Продать товары мне удалось, и даже за хорошую цену, но сама ситуация в городе была тревожной. У людей были деньги, были товары, которые продавались за серебро, а вот с самыми простыми вещами уже наблюдался небольшой дефицит.

Война на юге не дошла до Цзиньяна, но сами войска прошли тут как минимум дважды, туда и обратно. Воины и практики духа средней руки щедро платили медью и серебром, либо менялись на ценные вещи из трофеев, а офицеры из аристократов могли нести при себе и золото, вот только от избытка денег, товаров в городе не становилось больше.

Крестьяне из окрестных деревень боялись везти продовольствие в город, слишком много на дорогах стало дезертиров и просто лихих людей, решивших, что смутное время лучшая пора для легкой наживы. Приезжие торговцы ломили цену, желая нажиться, а местные экономили, надеясь сохранить свалившееся на них богатство до более спокойных времен.

Местные торговые дома ещё старались держать цены, но в целом было видно, что со дня на день запасов начнет не хватать. Торговцы же из других областей не успокоятся, пока их товары не станут портиться в трюмах кораблей. А ведь дальше на юг ситуация может быть ещё хуже.

— «На месте местного лорда я бы просто заставила жадных торгашей отдать свои товары бесплатно, раз уж они не хотят продавать их за честную цену», — заметила Хэй Лань, пока я прогуливался по местному базару, узнавая новости и прицениваясь к разным вещам.

— В итоге торговцы просто перестали бы сюда приплывать и вместо дорогих товаров у города не было бы вообще ничего, — отвечаю ей тихо. — Не говоря уже о том, что это могло бы осложнить отношения с другими лордами, из городов которых и приплыли бы торговцы.

— «Тогда пусть сами голодают», — фыркнула девушка, но я заметил, что она внимательно наблюдает за толпой у прилавка с рисом, где две женщины громко спорили с торговцем о цене.

— Проблема в том, что голодать будут не те, у кого есть власть принимать решения. Сначала пострадают бедняки, потом мелкие ремесленники. А когда дело дойдёт до настоящих беспорядков, лорд просто запрется в своей крепости с запасами на несколько месяцев и будет ждать, пока всё уляжется.

Я остановился у лавки с сушёными травами, делая вид, что рассматриваю товар. На самом деле меня больше интересовал разговор двух мужчин неподалёку, судя по одежде это была пара мелких чиновников.

— …говорят, молодой господин Ван собирает отряд для охраны караванов. Платит неплохо, но желающих мало, никто не хочет выходить за городские стены.

— И правильно делают. Вчера нашли тела одного торговца и его охраны в двух Ли (~1 километр) от северных ворот. Обчистили подчистую, даже сапоги сняли.

Это была интересная информация. При том интересная не только для меня. Демоническая лисица на моей шее фыркнула мне в ухо, посылая очередную иллюзию своего голоса.

— «Думаешь, стоит наняться в этот отряд?»

Я молча кивнул, так как было бы странно начать говорить с невидимым собеседником, стоя лицом к лицу с торговцем. Наняться в подобный отряд действительно стоило. Это не только позволит немного заработать, но и будет добрым и полезным делом. Очень похоже на милосердие, которое мне требуется познать в своём путешествии.

— Сколько стоит корень женьшеня? — спросил я у торговца травами, чтобы не выглядеть подозрительно.

Тот попытался назвал цену в три раза больше, чем обычно просят за подобный товар. Так что я только покачал головой, развернулся и ушёл. Больше мне здесь было нечего делать.

Приставать же к паре чиновников, что сплетничали на базаре не было никакого смысла. Я и без их совета знал, где искать подчиненных лорду воинов. И даже если нужного мне вербовщика не окажется в казармах при дворце, там мне точно подскажут, куда обратиться.

Казармы при дворце лорда располагались в восточной части города, за стеной вокруг дворцового квартала, что было иронично. Было такое чувство, что местный лорд боится своих собственных солдат. Хотя, скорее всего, дело было в чем-то другом, но всё равно подобная мысль изрядно меня повеселила.

Вербовщика там не оказалось, так как отряд планировали отправить не просто так, а с торговым караваном. Сначала это идея показалась мне спорной, ведь идти мы будем на юг, и вряд ли там дела обстоят лучше, чем в Цзиньяне, но позже мне разъяснили этот момент.

— Море, парень, — хмыкнул вербовщик, Мастер (3) низкого ранга, с которым я обсуждал предстоящую работу. — Море богато так, как никакой земле и не снилось. Даже река не способна подарить столько богатств. К тому же море это открытая граница для торговли, если мы вынужденных терпеть жадных свиней из центральных регионов, но вот на побережье они торгуют с множеством других стран. Некоторые едут через полмира, чтобы торговать с Долиной Рек. Так что сторговаться там удастся много с кем, и цену можно будет найти себе по кошельку.

С подобной логикой было сложно спорить. Хоть я никогда моря не видел, но если туда действительно съезжается много торговцев, ещё и из разных земель, то просто на обслуживании всего этого города должны процветать. Цзиньян же мог торговать там с кем угодно, сбивая цену просто под предлогом того, что закупиться у конкурента.

— Когда выступаете?

— Завтра, с утра. Молодой господин Ван уже некоторое время собирается бойцов, вместе с тобой будет двадцать наёмников, плюс слуги самого лорда. Платят по пять лянь (~200 грамм) серебра за поездку туда и обратно, плюс питание в дороге.

Сумма была просто шикарной, и явно рассчитана на практика духовной силы, а не обычного бойца. И в целом меня все очень даже устраивало, кроме некоторых нюансов.

— Я сейчас нахожусь в паломничестве, и получил задание от храма. Мне нужно дойти до Фулина, провести там неделю, и вернуться в Зелёную Крепость.

— Фулин ближайший к нам город на побережье, — мой собеседник пожал плечами. — Насчет недели там ничего не могу сказать, все зависит от торговцев, они могут и за день все дела решить, и месяц новых кораблей ждать. Если мы расстанемся в Фулине, то я заплачу три ляна (~120 грамм) при условии, что будет бой по пути туда. Или один лянь (~40 грамм), если путь туда пройдёт без осложнений.

— Согласен.

Условия были действительно жирными, сразу видно, что народ не рвался в отряд, а потому они хотели привлечь хоть кого-нибудь. Мне это было только на руку.

— Прекрасно, — вербовщик хмыкнул. — Я вижу, что ты человек непростой, но не чувствую насколько. О причинах скрывать силу спрашивать не буду, но мне интересно на что можно рассчитывать в бою?

— «Назови мой ранг», — тут же влезла Хули Цзин, пользуясь тем, что её не могут слышать. — «Глядишь они поднимут цену, и мы проведём эту ночь во дворце».

Это был очень опасный совет. Ведь если нас поймают на лжи, то могут и убить. А помня, что некоторые практики могут видеть сквозь её иллюзии, вернее могли, когда она была на первом хвосте, я не готов рисковать головой.

— Я Ученик (2) высокого ранга, специализируюсь на безоружном бою. Владею техниками Бацзицюань, боевого искусства, сосредоточенного на пробивании защиты и могучих ударах. Так же владею стихийными техниками дерева и посвящён в искусство медицины.

Хэй Лань недовольно фыркнула, но перечить моему решению не стала. Вербовщик же смотрел на меня в изумлении.

Не понятно, знал ли он что-то о «Кулаке Восьми Пределов», которые мне преподавал Почтенный Наставник, но смесь боевого искусства со стихийной техникой его точно удивила, обычно к совмещению техник приходят уже Мастера (3), и то не все. Да и выбор стихии у меня тоже необычный.

Обычно мужскую Ян Чи используют для стихии огня или молнии. Иногда, из-за особенности школы, где обучаются или для синергии с другими техниками, берут ветер или воду. Вода мне не подходит из-за довольно слабой синергии с Бацзицюань. От прочих чисто «мужских» стихий я отказался, так как буду постоянно отставать от других практиков по пропускной способности Меридиан.

Дерево же в этом плане было довольно «средней стихией», не такой быстрой, как мужские направления, не такое медленное, как лёд, земля или металл, которые были уделом женщин. Я мог постепенно накапливать Чи в техниках, ведь одна из центральных особенностей всех растений это рост, так что тут моя слабость была прикрыта.

Ну и наконец, дерево было универсальной стихией, мне доступны не только атакующие, но так же и защитные и даже лечащие техники, которые ещё и можно было вкладывать в большинство техник Бацзицюань. Как не посмотри, а для меня это была чуть ли не идеальная стихия. Несмотря на всю её нетипичность.

— Значит лекарь, который может за себя постоять, — так вербовщик решил меня обозначить. Не очень верно, ведь я скорее боец, что кое-что знает о лекарстве, но спорить с ним было бесполезно. — Что ж, такой человек в пути всегда пригодится. Меня зовут Пин Ян, буду рад вести тебя в бой, парень.

— Ян Джун, — представляюсь в ответ, склоняясь в почтительном поклоне. — Мне нужно будет остановиться где-то тут или есть место встречи, куда все соберутся перед выходом?

— Можешь остаться здесь, в гостевом доме, — Пин Ян кивнул в сторону длинной пристройки к главному зданию торгового дома. — Места хватает, народ сейчас разбежался кто куда. Кормёжка простая, но покормят, и сегодня вечером, и завтра с утра.

— Мне подходит.

Хули Цзин все ещё была недовольна, что я не стал выдавать себя за Наставника (4). Ведь практика такого ранга действительно могли бы пригласить во дворец, а не в лишь чуть более дорогой гостевой дом, чем я мог бы снять сам. Но лучше краюха хлеба и с ней покой, чем обильный ужин с мыслью, что тебя в любой момент могут отдать палачу.

Такое моё мнение.

Ночь прошла спокойно и в медитации. При всем соблазне вернуться в мир своего сна и провести там ещё немного времени, нужно было и реальную жизнь жить, а не годами сидеть в личном мирке. Сейчас даже забавно вспоминать, как раньше я ныл от мысли, что придется хотя бы несколько лет провести за тренировками и учёбой. Сейчас же приходится уговаривать себя не переноситься в мир сна каждую ночь.

Я повзрослел и начал ценить дар Небес больше? Или же я просто испортился и начал наплевательски относиться к времени, как это принято у многих бессмертных, что уже точно проживут больше обычных людей? Думаю на оба вопроса можно ответить «да», все дело исключительно в точке зрения.

Но если отложить в сторону самоиронию, то все действительно было спокойно. Разве что Хэй Лань продолжала на меня дуться, сетуя, что мы могли бы сейчас прохлаждаться во дворце лорда как Наставник (4), а не сидеть в выделенной комнате торгового дома как Ученик (2). Обещанная ей чарка вина несколько повысило настроение демоницы, но она все же продолжала дуться.

И в целом я даже мог согласиться с некоторыми её доводами. В том смысле, какая разница, кто из нас практик ранга Наставник (4), если по факту такой практик все же есть? Просто это не я, а моя напарница, она же живой и язвительный шарфик. Но сделанного уже не воротишь. Да и не так уж плохо было в торговом доме.

Утром на рассвете меня попросили явиться во двор, чтобы придворный лекарь мог оценить мои умения в целительстве. Похоже, Пин Ян, хоть и принял мои слова, решил все же проверить степень моего посвящения в искусство исцеления.

Лекарем оказалась женщина средних лет с духовным развитием Мастера (3) средних уровней. При этом я совершенно не чувствовал от неё запаха лекарств, так что скорее всего исцеляет при помощи техник.

— Меня зовут мадам Лю, — представилась она, окидывая меня цепким взглядом, в котором читался профессиональный скепсис. — Пин Ян сказал, что ты используешь стихию дерева для лечения. Это редкость. Обычно мужчины предпочитают использовать дерево для укрепления своего тела и разрушительных ударов.

Я несколько даже растерялся от подобного развития событий. Опять представитель клана Лю. Ещё в качестве местного лекаря. Как-то это странно. Понятно, что каждый великий клан насчитывает множество потомков, в том числе и не особо знатных. Но как-то в моей жизни, в последнее время, слишком много представителей клана Лю.

Да и неожиданно наблюдать представителя клана Лю в городе, что находится под властью клана Ван.

— При всем уважении к господину Пин Яну, я не говорил, что использую стихийные техники для исцеления, лишь сказал, что посвящён в тайны целительства, — пояснил я спокойно, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но без вызова. — Травы и медицинские практики вроде акупунктуры, вот что я имел ввиду. Стихийные техники лечения часто оставляют шрамы на меридианах, если целитель недостаточно искусен. Мой метод медленнее, но безопаснее для будущей практики пациента. Особенно если пациент женщина, которую я могу обжечь своей Ян Чи.

Мадам Лю прищурилась, обдумывая мои слова. В её взгляде промелькнуло уважение видимо, она и сама сталкивалась с последствиями грубого магического лечения.

— Складные речи, — наконец произнесла она, скрестив руки на груди. — Но слова не лечат раны. Видишь того стражника у ворот? Скажи мне, что с ним, не касаясь его.

Ну и в итоге это «уважение» ничего не стоило. Мы все опять свели к лечению и даже диагностике при помощи техник. Госпожа Травница за такое ей бы руки с ногами местами поменяла бы, притом буквально.

Я уже собирался вслушаться в течении Чи внутри тела означенного стражника, чтобы прикинуть где и какая может быть проблема, как Хэй Лань решила предупредить меня о подставе.

— «Она сканирует тебя, надеется пробиться сквозь мою маскировку, когда ты будешь использовать технику», — в послании демонической лисицы сквозило ехидство. Я ничего не мог ей ответить, но это и не требовалось. — «Не волнуйся. Не факт, что у неё получится, а даже если да, с двумя хвостами я умею накладывать две последовательные иллюзии. Так что её будет ждать сюрприз».

Мне очень хотелось думать, что Хули Цзин за первым скрытом спрячет ещё один, но я слишком хорошо знал эту лисицу. С учетом же того, что я не стал выдавать себя на Наставника (4), я готов поставить все свои деньги на то, какую именно иллюзию она использует вторым слоем.

С этими мыслями я хмыкнул, почесав вредную лисицу за ушком, бросив взгляд в сторону Мадам Лю. Та никаким образом не высказала, что пытается почувствовать скрытую мной силу. Но вернемся к несчастному стражнику, который стоял в отдалении и даже не подозревал, что его сейчас будет «осматривать» целитель.

— У него застарелое повреждение коленной чашечки на левой ноге, — произнес я вслух спокойным тоном, будто не заметив её реакции. — Вероятно, упал с лошади или получил удар дробящим оружием пару лет назад. В сырую погоду, как сегодня, сустав ноет, поэтому он переносит вес на правую ногу, из-за чего перекашивается таз. Так же, судя по течению его Чи и по желтоватым белкам глаз и отечности лица, он слишком много времени уделяет вину, отчего страдает его печень.

Мадам Лю, судорожно сглотнула, стараясь не встречаться со мной взглядом. Судя по всему первую иллюзию она разгадала. И так как я почти уверен, что под первым слоем Хэй Лань выставила меня Наставником (4), то её реакция не вызывала никаких вопросов.

— Д-диагноз верный, — выдавила она, поправляя ворот своего ципао. — Ва… кх-м… твои познания в человеческом теле весьма глубоки. Не часто увидишь правильный диагноз просто на основании чтения Чи. Я передам Пин Яну, что ты справишся с обязанностями лекаря, и будешь состоять в отряде в подобном качестве.

Она чуть не сбилась на уважительное обращение и не поклонилась в конце. Как-то даже неожиданно. Понятно, что к людям высоких рангов принято относиться уважительно. И уже Мастеров (3) принимают в великих кланах с распростертыми объятиями. Но неужели Наставники (4) занимают настолько привилегированное положение, что те же Мастера (3) кланяются им как слуги?

Как бы не оказалось, что своей шуткой Хэй Лань подставила нас ещё сильнее, чем я думал. Если раньше стоило опасаться, что нас поймают на лжи, то теперь я откровенно боюсь за свою напарницу. Она едва вышла из детского возраста, и уже находится на уровне элиты великих кланов. Как бы эти самые кланы не попытались объединиться, чтобы задуть Хэй Лань, пока та молода и не вошла в истинную силу.

Мадам Лю поспешно удалилась, а я остался стоять во дворе, мысленно прикидывая возможные последствия. Хэй Лань, естественно, была довольна собой.

— «Видел её лицо? Чуть в обморок не упала от почтения!» — демоница хихикнула мне на ухо. — «Теперь-то нас точно будут уважать в дороге.»

— Или попытаются убить, пока мы не стали представлять опасность, — отзываюсь тихо, ещё раз почесав напарницу.

— «Для человека, что в любой момент может переместиться в своё личное измерение, ты слишком много думаешь об опасностях», — фыркнула лиса. — «Мы могли бы переместиться на четверо полных суток и тогда я вернулась сюда с тремя хвостами. Думаю после этого некоторые воображалы бы не сдерживали свои поклоны».

— Может быть, — спорить тут было сложно. — Но и слишком сильно нос задирать не стоит, можно и получить по носу.

***

Мадам Лю, она же Лю Цзе, чувствовала, что сильно нарвалась. По другому и не скажешь.

Она не знала, что это за странный парень, её о нем предупредили с помощью посыльного духа и только сказали, что он заинтересовал одного из старейшин. Большего верной дочери своего клана и не нужно было.

Да и работа была плевой, просто попытаться выведать, что парень умеет и чем владеет. Это оказалось ещё проще, так как некоторые вещи он сам рассказал одному из местных Мастеров (3), желая наняться в охрану. И вот тут уже начались сложности.

Практика сразу двух техник, физической и стихийной, была просто невозможна на заявленном ранге Ученика (2). Вторую технику не всякий Мастер (3) начинал изучать. Это было уделом тех, кто уперся в некий барьер в своем развитии или просто уже не мог постигать одну технику, так как учил их быстрее, чем развивал свои духовные центры.

Ученики (2) же росли в силе, зачастую, быстрее чем усваивали тонкости техник, и в расширении практики не нуждались.

Да и сами техники… про Бацзицюань она ничего сказать не могла, не слышала про такое искусство, а вот стихия Дерева была интересным выбором для мужчины. Можно было бы подумать, что парню просто не повезло с учителем, если бы он сам не заявил о познаниях в целительстве.

Боевой целитель. Мужчины с таким направлением развития обычно становились по настоящему неубиваемыми чудовищами, прямо в бою исцеляясь от ран, и нанося самоубийственные удары, как будто это ничего не стоящий им пустяк. Редкое направление, сложное в освоении и по настоящему опасное. То с каким пофигизмом он заявил о таком направлении своего развития откровенно напрягало.

Смазливый мальчик, годный разве что постель греть, мелкий Ученик (2), по его же словам, чуть ли не прямым текстом заявлял: «однажды я стану тем, кому вы все ноги целовать будете». По крайней мере сама Лю Цзе воспринимала его заявление именно так и ручной демон вот вообще не улучшал общую картину.

Но самый ужас начался, когда она решила проверить его уровень и направление развития. Этот парень, Ян Джун, скрывал свою силу, но она смогла прорваться через этот покров. В этот момент Лю Цзе чуть не поседела. Никаким Учеником (2) там даже не пахло, Наставник (4). Полноценный Наставник (4), развитый как боевой целитель. Он не обещал когда-то стать тем, перед кем будут преклоняться, он уже стал таким.

Лю Цзе тогда лишь чудом удержала лицо и то не до конца. От одной мысли, что рядом с ней стоит подобное чудовище становилось плохо. И она совершенно не понимала, зачем он прикидывается обычным Учеником (2), но к счастью это было не её дело. Вернувшись во дворец, в свите лорда которого она состояла как представитель союзного клана, Лю Цзе тут же призвала посыльного духа, чтобы отправить его с докладом.

Пускай старейшины клана решают, что они будут с этим делать, благо духи умели двигаться значительно быстрее людей и уже к вечеру того дня старейшина Фэнь получил отчет о Ян Джуне и крепко задумался.

Он сам видел парня, и не разглядел в нем Наставника (4), под техникой сокрытия силы был лишь Ученик (2). Перепрыгнуть через два ранга в течении пары дней было решительно невозможно. С другой стороны сам Фэнь рассуждал, что за первым уровнем сокрытия спрятан ещё один.

Не понятно только, зачем он раскрылся перед Лю Цзе. Просто решил шугануть слишком наглую девчонку, в отличии от почтенного старейшины великого клана? Так не похоже, что Ян Джун знал кто такой старый Фэнь. Все это было очень странно.

С другой стороны теперь можно было быть уверенным, что как минимум один из этой странной парочки, мутного практика и его ручного демона, был Наставником (4). Ведь это скрыть свой уровень развития можно, а вот выдать себя за более высокий ранг не получится никак, просто не удастся подделать количество и качество духовной силы.

Помимо предполагаемой силы странной парочки, были ещё некоторые очень важные вещи. Например, в отличии от одной из Мастериц (3) своего клана старейшина Фэнь знал, что такое Бацзицюань, и это было очень необычное искусство.

Оно тоже пришло в Долину Рек с запада, но не из земли царя Бхараты, родины многих бодхисаттв. Бацзицюань принес мудрец из народа Даши, людей пустыни, что проповедовали учение Святого Му и даже организовали секту Хуэйцзу.

Эта секта была странной даже по меркам Долины Рек. Они не признавали духов-покровителей, считая их ложными идолами, и черпали силу из молитв к своему единому божеству. Их техники были жёсткими, прямолинейными и удивительно эффективными против демонов. Именно поэтому императорский двор терпел их присутствие, в приграничных землях, периодически нанимая воинов оттуда.

Но после гражданской войны, секту Хуэйцзу уничтожили, а немногих выживших изгнали на запад и юг. И вот появляется этот Ян Джун. С ручным демоном. С искусством, которое должно было умереть несколько веков назад. С силой Наставника (4), спрятанной под личиной Ученика (2). И как финальный штрих, он ещё и боевой целитель.

Старейшина Фэнь покачал головой, гоняя эти мысли по кругу. Слишком много совпадений, слишком много загадок. Он достал из рукава нефритовую пластину и пальцем начертал на ней несколько иероглифов. Духовная сила вспыхнула, и пластина раскололась на три части, которые тут же исчезли в сиянии духовной силы. Пускай мужчина не мог сам призывать духов, но это не мешало ему пользоваться артефактами с вложенным призывом.

Он отправил духа к старому товарищу, Чжан Вэю, который мог знать больше о последних днях секты Хуэйцзу. Клан Лю продолжит разгадывать загадку Ян Джуна, ведь парень день ото дня становится все более ценным активом, вместе с тем рискуя стать очень опасным врагом.

Этот вопрос просто нельзя игнорировать. Особенно в их неспокойное время.