– С Новым годом, любимый мой. – услышать его сейчас – нереальное счастье, словно исполнение новогоднего желание с мгновенной доставкой. Я прикрываю рукой телефон и быстро бегу куда-то, стараясь оказаться подальше от праздничной толпы ресторана. Но это, конечно невозможно.

Даже в коридоре, куда я прорываюсь народу полно. И многие, как и я с телефонами, пытаются ответить на звонки близких.

– Алло, Ева?

– Адам! С Новым годом!

– Ева ты… ты где?

– Я… мы… мы с Ясминой решили пойти в ресторан. Дома скучно. Прости, я тебе не успела сказать, просто…

– Ясно. Решили повеселиться. Задницу бы вам надрать обеим. Эти мажоры с вами там, да? – Его тон насмешливый, не злой, но почему-то в этот момент это бесит меня сильнее, чем если бы он стал орать и ругаться в ярости. Насмешливый, это значит, ему всё равно, да? Плевать, где я и с кем. Я, именно я, не Яся. С Ясминой он потом разберется, по-другому с ней поговорит. А со мной…

– Ева, ты что молчишь?

– Ничего. Просто. Ты… ты же тоже не один, да? Как твои… китайские партнёры?

Не знаю, зачем я опускаюсь до этих разговоров. Горло сжимает от жалости к себе. Мне так плохо опять. Ужасно.

Никогда не задумывалась раньше, как чувствует себя женщина, которую обманывает любимый мужчина. Что именно она чувствует? Боль? Злость? Гнев? Обиду?

Пустоту. Я чувствую чёрную пустоту. Я проваливаюсь туда. Она меня затягивает, пробирается под кожу, отдавая внизу живота тягучим нытьём.

– Ева, не заговаривай мне зубы, при чём тут мои китайцы? Вы… Вы хоть охрану предупредили, что вы из дома свалите? О безопасности хоть на минуту задумались?

– А ты? – не знаю, куда меня несёт, зачем я отвечаю, но остановиться не могу. Тащит в омут по инерции. – Ты думаешь о безопасности? Предохраняешься?

– Ты… ты со мной сейчас разговариваешь? Ева? Ты… ты что там выпила что ли? Твою мать… Евангелина, давай ты не будешь делать глупости, а? Бл*дь… ты соображаешь, что я не могу сейчас прилететь?

– Соображаю. Тебя… не отпускает твоя… – не могу выговорить слово «узкоглазая», потому что это обидно, противно и подло. Слезами захлебываюсь мгновенно, выть охота, – Зачем ты так, Адам? Я тебя люблю… Я так… ик… сильно… ик… люблю…

Икота накатывает от рыданий, я как дитё реву, и как теперь ему доказать, что я не пьяная?

– Ева… Евушка, ты что… родная, девочка моя любимая… ты… Я же люблю тебя, слышишь? Только тебя люблю. Вообще… Чёрт. Никого не любил никогда, в жизни. Яську вот только, но там другое. И тебя. Вы самое важное, что у меня есть. Ясмина и ты… Ты! Девочка моя, не плачь… я приеду, совсем скоро. Я… я дико соскучился, просто подыхаю тут без тебя…

Он говорит, а у меня на лице улыбка дурацкая расцветает.

Любит! Только меня! Я – самое важное. Я и Ясмина! Мы… Он соскучился!

И всё… и я таю моментально. Думаю только об этих его словах. Забываю о ядовитой ненависти Яськиной матери. И о фотографиях и видео, которые она прислала.

Вообще… почему я с ходу поверила? Это же может быть фотошоп? Да, легко. Сейчас такие технологии мощные! Всё, что хочешь нарисуют. И вообще, это ведь могли быть старые фото? Тоже вариант.

Он еще что-то говорит, а потом я… тоже признаюсь в любви, жалуюсь на то, что соскучилась, и что мне плохо.

– Ты там осторожнее, Ева, веди себя прилично, ладно, малыш? И… не засиживайтесь допоздна. И дочь мою тоже… контролируй.

– Всё сделаю, Адам, не переживай. Я… я всё знаю. Я же у тебя девочка умная?

– Самая умная. И самая красивая. И любимая. А у меня, по ходу, крыша совсем поехала. Ревную как чёрт, веду себя как малолетка. Приеду, отшлепаю в любом случае, поняла? Готовься.

– Я готова, любимый…

Мои слезы уже высохли, но я еще пару раз всхлипываю, поднимаю голову и встречаюсь с насмешливым взглядом Артура. Глаза округляю, пытаясь его предупредить, чтобы молчал, он ухмыляется, и проходит мимо, чуть задевая меня плечом. Заходит в уборную.

Мне, кстати, тоже туда надо.

Мы с Адамом прощаемся, говорим друг другу еще кучу нежностей. Потом, наконец, отключаемся. Я захожу в дамскую комнату, из зеркала на меня смотрит забавная счастливая панда. Хорошо, что в приличных заведениях у зеркала и раковин стоят коробочки с ватными дисками и палочками. Быстро привожу лицо в порядок. Нужно возвращаться, я же обещала любимому следить за Ясминой.

Она снова танцует с Ярославом. Счастливая донельзя. И я тоже за неё рада. У них все, кажется, без траблов. Мир. И слава Богу.

– Потанцуем?

Артур приглашает меня. Я хочу отказаться, но потом решаю, что один танец – можно, один танец же ничего не значит?

– Любовь у вас, получается, да?

– Получается, да, – глупо улыбаясь отвечаю. А, пусть завидует! Да, любовь!

– Класс. Знаешь, вот честно… я же Агдамова знаю ну так, шапочно, пару раз были с отцом в его гольф-клубе, ну и… в нашем кругу, сама понимаешь, разговоры…

– Сплетни, – перебиваю, чуть улыбаясь.

– Ты что? Олигархи не сплетничают, они… разговаривают. – Артур улыбается и смешно морщит нос. Он ведь очень симпатичный, даже нет, красивый парень, очень красивый, только это мимо меня, потому что… Потому что Агдамов!

– Хорошо, и о чём же разговаривают олигархи?

– Ну, если я завтра расскажу, что Агдамов влюбился и женится – это будет бомба.

Мне смешно, и я даже не пугаюсь, потому что… а, плевать! Пусть сплетничают! Пусть рассказывают, что Адам Агдамов влюбился в малолетку, в подругу дочери. Студентку, самую обычную, ну, почти…

– Извини, Ева, не могу сильно за тебя порадоваться, потому что дико завидую Адаму.

– Зачем завидовать, может я не подарок? – опять улыбаюсь, мне хорошо, после звонка и разговора с Адамом просто удивительно хорошо.

– Ты? – неожиданно Артур привлекает меня ближе, прижимает, и я чувствую его напряженное тело и то… боже, чувствую, что он возбужден. Мне очень неловко, и я пытаюсь отстраниться, но Артур не пускает. – Ты охренеть какой подарок, я бы не отказался.

– Не надо… пожалуйста…

– Я знаю. Я не буду. Просто…– он дышит тяжело, и смотрит так… – просто дай мне минуту, одну минуту рядом с тобой, вот так. Просто танец, просто ты и я.

– Артур…

– Исполни моё новогоднее желание.

Опускаю глаза. Не могу на него смотреть. Дико краснею, потому что его губы у моего уха, шепчут о том, какая я красивая, желанная, и как бы он хотел послать к чертям Агдамова с его любовью и забрать меня себе…

Музыка заканчивается. Я шарахаюсь, как чумная, но Артур меня сразу отпускает. Он идёт к выходу, хватает куртку с вешалки, выскакивает на улицу, дверь жалобно хлопает.

– Ева, что случилось? – Ясмина, кажется, удивлена.

– Ничего. Просто…

– Просто мой друг влюбился в твою подружку, а она занята твоим папочкой, да? – Ярослав иронизирует, но нам с Ясей совсем не до смеха.

– Перестань, Яр! Это… некрасиво.

– Зато правда. Пойду я тоже выйду. Покурю.

– Ты же не куришь?

– Артур тоже не курит, просто посмотрю, что там с ним, окей? Никуда не уходите, девочки.

Интересно, куда мы можем уйти? Хотя, можем.

– Когда домой пойдём? – задаю вопрос подруге и вижу её растерянный взгляд. – Только не говори, что хочешь поехать к Ярославу. Твой отец меня убьёт.

– Ты же мне не нянька! А я… мне уже давно восемнадцать, мне можно!

– Ясмина… ты что? Ты… ты решилась?

– Я не знаю. Я хочу и… боюсь.

– Значит не надо.

– Почему? Я же… я хочу!

– Если есть сомнения – точно не стоит.

– Но я люблю его, Ева, понимаешь? А он… он взрослый и ему, конечно, нужен секс! И если… если не я, то… он пойдет к другим.

– Яся! – я просто в шоке от слов подруги, – ты себя слышишь? Ты…Если он тебя любит, значит подождет. А если он не может ждать… что это за любовь такая?

– Да… я понимаю, но я… я обещала…

– Обещала что? Что в новогоднюю ночь он тебя поимеет?

– Ева! Это… грубо!

– Это правда. Не знаю… Мне это не нравится.

Ясмина закусывает губу, я вижу, что она нервничает и боится, и надеюсь, у неё хватит ума всё-таки не наделать глупостей.

– Мне… мне тоже. Я не знаю, Ева. Я так давно к этому готовилась, я так хотела, а теперь… Но что в этом такого? Почему я обязана хранить девственность? Ты же… ты же переспала с папой? И что? Он всё равно на тебе женится.

Я хочу сказать, чтобы она не сравнивала, но понимаю, что это прозвучит не убедительно. И вообще, я – не самый лучший пример. Я ведь не призналась Ясе что именно произошло между мной и её отцом!

– Ясмина, ты… ты собираешься замуж за Ярослава?

– Не знаю, – она опускает голову, вздыхает, – мне бы хотелось. Но мы… мы не говорили об этом.

– А о сексе говорили?

– Ну, Ева!

– Ладно. Я не буду тебя поучать, ругать, просто… Просто дай мне слово, что подумаешь и не будешь торопиться, ладно?

– Хорошо.

Ярослав и Артур возвращаются. Яр сразу приглашает Ясмину танцевать. Артур садится рядом.

– Прости, Ева я… меня слегка занесло.

Я молчу, даже не знаю, что ответить. Вроде бы и прощать особенно не за что. Но…

Ясмина и Яр возвращаются какие-то взволнованные, подруга смотрит на меня таким взглядом…

– Так, френды, появилась идея свалить отсюда и поехать на хаус. Вы как?

– Куда? – я удивлена и немного напугана. Ясмина же не согласилась?

– Ко мне, тут недалеко, хата большая, места всем хватит.

– Нет, – выпаливаю быстро, не успевая подумать, просто потому что это реально нереально ехать к парню домой ночью! Ни для меня ни, тем более для Ясмины! – мы не поедем.

– Мы? – Ярослав ухмыляется нагло, – ты имеешь в виду себя и Артурчика?

– Нет, – говорю еще тверже. – Я имею в виду себя и Ясмину. Яся, давай отойдём.

– Ева!

– Ну, давайте. Отойдите.

Ярослав садится за столик, и мне совсем не нравится выражение его лица. Слишком самоуверенный.

Я встаю, вывожу подругу в коридор.

– Ясмина…

– Ева, ты же мне не мать и не мачеха. Почему я должна тебя слушать?

Ого! То есть она вот так взяла и переобулась в воздухе? Мне это совсем не нравится.

– Ты хочешь, чтобы я сейчас позвонила твоему отцу?

– И что он сделает? Он там, а мы тут. Давай, ты никому не будешь звонить, а просто… просто поедешь с нами, а?

– В квартиру? Где мы будем вчетвером? Да? Ты, я и Яр с Артуром? Ты знаешь, что завтра напишет вся желтая пресса? Что любовница Агдамова провела ночь с другим мужчиной. И как будет себя чувствовать твой отец?

– Ты только за это переживаешь? Хорошо! Давай я поеду одна!

– Ясмина!

– Ева, я… я хочу поехать.

Я просто развожу руками, понимая, что слезы на глаза накатывают. И дело даже не в том, что я боюсь гнева Адама – об этом я в последнюю очередь думаю. Я боюсь за подругу. Я чувствую, что она совершает большую ошибку!

– Ясмина, я… я не знаю. Я не могу тебе запретить, да. Но… Может ты еще подумаешь, а? Может… Может пригласишь его в нашу квартиру? Там мы будем на своей территории.

Яся закусывает губу, качает головой. Ничего не понимаю, несколько минут назад мы поговорили, и она не собиралась делать глупости. Что ей сказал Ярослав? На какие точки надавил?

– Ева… ты не понимаешь, я не хочу его потерять.

– То есть если ты ему не дашь, то потеряешь? Да? И ты считаешь, что это нормально?

Подруга молчит, ничего не отвечает, но глаза у неё совсем грустные. А я решительно возвращаюсь в зал. И натыкаюсь на напряженный взгляд Артура. Ярослав болтает с одним из приятелей, подсел к компании, с которой они сюда пришли. Подхожу к нему, обращаю на себя внимание. Он вопросительно вскидывает бровь.

– Да?

– Яр, у тебя проблемы с сексом? – спрашиваю довольно громко.

– Что? Не понял? – он ухмыляется, но вид у него уже не такой уверенный.

– Простой вопрос. Проблемы? Считаешь, что девушку на секс можно только угрозами уломать?

– Ты не охренела ли, девочка Ева? Попутала что-то?

– Ева, ты что? – Ясмина выходит ко мне, встает рядом, вижу, как дрожит подбородок.

– Я попутала? По-моему, это ты, Ярик, попутал! Нормальные мужчины так себя не ведут!

– А, ну тебе-то, содержанке богатого папика известно, как ведут себя нормальные.

– Ярослав, ты что? – Ясмина смотрит на него в ужасе, видимо не зная, как реагировать.

– Да, у кого-то сегодня точно с сексом облом, – кто-то из парней за столом подаёт реплику. Я не вижу кто, да это и не важно. Новый год явно испорчен окончательно.

– Завали, Стас. – осаживает его Ярослав. – Ясмина, можно мы обсудим наши отношения без твоей прошареной подружки? – мажор встает, протягивает ей руку. Если она сейчас уйдёт – я не знаю, что делать.

– Ярик, ты, правда, немного фильтруй, я? – вмешивается Артур, вырастая перед другом.

– И ты туда же? Надеешься, что тебе перепадёт? Извини, Агдамов еще не наигрался в порно с малолетками.

Резкий удар, и Яр отлетает к стене. Кто-то кричит, по-моему, даже Яся, да и я не могу сдержаться.

– Артур, не надо, пожалуйста. Просто… проводи нас домой. Ясмина, пойдем?

Подруга кивает, на ней лица нет. Я опасаюсь, что Ярослав полезет в драку.

Мы быстро идём к выходу, там на вешалках наши вещи. Ярослав догоняет.

– Яся, подожди, прости меня… Слушайте… я… Блин, Ева, извини, я просто… перебрал…

– Перебрал – освежись, – говорит ему друг, помогая мне надеть пуховик.

– Ясмина, я… я же не то хотел. Не в сексе дело, правда. Ну… я люблю тебя. Хочу быть с тобой. Просто быть с тобой, понимаешь?

Он кажется искренним, но я не смогу забыть то, что он говорил несколько минут назад. Про содержанку и…

– Яся, можно я вас провожу? Пожалуйста, малыш…

Подруга кивает тихо. А я, я выдыхаю.

Мне кажется, я всё сделала правильно, хотя и грубовато и опасно.

Ясмина и Яр выходят первые, Артур чуть придерживает меня.

– Ты, конечно, молодец, выдала такое.

– Я просто не знала, что делать.

– Правильно. Ярослав зря придумал эту историю с хатой. Агдамов его потом за яйца бы подвесил.

– Да не в этом дело. Хотя… и я этом тоже. Просто я хочу, чтобы она была уверена. И он тоже. А когда… когда вот так вот, или ты пойдешь со мной или отношения закончены – ну, что это за бред?

– А ты была уверена? Ты… действительно его любишь?

– Ты что? – усмехаюсь горько, – я же содержанка, я за деньги, ты еще не понял?

– Ева… прости…

– Люблю, Артур. Очень сильно.

Действительно люблю так, что внутри всё сжимается. И очень хочу видеть.

Поэтому делаю всё возможное и невозможное чтобы через два дня приехать в аэропорт. Инкогнито. Тайно. Очень хочу сделать сюрприз.

На самом деле… на самом деле я очень хочу проверить, с кем прилетит Адам. Потому что мать Ясмины – наверное это она, больше некому – узнала мой номер и продолжает отправлять мне фото моего любимого с другой.

Ненавижу сюрпризы. Думаю, об этом, когда вижу, как из вип зоны выходит Адам, а с ним вместе миловидная китаянка. Та самая. Красивая как куколка. Или гейша из кино. Да, да, я знаю, что гейши – японская тема. Не важно. Она изящная и милая. А он… он держит её за талию, и улыбается.

Я не выхожу из укрытия. Стою, прислонившись к колонне. Строчу ему сообщение. Спрашиваю, приземлился ли самолёт и когда его ждать домой.

«Малыш, мне нужно уладить одно важное дело, я буду поздно. Но очень хочу, чтобы ты меня подождала, желательно в постели и без одежды».

Интересно, он после «важного дела» виагру примет? Или уверен, что его хватит на двоих?

Я сажусь в кафе в «Шереметьево». Заказываю коктейль. Пью. Потом еще один. Ко мне подсаживается какой-то парень, я его отшиваю. Адам не пишет. Значит еще не дома. Проходит два часа. Уже совсем поздно, но народу в аэропорту прилично. Мне жутко хочется взять билет и улететь. Всё равно куда. Хоть в Магадан. Хоть в Адлер. Хоть в Махачкалу. Хоть к чёрту на кулички. Кажется, я немного пьяна. Или много…

Адам по-прежнему занят «важным делом». И я заказываю еще одну «Маргариту».

Потом беру телефон, нажимаю вызов.

– Артур, ты можешь меня забрать? Я в «Шереметьево» …