Туннель встретил "Аврору" кромешным рёвом. Грохот взрывов впереди сливался с воплями раненых и пронзительными криками пришельцев. Воздух дрожал от разрывов, осыпая потолок градом мелких камней.

Зубр не видел врага целиком: только вспышки в темноте, мелькание теней, отражение психических искр на броне. Его тело действовало раньше мысли. Бросок в укрытие за оплавленную балку, короткая очередь из дробовика туда, где мелькнуло движение. Всё заливает раскалённая картечь. Громкий визг, хруст хитиновых пластин.

— Не геройствуй, блядь, — Зубр рявкнул в сторону, где секунду назад был Жмых, уже перемещаясь дальше. — Сначала гранаты! Не экономь боеприпасы!

Они продвигались, оставляя за собой след из дыма, пустых гильз и тёмных луж. Как вдруг электроника начала выходить из строя. Чёрт его знает почему, может и ХСОМ использовал ЭМИ оружие, а может пришельцы чего учудили.

— Зараза, — раздался голос Сократа. — Психический фон вырос в разы. Там либо толпа командиров сектоидов в одном месте, либо что-то куда хуже. Возможно из-за этого шлемы отрубились.

— Тут ещё одни высаживаются, — раздался уже голос Глухаря, что занял позицию в горах. — Наши турели ещё работают, кроют их снарядами. Если кого пропустим — скажу.

— Идём дальше! Вожака криссалидов остановили и этому кузькину мать покажем, — рыкнул уже Гром, который зажимая гашетку не стрелял, а прямо заливал шквальным огонь туннель, постепенно выходя и занимая весь сектор.

— При всём уважении, но эту херню нам тяжёлая техника убить не поможет! — крикнул Сократ, после чего резко рванул плечо Грома на себя. — Там вайперы за углом.

И сняв с плеча маленьких наземных дронов с два кулака размером, Сократ бросил их вперёд. В тех было взрывчатки как в гранате. Они сразу же поехали по полу и даже по стенам в сторону врага, что затаился. После чего раздались взрывы и уже побежали вперёд бойцы Зубра.

С разорванными пастями вайперы так и валялись, контуженные. Очереди разорвали и их тела, после чего под шквалом пуль Грома остальные начали пробиваться дальше. Первый взводы "Авроры" уже работал как отлаженная машина смерти. Раньше здесь были просто хорошие бойцы, которые понимали друг друга. Теперь же они словно единое целое пёрли вперёд.

Вайпер или дохляк, сектоид или крикун — всё едино, на счету взвода было столько трофеев, что не счесть. Буквально каждый знал что и когда делать. Так что без потерь отряд пробивался всё дальше и дальше, пока не вышел в ангар, где звучала битва.

— Здесь эфирный, — сразу понял и сам Гром, ощутив нечто, что уже когда-то его сломало.

Он ненадолго замер, проверил свой ментальный щит, который уже перегревался. Но почти сразу отринул свой страх, понимая что он всё ещё командир. И либо он сделает то, что должен, либо сломается. Переживать уже не о чем. Лишь через плечо он глянул, посмотрев на Сократа.

Тот лишь кивнул, всё поняв и без слов.

— С Богом… — прошептал Гром, внезапно ставший верующим и очень религиозным.

Потому что растущая пустота перед лицом экзистенциальной угрозы требовала хоть какой-то защиты. Пусть даже глупой и ни на чём неосновной, пусть даже библии ты не читал и точного числа всех Богов назвать не сможешь. Хоть что-то во всей этой тьме должно тебя прикрыть.

И без кличей загремели выстрелы. Гранаты разорвались внутри зала, после чего внутрь побежало второе отделение и первое во главе с Громом. Четвёртое прикрывало как могло.

В тот момент все и увидели его — Эфирного — одного из высших существ, что был высок и тощ, чем-то напоминал сектоида, только в три метра ростом. Его руки манипулировали самой энергией, пальцами он будоражил самую реальность и пси-волны медленно, но уверенно вырывали многотонные турели из потолка, превращая их в груду металла. В него стреляли, но все пули останавливались перед ним.

Защита едва держалась, многие потеряли сознание, а чьи-то тела лежали в лужах крови: у многих головы были словно взорваны изнутри.

— Нихера себе! — закричал Зубр, глядя на мутонов-гвардейцев, что охраняли Эфирного.

Пафосные, в регалиях, с плащами и в какой-то новой броне. Один из них развернулся и тут же вскинул пушку, что издала гул и выстрел. После чего изменились сами гравитационные поля. Металлические ящики, бетон внутри которого была арматура, просто тела бойцов и их оружие — всё это притянулось, а затем резко выстрелило, да с такой силой, что попадание могло легко убить.

Кроме того всё второе отделение в этот момент ещё и упало вперёд, потому что его резко потянуло, а затем отлетело уже назад вместе с мусором. Благо расстояние было приличным, потому отлетел Зубр с бойцами метров на десять. А если был бы ближе, то сдох бы.

— Сука, спина… бля… — прохрипел Зубр, но тут же встал и снова рванул вперёд.

— УБЕЙТЕ ЭТОГО УРОДА ПЕРВЫМ!!! — резко закричал Гром, который от эха выстрела грави-пушки пошатнулся, но всё же не упал.

Но пока первый охлаждал элериевы ядра своей пушки, второй уже создал что-то вроде гравитационного поля, которое словило вторую порцию гранат, как реактивных, так и ручных. Он уже было собрался вернуть подарки обратно, вместе с ещё и пулями, но в этот момент раскалились лазерные винтовки.

Тот прикрылся рукой, чувствуя как оплавилось забрало и заискрила его грави-пушка. Затем прогремели взрывы всего того, что было поймано. Ещё трое мутонов-гвардейцев сражались с силами по другую сторону. Но как будто тут только эти двое уже проблемой были огромной. Как и одна только аура Эфирного пыталась забрать саму волю к сражению.

— У меня нет души! Я неуязвим! — кричал Зубр и смеялся, начиная закручивать по дуге мутонов-гвардейцев.

В этот момент с потолка спрыгнули вайперы, один даже попытался обвязаться вокруг него. Повалил Зубра на землю, но тот уже в левую руку взял плазменный резак и одни ударом вскрыл глотку твари. Сразу же выбрался и побежал дальше, держа свою любимую сайгу дулом вверх.

— Флангуем, сегодня мы с тобой флангуем, — напевал он себе под нос, зная что всё отделение идёт за ним.

И вот он забежал во фланг и всё же заставил врага обернуться в его сторону. При чём самого Эфирного. Тут же Зубр замер, встав как вкопанный в момент перебежки от укрытия к укрытию. Плазменный нож просто выпал из руки, сайга опустилась. Взгляд отвести не получалось.

Эфирный не пытался убить Зубра, просто посмотрел на него и всё. Почти сразу отвернулся, разочарованный своими гвардейцами, и запустил уже ставшие шарами из металла турели в оборону. С грохотом разлетелся бетон.

А тем временем гвардеец-мутон повернулся к Зубру и сделал второй выстрел. После чего вместе со всеми укрытиями — лабораторными столами, верстаками и ящиками — пять бойцов второго отделения уже вылетели как из пушки, к другому концу зала, грузно ударившись прямо в стену и упав мешками вниз, не подавая признаков жизни.

Тут же Гром вылез из укрытия, заливая повернувшегося боком мутона-гвардейца. Но тут же парящий Эфирный чуть сдвинулся, чтобы накрыть пси-щитом своего слугу. Пули замедлились, но уже не из-за грави-волн. Но Гром не переставал стрелять, хоть и видел, что второй гвардеец-мутон уже перезарядился и готовиться выстрелить снова.

Градом летели и лазеры, и пули, и плазма — всё отделение сражалось с пришельцами, ведь пока в центре стоял Эфирный, то где-то за ящиками прятались и сектоид, и переключали своё внимание на "Аврору" и другие мутоны. Вслед за прыгающими с потолка вайперами, они вступали в бой.

— Фух… — смиренно выдохнул Сократ, после чего деактивировал ментальный щит.

И тоже вышел из укрытия, посмотрев прямо в глаза второго мутона. Вытянув руку он направил импульс пси-манипулятора прямо на грави-пушку, не позволяя мутону сделать выстрел. Одно движение пальца отделяло от выстрела, что уничтожит занявшее позицию первое отделение.

Мутон-гвардеец был силён, но в первую очередь физически. Более того, у него не было никакой защиты от пси-импульса. И это говорило о том, что враг явно не ожидал, что люди смогут так быстро адаптироваться. Эта догадка мелькнула в разуме Сократа, он даже ухмыльнулся, но затем её ему подтвердили.

— Сверхчеловек… — прошептал голос, в разуме Сократа, и это был голос исходящий от Эфирного. — Ты отличаешься от всех других. В том числе от них. Слабых животных.

Ухмылка слезла с лица в тот же миг. Страх начал охватывать разум. Нечто высшее, чего разум Зубра осознать не смог, проникало в Сократа. И непонимание в это мгновение стало спасением для безумного наёмника, а понимание стало брешью, которая начала ломать Сократа.

— Посмотри на других, на всех этих… и твоих товарищей, и моих… сектоиды — трусливые обезьянки, мы создали их, надеясь что они смогут быть полезными. Но они не справились и с самой малой доли нашего могущества. Мы протянули руку мутонам, а их пределом оказалась служба мешком мышц. Вайперы более гибкие, генетически податливые, но как только пытаешься сделать что-то новое — ДНК рвётся по швам. Все эти расы, в том числе крикуны и прочие, они были… так просты.

— Прочь… иди прочь из моего разума, тварь, — сквозь зубы шептал Сократ.

Он хотел включить обратно пси-щит, пусть даже не сможет с включённым пси-щитом удерживать мутона-гвардейца, но он не мог. Просто не мог. Он был вне тела, потерял контроль, завис над всем поля боя и не понимал как дать отпор Эфирному.

— И твои товарищи — такие же. Ты же сам знаешь это. Ты философ, у тебя высокий интеллект. А они все… просто спецназовцы без мозгов. Как и всё ваше население, все ваши восемь миллиардов, из них четыре являются просто животными. Это вывели ваши лучшие умы, но назвали это… просто IQ ниже среднего. Хотя и следующие два миллиарда идущие после 100 IQ тоже тупы. И следующие… лишь миллиард из вас хоть как-то двигается в сторону Эволюции. Да и то, многие идут слишком медленно, выбирая… ха, все эти ваши блага, которые делают вас рабами вашей биологической оболочки или вашего разума. Но ты… ты ведь не такой.

И в этот момент Эфирный развернулся, встав спиной к вратам, за которыми был прямой путь до лаборатории проекта "Феникс". Развернулся и весь привычный мир исчез для Сократа. Исчезло всё, он потерял сознание. Он не смог даже с вожаком криссалидов справиться, только вот тупой мутон чуть подчинился, а Эфирный…

Солнцем, он стал солнцем, что затмило всё и вся. И Сократ уже не мог не смотреть, он даже не сопротивлялся, опустив оружие и манипулятор, позволяя потоку Знания входить в его разум. Необъятный луч и только он, словно квазар освещающий пустоту.

А затем всё потухло. Осталось лишь небытие и тишина.