесь бывала некая учёная, что со мной разговаривала на эти темы. Она вам не рассказывала об этом? О-о-о, Вален же улетела… как жаль, но и как радостно. Она бы поняла всё и хорошо, что её нет здесь сейчас.

Эфирному уже хватало силы, чтобы изучать сознание Лебедя, тот быстро это понял, как и то что не может двигаться, а разум его оказался скован чужой волей. Лишь маленький участок сознания сопротивлялся, ведя хоть какой-то диалог.

— Так что на что же ты надеешься? Почему продолжаешь сопротивляться?

— Идеи.

— Идеи? Ещё один рабовладелец. Ещё одна причина, что делает тебя рабом. Не способный контролировать мысль, ты лишь результат постоянно копирования окружения. Человек ничего не создал, он лишь копировал. Раз за разом. А копированное начинало управлять им, давая возможность управлять геном. С вами сделали то же, что вы сделали с крепостными, дав им "свободу". Смешно… иронично… ты понимаешь эту иронию, генерал?

Лебедь уже мало что понимал и просто смотрел, как идеи заставляли людей убивать друг друга. Словно рабские легионы под началом не эфирных, миллионы и миллиарды шли в бой, за иерусалим или красные знамёна — разницы не было, как и особого смысла. Мы лишь продвигали то, что стало для многих даже важнее продолжения рода. Ещё одного паразита, что не позволял человеку стать сверхчеловеком.

— Я дам тебе эту силу. Силу, что позволит тебе на мгновение побыть мной. И сам возьму то, что делает тебя тобой.

— Зачем?

— Извечный вопрос первоначала, попытка человека заполнить неопределенность, что словно раскалённое железо пугает твоего паразита внутри разума… ответ прост. Мы оба уже мертвы, генерал. А Человечество… давно проиграло.

И на мгновение поток мыслей, что тёк постоянно и который генерал Лебедь не выбирал также, как не выбирал свой характер, остановился. Всё исчезло, было лишь сознание зависшее в круговороте остальных 90 % разума. Человек никогда не управлял всем своим мозгом, ведь человек это лишь его личность внутри очень ограниченной зоны. И остальные 90 % не пустят его дальше, ни к праву дышать, ни к праву управлять сердцем, ни уж тем более к Свободе.

Эти облики, прошлого и настоящего, возможного будущего, огромные конструкты идей, что заставляли людей совершать и великие, и ужасные поступки, а также определял качества этих поступков. Сегодня ты убивал своего сына, чтобы доказать верность нет, не Богу, а Идеи, что уже давно заняла место в твоём разуме. Завтра ты умирал за свою страну, но не ради Родины, а ради ещё одной идеи, созданной также искусственно.

А сейчас ты сопротивлялся, боясь признать правду, что ты просто такой же трусливый раб, который не властен ни над своим хером и желанием присунуть самки, которую считаешь центром всего своего мира, ни над выбором во имя чего погибнуть.

И остановится поток мыслей, который формируют для тебя вот эти оставшиеся девяносто процентов разума под контролем Идей… перестанешь существовать и ты, жалкий обслуживающий персонал, неспособный ни создать картины, ни написать своей книги, а лишь повторять всё услышанное, прямо как нейросети, которые без труда заменят всю расу людскую, ведь принципиальная разница лишь в объёме.

Вот он ответ на извечный вопрос наличия воли и свободы. Человек был создан рабом, сначала рабом тела, теперь стал рабом разума. И само стремление к этой свободе изначально иррационально и бессмысленно, а большинство к нему не стремится и его боится. Потому выбирает с радостью рабство.

И всё человечество выберет, когда исчезнет вот эта доля тех, кто вопреки логике продолжал сопротивляться.

— Прощайте, генерал, — произнёс Эфирный, уйдя во власть того, что всегда хотел почувствовать, став на мгновение рабом.

А Лебедь промолчал, на мгновение став свободным. Все эти мысли построили ни в очередь, а в ряд. Они больше не шли, а просто встали в одинаково равные положения. Только вот возможности выбирать внутри этих 10 % не было. Ведь выбирал человек то, что влияло сильнее, чего было больше. А сейчас всё стало равным.

Разве что… напоследок Лебедь почему-то улыбнулся, чем удивил Эфирного. А затем уже поставив себя в рабское положение Эфирный ужаснулся, почувствовал то, чем когда была и его раса. Любопытство и тяга к ещё большему пониманию Свободы превратило его последние мгновения в ад.

После чего точечные удары непревзойдённого оружия прибывшего корабля пришельцев уничтожили центры принятия решений и 99 % тех, кто регулировал всё это время борьбу.