Кровь, кишки, взрывы, ментальный шторм. Прямо в сердце ХСОМ казалось бы начался сущий кошмар, но лютый пиздец здесь ждал вовсе не Человечество. Как и Эфирному стоило прихватить с собой друзей, а не только пять вшивых мутонов-гвардеец и кучу пушечного мяса.

— Взрывайте всё к ебеня матери, — махнул рукой Брэдфорд, весь залитый кровью собственных товарищей.

Гравитационные пушки разрывали всё, защититься от них не получилось даже новыми ионными щитами. Но держались они как львы. Жаль только пришлось перестрелять своих же друзей, разум которых Эфирный захватил. Чёрт, Брэдфорд и сам бы хотел сдохнуть, но почему-то он ещё был в сознании, а с ума сошли другие.

Или…

— Сука… — Брэдфорд, зажмурился, вообще уже не понимая, что происходит.

Сам разум в этой битве предавал человека, вслед за законами физики. И ты даже не мог быть уверен в том, что видел. А все эти убитые "предатели", возможно не были предателями. Потому что с ума сошёл только ты, только тебе одному внушили всё это.

Под дрогнувший боевой дух взорвались плазменные заряды. Пусть лучше замурован на веки будет весь проект "Феникс", чем до него доберётся враг. Взрыв плазмы прошёл прямо внутрь, но все четыре длани Эфирного взметнулись вверх. Он замедлил взрыв, после чего мутоны переключились на обломки, пытаясь сдержать обвал.

— Не хотят сдаваться, ублюдки, — прошипел Гром, перезаряжая свой гаусс-пулемёт. — Ну пусть стоят хоть вечность так. Хотя… хер, им а не вечность!

И он снова выскочил из-за укрытия, тратя последние боеприпасы. Эфирный уже начал слегка двигаться, пытаясь уплыть за обвал, в сторону туннеля, что вёл к "Фениксу". Тоже начали отступать мутоны-гвардейцы, тратя энергию грави-пушек на то, чтобы их всех обломками не придавило. Но взрыв начал расширяться в стороны.

Внутрь уже бежал десант, всё происходило быстро, подкрепления спешили, но счёт всегда шёл даже не на минуты, а на секунды. Так что едва успела прибыть Сестра, что уже начала вытаскивать раненных, как вдруг заметила Сократа с немигающим индикатором на виске.

— Твою же мать, прикрывайте! — закричала она, заходя внутрь, пока плазменный взрыв медленно стелился вдоль потолка, разрывая железобетон.

Каждый пятый из тех, кто входил в туннели сразу ощущал тошноту и головокружение. Каждый третий из оставшихся не мог заставить себя идти по последнему коридору. Из тех кто справлялся с этим оставалась половина, что при одном взгляде на Эфирного либо теряла сознание, либо впадала в ступор.

Ментальные щиты помогали, но они были далеко не у всех.

— Норадреналин! — кричала она, уже подняв забрало, ведь пси-волны изменяли саму реальность.

Кто-то услышал, в основном бойцы ХСОМ. Кто-то уже использовал свои стимуляторы, а кто-то только сейчас вспомнил о ещё одной дозе на самый крайний случай. Гром уже был под всем, что можно. Мир для него сузился до одной цели, он уже не мыслил, не мог командовать, стал можно сказать тем самым животным.

Но в том и был главный ответ науки на угрозу ментального уровня. Если разум не может защититься от врага, значит защищаться будет тело. Норадреналин в целом много где применялся и был очень полезен, начиная от просто помощи в бою, спасая от шока, так и заканчивая созданием туннельного сознания.

Его выдавали всем бойцам. Однако в арсенале Сестры было кое-что и куда более мощное. То, что применяется на тех, кто уже под эффектом длительном или кратком. Коктейль, что может нахрен и убить, побочки от которого настолько мощные, насколько могут быть у любого лекарства, что вмешиваются в работу нейромедиаторов.

Пригибаясь к земле, Сестра уже достала из контейнера шприц, что выглядел крайне жутко. Мощная игла могла пробить и кевлар на шее комбинезона. А если немного ошибиться и промахнуться… о, там и артерия, и глотка. Но благо и не такое ей доводилось делать на войне, как и шприц был продвинутым.

Встав в полный рост, Сестра закрепила шприц у шеи, а затем нажала на кнопку. Игла вонзилась ровно туда, куда надо, с силой, которая была рассчитана автоматически. После чего особый коктейль оказался внутри Сократа. В основе лежал один из известных нейромедиаторов — ацетилхолин. И в четырёх из десяти случаев он вызывал паралич и смерть, потому что нейромедиатор отвечал за двигательные нейроны нервной системы.

Благодаря ему мышцы в целом двигались. И именно он начал менять баланс внутри. Сознание сейчас слабо, мозг почти мёртв, бойцы в таком состоянии считай как после лоботомии. Ещё вроде живые, но уже почти овощи. Но идея "коктейля" была в том, чтобы дать животному началу ещё больше власти. Прямо сейчас, пока одни препараты, активировались в ЦНС, другие входили через вторую иглу прямо в кровь — речь уже о гормонах.

Дать неосознанной части власть. Возбудить инстинкты. Окситоцин, защита стаи, реакция на угрозу — всё то, что подавлялось прямо сейчас разумом из-за пси-воздействия, должно было сломать оковы. Чаще всего этого это уничтожало и фронтальную зону мозга, но… порой удавалось добиться хоть какого-то результата.

— Чёрт… — прошептала Сестра, совсем забыв, что Эфирный всё ещё смотрит в её сторону.

Ментальный щит Сократу она успела включить, но свой в этот момент перегрелся и отключился. После чего она отрубилась и упала. Что чувствовал в этот момент Сократ, когда его разум стал полем битвы для Эфирного и его собственного тела? Никто этого уже не узнает, ведь человечество не знает даже всего списка этих самых нейромедиаторов.

Зато оно знает как истреблять других, смеющих оспаривать их право на первое место в естественном отборе.

С фланга, где казалось были одни трупы, вылетела реактивная граната. Взрыв, мутон-гвардеец пошатнулся. Сразу же часть обломков упала, а он уже направил свою грави-пушку в сторону Зубра. После чего сразу же отвернулся от него, перенаправив часть обломков на защиту Эфирного с помощью обломков.

— Не-не, сукин сын, мы не закончили, — сказал Зубр, у которого сам организм вырабатывал нор-адреналина и других гормонов на пятерых, а он ещё и стимуляторов добавил.

Экзоскелет он снял, остался просто в комбезе из кевлара и других защитных тканей. Оружие тоже выбросил. Гравитационные пушки эти оказались не такими уж и крутыми. Вон, летало только то, что с металлом. А бетон просто крошкой падал, как и бумага, стеклянные колбы — всё это летело вслед за потоком другого мусора, но само не пихалось.

Видно жирно слишком даже для пришельцев создавать пушки, способные материей манипулировать. Так что ничего такого, просто влияние на магнитные поля или типа того. Хрен его знает, Зубр разбираться не собирался. Он не теоретик, а практик. И не учёный, а психопат, у которого последние ограничения слетели со вторым шприцом гормональных стимуляторов.

И подобрав кусок бетона, он побежал прямо на мутона-гвардейца. Никаких лишних мыслей уже не было. Оценка рисков? Страх смерти? Нет, всё внимание на себя взяла одна угроза и так как по жизни реакция на угрозы у Зубра всегда одна, то мышление сузилось до "убить любой ценой". Где там друзья, где там ещё что, может лучше было взять пластиковый лазерный карабин?

Нет, делалось первое, что можно было сделать. И громким треском по швам пошло оплавленное забрало мутона-гвардейца. Сразу же после броска Зубр взял ещё один кусок, собираясь уже им то ли колено сломать, то ли челюсть. Как он собирался это делать сквозь броню, способную держать выстрелы танков? Вопрос риторический, ведь ответ здесь очевиден, а Зубру ответ и вовсе не нужен.

— ГАСИТЕ ВСЕМ!!! УХОДЯТ ТВАРИ!!! — кричал Гром, после чего раздался щелчок и писк.

Пули кончились раньше, чем хотелось. Эфирный же уходил всё дальше, за обвал. В то время как плазменный взрыв уже начал стекать вниз по стене. И Гром хотел было рвануть вперёд, как вдруг ему на перерез бросился его товарищ.

— Назад, надо уходить! — закричал пришедший в себя Сократ. — Отступаем! Плазменный взрыв сдерживается, но скоро всё разнесёт!

— ЧЕГО?! ЭФИРНОГО НАДО ОСТАНОВИТЬ ЗДЕСЬ!!!

Гром уже собирался просто сбить с ног Сократа, ведь был готов и сам побежать голыми руками пробиваться через гвардейцев-мутонов. Но Сократ не отступал, то ли с ума сошёл, то ли…

— Эфирный уже труп. Нам надо спасать своих, — сказал Сократ и был в этот момент очень серьёзен.

Как и перчатка его искрила энергией элериевого ядра.

— Берём тела и уходим, пока не поздно.

И всё же Гром подчинился, после чего отдал приказ. Силы стали оттягиваться, пока взрыв полз по стенам вниз. Зубру кричать смысла не было, он уже потерялся где-то в глубине медленно оседающих на пол обломков. Эфирный уходил дальше, оставляя за собой завал, через который уже никак не пробиться. Сократ был прав, уже поздно.

Хотя и в том, что Эфирный уже труп, Сократ всё же ошибся, ведь сам был в состоянии невероятного шока.

И позади с грохотом рухнули обломки, а затем раздался взрыв, уже не такой сильный, как должен был изначально, но жар прошёл по коридорам и едва не убил Грома, что выходил последним, та ща на себе сразу двух раненных. С другой же стороны обвала… там вскоре наступила тишина.

Только знакомый всем голос раздался в ней.

— Как ваши дела, Брэдфорд? Вы хорошо держались, ровно столько, сколько нужно. Хотя, конечно, я бы предпочёл, чтобы вы справились сами.

Брэдфорд, что уже просто не мог подняться, осознавая что убил своих же людей, поднял голову. Над ним стоял генерал Лебедь, а также отряд, что должен был охранять непосредственно вход в лабораторию. У всех, кроме генерала, такие лица будто… ну да, Эфирного увидели, но…

— Я… а…

— Эфирный уже захвачен. Иначе бы я сюда не пошёл, — ответил Лебедь и усмехнулся. — Я же не дурак, чтобы пытаться с этим переть на… да даже на сектоида. Стар я уже совсем. На, держи.

Лебедь вернул лазерные карабин, после чего направился прямо в зал, где уже произошёл взрыв. Но направлен он был в другую сторону самим Эфирным, так что со стороны лаборатории "Феникс" всё осталось с большего целым. Разве что завал преграждал путь. Но ничего, инженерные команды скоро разберут его.

А пока Лебедь подошёл к лежащему телу Эфирного. Высшее существо лежало в отрубе, с уже ошейником на своём горле и самым мощным блокиратором. Охрана же разорвана и уничтожена — валяется вокруг. Даже гвардейцы-мутоны оказались просто бессильны.

— Чёрт подери, его удалось живым? Но как? — удивился один из оперативников ХСОМ.

— Ха-ха-ха, что же… теперь уж точно инициатива на нашей стороне, — оскалился Лебедь, понимая что произошёл переломный момент в этой войне.

Человечество изучало врага быстрее, чем враг изучал Человечество. В наших руках уже были вирусное оружие, сама Природа была на нашей стороне. Теперь нам помогал и наш личный ген, став пока что непонятным щитом для пришельцев. А с недавнего времени у нас появились первые пси-агенты и…

И то, что помогло взять даже одного из Эфирных живым.

— До прибытия корабля осталось до трёх месяцев. И мы уложимся в сроки, — подвёл итог генерал Лебедь. — Главное только успеть разобраться с EXALT.

После упоминания этой организации улыбка с лица Лебедя исчезла.

Бой был выигран.

Но война продолжалась.