— Скажи мне, Пэл, если бы не воля моего отца, ты бы бросился в Пустоту за мной?

Вопрос застал меня врасплох. Вот нашла же Хорнет для него время.

— Знаешь… Не знаю. Наверное, если бы я не хотел тебя спасти, то среагировал бы на толчок Бледного.

Я повернулся перед зеркальной поверхностью камня, собственно роль зеркала и игравшего. Мантия почти в точности отражала форму той, что являлась моим телом, только была сшита из ткани и неплохо сдерживала бледное свечение, особенно если накинуть капюшон. Во всяком случае, подданным слепота не грозила. Хорнет в свою очередь подошла ближе, тоже смотря на своё отражение.

— Сегодня я ещё останусь в этой мантии. Но я всё же решила, что буду носить платье… В память о матери.

— Твоё право, — ответил я. — Но во Дворце попрошу всё-таки надевать Белый наряд. У нас совсем разболтался этикет.

— Когда ты собираешься его вернуть в реальный мир?

Я пожал плечами.

— Пустота его покинула, но там теперь находится Дрийя. Я не думаю, что она сможет перенестись в реальный мир, а значит, нужно будет оставить её там вместе с кусочком Дворца. Вот когда я решу, какой кусочек оставлю, тогда и вытащу Дворец.

Хорнет помолчала.

— Ты думаешь, что сможешь жить во лжи? Притворяться тем, кем ты не являешься?

— Ну, Рыцари уверовали в смерть Дрийи, а вам, Высшим Существам, нет смысла раскрывать мою тайну. А в остальном… — я взглянул на себя повнимательней. Редкостная тварь. — Шаман прав. Я Бледный Владыка для свои подданных, и раз уж теперь мне принадлежит не только тело Короля, но и его разум, полностью и безраздельно, то, думаю, эту роль я сыграть смогу. Хорошо, что раньше Король был скрытен и подданные мало о нём знают.

Скрипнула дверь. За последние несколько дней у меня было столько посетителей, обычно вызванных мною самим, что она совершенно разболталась. В мои покои вошли Тенёта и Полый Рыцарь, оба в Белых мантиях. Рыцарь был вооружён Чистым Гвоздём, Тенёта же до сих пор ходила лишь с двумя небольшими кинжалами на поясе. Оружие ей пока ещё не подобрали.

— Не сутулься, — увидев их отражение, заметила Хорнет. Чуть сгорбившийся Полый тут же выпрямился, а Тенёта гордо вскинула голову.

— Вот, так гораздо лучше.

Я смотрел на их отражения. Жаль, но лапу Полому Рыцарю восстановить пока не удалось. Хотя он немного… Скажем так, обРАЗУМился после переезда в Город Слёз, он всё равно оставался Сосудом, и вливаемые в него Души концентрировал для своей магии, а вот фокусировать для лечения не мог. Да и вряд ли фокусировка Души сможет восстановить оторванную конечность. Зато он отлично владел гвоздём, был предан мне ещё больше, чем отцу, и в целом подавал больше надежды, поскольку потихонечку уже начал осваивать язык жестов.

Тенёта шептала всё чаще, правда, так же негромко, но спасибо хоть на том. Она в каком-то смысле удерживала Хорнет от депрессии, и, хотя я видел, что принцесса тоскует по Херре, занятия с юной ученицей ей позволяли не тонуть в своих мыслях.

— Прайт напоминает вам, что Королевы уже на подъезде, — тихо-тихо сообщила Тенёта.

— Хорошо. Мы сейчас спустимся вниз. Я всё ещё жду приезда Шамана.

Сосуды поклонились и вышли.

Шаман вернулся на время в свой Курган, собрать вещи для последующего переезда во Дворец, и потому на сегодняшний праздник должен был вернуться только с делегацией из Грязьмута и Перепутья. Признаюсь, я чувствовал себя намного увереннее, когда этот маг находился у меня под лапой. К тому же, он у меня стоял первым в списке награждения, как-никак, благодаря его помощи мы спасли Халлоунест. И помощи его мотылька… Мне не удалось её спасти, как я не старался, её суть была поглощена Пустотой. Осталось только тело.

— Тебе стоит быть осторожней с улитками. Чума побеждена, и кто знает, какие у них планы.

— Ну, Шамана я не опасаюсь, да и планы улиток с моим собственными согласуются. Si vis pacem, para bellum.

— Хочешь мира, готовься к войне.

Я удивлённо воззрился на Хорнет.

— Я же не говорил тебе… У вас что, латынь знают?

— Ты сто раз повторял эти слова вчера вечером. Тенёта услышала их и доложила мне. Но неужели ты спасал жуков только ради того, чтобы погубить их в войне?

— Ну, готовиться к войне и начинать войну — не одно и то же, — заметил я. — У нас, знаешь ли, опасный мир. Кругом полно злобных божеств и более развитых королевств, чем Халлоунест.

— Вроде Фарлума.

— И не только.

— Но ты сжёг все бумаги с указаниями на будущее…

— Не все, кое-что оставил, — признался я. — Но после того, что произошло в битве с Лучезарностью, я стал как-то иначе относиться к пророчествам. Предвидение — это самый бесполезный и самый опасный дар, каким только можно обладать. И я, и Бледный делали всё, чтобы избежать плохого конца, и что же? Один проиграл, а другого спасла за счёт своей жизни бедная бабочка. Лучше уж не знать всего о будущем. Но кое-что, в общих чертах… Указания я на всякий случай оставил. На то, что помню и знаю.

Хорнет кивнула. С улицы до нас донеслись резкие крики: там, под растянутыми навесами, выстраивался почётный караул для встречи Белой Леди и Королевы Веспы. Ирес, произведённый мною в генералы, отдавал приказы даже Рыцарям, но я уверен, что они его распоряжения будут игнорировать до последней минуты. Тоже своевольные ребята, подчиняются лишь своему Королю… Надеюсь, Прайт и Корус будут мне столь же преданны, поскольку я уже повелел из остатков доспехов Каролингов сделать им Белые латы, которые продлят срок жизни этих жуков. Опыт Прайта мне был просто необходим, а Корус станет отличным примером для нового дворянства Халлоунеста.

— А вот и мы! — внезапно раздался ехидный голос.

Улиточный Шаман терпеть не мог белые одеяния, но ради сегодняшнего дня он обрядился в сшитую на него мантию и даже украсил ракушку на голове серебряной нитью. А вот ожерелье из черепков на шее и черепок на своём посохе оставил. Я постарался закрыть на это глаза.

— Вы долго добирались.

— Телега сломалась, — просто ответил улитка. — Королевство сильно пообносилось за время эпидемии.

Да уж. И трупов ещё горы убирать, и дома восстанавливать… Дел после праздника у меня будет невпроворот.

— Папа! Смотри! Я ему говорю, а он идёт за мной!

В комнату вбежала беленькая пушистая бабочка с серыми крылышками. За собой она вела крохотного неразумного жучка из тех, кого когда-то Бледный Король собрал, взрастил и даровал разум. Хорнет посмотрела на меня с искоркой то ли недовольства, то ли… Ехидства. От улитки заразилась!

— Она уже готовится снова брать под контроль разум твоих подданных, — шепнула она.

— До этого тысячи лет.

— Мгновения для бога!

— Радиана, солнышко ты наше, — я возвысил голос, присев перед мотыльком. — Пусть этот жучок идёт своей дорогой, у него наверняка есть дела-делишки. И маленькие жучатки, которые ждут его дома.

— Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество! — задорно ответила девчонка и махнула лапкой. Жук тут же пополз куда-то по полу, найдя трещинку в стене и скрывшись в ней.

— Ну, а теперь поднимись пока что к дяде и тёте, — велел дочке Шаман. — А нам с Пэлом нужно поговорить.

Радиана кивнула и выпорхнула на лестницу. Приятный ребёнок, и не подумаешь, что создана из сущности Лучезарности. Впрочем… Быть может, и Луча была такой, пока не началась конкуренция с Бледным Королём?

— Мне до сих пор трудно выговаривать её имя, — пожаловался Шаман.

— Я бы мог назвать её Светозарка.

— Нет уж, спасибо! — рассмеялся улитка. — Радиана — всё-таки неплохое имя. Только к нему нужно привыкнуть.

— Она совсем-совсем ничего о себе не помнит? — спросила Хорнет. Улитка посерьёзнел.

— Совсем. Но когда-нибудь вспомнит.

— Возможно, что к этому времени мы… Уравновесим наши отношения. Я ведь не Бледный Король.

— Однако, Пэл, даже если этого и не случиться, она тоже Высшее Существо… Ты не боишься конкуренции?

Нет, они с Хорнет точно друг у друга чего-то понахватались.

— Мой друг. Моя жена — Бледное Существо, союзница — Высшее, дочка — полубог, плюс ещё минимум два меньших бога и ещё двоих Сосудов мы разыскиваем… У меня такая конкуренция на трон, что я уже ничего не боюсь! Они друг друга прекрасно уравновешивают. А потом, я выделю твоей дочурке какую-нибудь провинцию, и пусть правит там. Унн согласился посвятить меня в тайны озеленения, так что мы сможем расширить Халлоунест в сторону Пустошей — под землёй, конечно.

Хорнет фыркнула. Она-то знала, как я уговаривал божество Зелёной Тропы. Не по методу договора с Херрой, но кое-кому мозги я и вправду… Вправил. А нечего моим Рыцарям подавать дурацкие идеи про озеленение далёких пещер!

— Если всё так, возможно, всё и завершится хорошо, — изрёк между тем Шаман. — Но до этого ещё долго, а проблемы, как я понимаю, у нас начнутся раньше.

— Да, но я надеюсь, что мы с ними справимся. Я уже принимаю необходимые меры. Ну, а теперь нам пора спускаться вниз. Я хочу встретить Королеву снаружи.

И постоять чуточку под дождём. Скучаю по поверхности, блин.

Втроём мы спустились на нижний этаж и прошли мимо той комнаты, где впервые встретили Воина Душ и где я принимал Квиррела. На столе там стоял серебряный гробик, в котором лежали панцирь и плащ Призрака, а так же гвоздь Коруса. Не знаю, почему он выпал из Грёз, а гвоздь самого Рыцаря нет, но я решил оставить оружие с его последним владельцем.

— Мне не нравится, что ты положил его в эту коробку, — заметила Хорнет.

— У нас такие традиции. Это у вас панцири могут по обочинам дорог валяться.

Я посмотрел на расколотую напополам голову Призрака. Лорд Теней, разумеется, не захотел возвращаться в свой малый панцирь. У него там вся Пустота и куча собратьев… Хотя я и пытался его призвать, но очень быстро прекратил свои эксперименты. Хватит, наигрался уже с Пустотой.

— Сначала награждение, затем почести павшим героям. Грезящим, Провидице, простым жукам, Призраку… — я предупредил попытку Шамана заговорить, подняв ладонь. — Да, он не мёртв, но пусть жители Халлоунеста думают, что это так. Символы иногда важнее правды. Потом ужин и танцы.

Вот это будет зрелище… Особенно если Белая Леди согласится станцевать со мной. Ей точно нужно поразмяться после долгого сеанса сельфбондажа.

— А завтра попробуем разобраться со Дворцом, — закончил я. — Ну, а там будет видно. Дел у нас ещё ого-го сколько, и тебе это хорошо известно.

— Прекрасно, Пэл, — вздохнул Шаман. — А я-то думал, что попользуюсь своими почестями…

— Я тоже отдыхать не собираюсь, — я повернулся к гробу. — А ты спи, мал…

Бывают в жизни такие моменты, которые хочется забыть и не вспоминать никогда. Вот это был как раз такой момент, потому что тёмный силуэт, состоящий из Пустоты, глядел на меня и одновременно пытался сомкнуть половинки своего разбитого черепа.

Хорнет, видящая всё это раньше меня, не сдержалась и расхохоталась. Ей вторил и Шаман. Призрак нашёл временный выход из положения, наклонив голову на левый бок и прижав другую половинку правой лапкой, после чего стал вылезать из гроба. Клянусь, я бы грохнулся в обморок, если бы к полному офигеванию не примешивалась дикая радость.

— Малёк, ты что, тоже танцевать захотел? Или с мамой увидеться… Хорнет, я уже изобрёл суперстойкий клей? Ну или хотя бы изоленту? Что, нет? Тогда притащи сюда хотя бы бинт какой-нибудь, замотать же надо голову твоему брату! Что вы ржёте, как лошади?

— А лошадь, ха-ха-ха — это то же, что и, ха-ха-ха, свинья? — надрывался Шаман. Хорнет, смеясь, побежала к Лемму, у старьёвщика должно было найтись что-то для скрепления черепушки Призрака. Тот между тем спрыгнул на пол, продолжая держать голову склонённой на бок.

Блин, да я же с ними ещё до конца вечера с ума сойду! А впереди ещё целая вечность!..