Современный мир претерпел значительные изменения по сравнению с самим собой первой половины прошлого века, когда было сформировано традиционное представление о геостратегии. Рассмотрение геополитической карты как противостояния суши и моря утратило актуальность. В качестве фундамента геостратегии автор предлагает рассматривать не два, а три базовых типа держав — суша, море и сеть, а также три типа борьбы — вооруженная (война Ареса), торгово-экономическая (война Афины) и психоисторическая (война Аполлона).
Комбинация базовых типов держав порождает империи суши и империи моря. Имперский, сетевой дух являлся очень важным фактором, который не выделяют и игнорируют в рамках традиционной геостратегии.
Планета стала слишком тесной, а достижение успеха в долгосрочной перспективе невозможно без умения бороться с конкурентами за место под солнцем. Для этого уже недостаточно будет проявлять черты державы только одного типа (суша/море/сеть), необходимо овладеть ресурсами и умением для борьбы на трех фронтах. Именно это искусство позволит стать геостратегическим игроком и субъектом.
Традиционный взгляд на геостратегию в качестве определяющих факторов рассматривал географию, климат и ресурсы, в XXI в. необходимо будет учитывать динамичное влияние развития науки и технологий, а также культурный и психоисторический фактор.
Геостратегия работает с тремя масштабами задач, каждый из которых характеризуется своими субъектом, инструментом / выгодополучателем и объектом. Так, в качестве выгодополучателя могут выступать правящий слой (элита или революционная группа, захватившая власть), этническая система или панрегион.
Мы живем в динамичное и интересное время, и в ближайшие годы будем продолжать наблюдать процесс распада ранее единого глобального мира на панрегионы. И если во главе большого региона не окажется геополитического игрока, т. е. субъекта способного и готового одновременно вести вооруженную, торгово-экономическую и психоисторическую войну, то долго такой панрегион не продержится. Для оценки перспектив и текущего состояния автор сформулировал модели устойчивости держав, позволяющие оценивать и отслеживать проявления тенденций на распад геополитических образований.
При этом в общечеловеческом плане именно борьба на психоисторическом направлении будет наиболее важной, ведь экономический и вооруженный успех можно повторить, а уникальные смыслы обеспечивают внутренние различия и многообразие человечества, обуславливая его развитие как целого. Для сравнительного анализа психоисторических (совокупности религиозных, мировоззренческих, духовных, идеологических и др.) смыслов автором была разработана методика, что позволила наглядно показать сильные и слабые стороны смыслов потенциальных геополитических игроков.
Отдельно необходимо сказать про введенные, детализированные и проработанные понятия культурного и традиционного канонов этнической системы, что позволяют глубже и яснее изучать, понимать и сравнивать различия и уникальные особенности этнических систем. Автор разработал несколько моделей и подходов, позволяющих облегчить разработку национальных стратегий.
Наряду с представлениями о типах держав, видах войн и психоисторических смыслах, важнейшим камнем, что, по мнению автора, должен лежать в фундаменте геостратегии, является пассионарность. Представление о пассионарности у автора имеет расхождение с классическим представлением Л. Н. Гумилева, именно поэтому данному явлению уделено особое внимание. Пассионарность подробно рассмотрена в качестве основного элемента изменения этнической системы, в разрезе личностных черт и качеств пассионариев, связи уровня пассионарности с местом личности в истории, влиянии пассионариев на общество и элиту и многом другом. Особое место уделено необходимости призыва пассионариев в элиту, которое особенно важно в контексте резкого падения уровня пассионарности в современном мире. К сожалению, данный процесс не обошел стороной и Россию.
Рассмотрение основных принципов геостратегии было бы неполно без освещения двух вопросов. Первый — понятие верховной власти и процесс ее легитимации в зависимости от преобладающих психоисторических смыслов в этнической системе. Второй вопрос — разработка стратегий малых и средних этнических систем и стран, которым не суждено стать не то, что геостратегическими игроками, а даже проектами. Для последнего автором была разработана методика — Геостратегическая матрица, что позволяет быстро и понятно определять оптимальные стратегии для стран второго и третьего эшелонов.
Окружающий нас мир находится в шаге от срыва в сложносоставной кризис, безответственная политика и череда допущенных ошибок привели к накоплению структурных проблем и невозможности исправить ситуацию консервативным лечением. Выход один — хирургическое вмешательство, однако ампутируемые части мировой системы принципиально с этим не согласны и будут бороться до конца.
Из текущего положения мир может перейти в один из четырех базовых сценариев:
■ сохранение существующего глобализма, построенного на праволиберальных принципах — этот вариант практически закрылся;
■ распада мира на большие регионы / панрегионы;
■ нашествие неоварваров, как вариант разрушения государственности, экономики и социальной системы наиболее развитых стран;
■ глобальная катастрофа, к которой мир был близок в 2014 и 2016 гг., с тех пор вероятность такого развития снижается каждый год.
Наиболее вероятен сценарий мира панрегионов, один из которых имеет все шансы сформировать Россия. В качестве потенциальных панрегионов выступают США, Китай, Континентальная Европа, Британия, Исламский мир, Индия, Фининтерн, Иудейский проект, Латинская Америка, Япония и Иран. Правда далеко не у всех из них есть значительные шансы на положительный результат. Оформление распада мира на панрегионы автор ожидает в 20252027 гг., но если США всё же пойдут на гражданскую войну, то возможно форсирование событий на 2-3 года.
Каждый сценарий развития мира имеет свои варианты дальнейшего преобразования, наиболее вероятным автор считает сценарий перехода многополярного мира панрегионов в триполярный, устойчивый мир, образование которого произойдет в 2040-х гг.
2030-е гг. будут значительно отличаться от привычной нам эпохи: основа научно-технического прогресса в виде расширения экономики закончилась, сбрасывать проблемы на периферию более не получится, и общая скорость развития должна снизиться. Но ожидаемый переход в шестой технологический уклад (аддитивные технологии, роботизация, замкнутый ядерный цикл и др.) внесет свои коррективы — роботизация позволит еще раз ускориться центру развития за счет жесткой архаизации остального мира. Кто первым перейдет в шестой технологический уклад, тот получит лучшую позицию для победы в соревновании первой половины XXI в.
Вторая половина века принесет человечеству ряд вызовов — угроза трансгуманизма и межвидовой войны, геоклиматическая катастрофа и попытка освоения космоса. Переход в седьмой уклад (биотехнологии, искусственное мышление и т. д.) не приведут к серьезным изменениям на политической карте мира, а следующий этап развития в 2090-е гг. будет очень значимым — изменение мышления человечества, переход с релятивистских на квантовые принципы. Но это уже за пределами нашего рассмотрения.
Понимание мировых сценариев, стратегических целей, требований к ресурсам, психоисторических смыслов, имманентно присущих особенностей и черт отдельных типов держав, позволили автору приступить к описанию национальных стратегий.
В третьей части книги приведены стратегии для всех без исключения потенциальных геополитических игроков, что способны обрести субъектность в горизонте ближайших 80 лет. Автор не занимается предсказаниями и гаданием, он лишь описывает все возможные варианты развития, подсвечивая наиболее оптимальные, вероятные и сильные стратегии. Но поскольку Господь дал человеку свободу воли, и в мире нет предопределенности, то действия конкретных пассионариев, элит и этнических систем могут пойти совсем не по оптимальному пути. Никто не застрахован от глупостей, ошибок и заблуждений.
Ранее единая мировая элита раскололась в части представления о будущем, структурные проблемы копились десятилетиями, кризисные явления переносились во времени, а не решались. В итоге ситуация такова, что бывшие союзники — промышленные элиты США и Фининтерн — стали злейшими врагами, а остальные пытаются найти свою выгоду или играть свою партию во вспыхнувшем конфликте.
Пока еще у США остается теоретический шанс на быструю гражданскую войну и переход к построению шестого технологического уклада в 2030-2035 гг., но он всё призрачнее.
Поскольку Фининтерну, пусть и с помощью Ватикана и Иудейского проекта, удалось вернуть и удержать контроль над политическими структурами США, то существующий глобальный миропорядок худобедно продержится до 2025-2027 гг., если будет принято решение о ликвидации государства «Отцов основателей», после чего наступит крах и провал Штатов в третий мир. Лет через 15-20 мы снова вспомним про североамериканский континент, но значимость преемника США будет соответствовать современному значению Бразилии и будет частью Ибероамерики.
Если же восторжествует политика примерения, то произойдет перенос сроков перехода в шестой уклад на 2035-2040 гг. с потерей стратегической инициативы. Потеря темпа не будет катастрофичной для США, поскольку место одного из полюсов сил в трипо-лярном мире им будет практически гарантировано. Переход от мира панрегионов к триполярному будет происходить в 2040-2050 гг. В эти же годы следует ожидать усиление космического сюжета в развитии США.
2050-е гг. будут ознаменованы борьбой за Антарктиду, 2060-е — большой игрой за Африку, переход в седьмой технологический уклад (биотехнологии, программирование на естественных языках, искусственное мышление и др.) не принесет США больших проблем, так как структурные проблемы еще не успеют накопиться.
Таким образом, до 2090-х гг. проблем у США не будет, единственный вопрос — будет ли реализован сюжет Гражданской войны и возрождение или государство «Отцов основателей» растворится в леволиберальной Ибероамерике? И не надо забывать про космическое будущее, что будет сопровождать стратегию США весь XXI в.
Для России это будет привычный и в чем-то даже удобный противник, помешать им мы никак не сможем, сможем только поддерживать более растянутый во времени уход/отступление из разных уголков мира.
Стратегия Фининтерна — сохранить свое привилегированное положение до 2030 г. путем принесения в жертву США, а следом ЕС и Китая, чтобы параллельно перезапустить глобализацию на старом праволиберальном фундаменте. Если не выйдет, то следует ждать попытки переворачивания игровой доски, перевода мира в архаичное состояние, благо положительный опыт имеется — ввод карантинных мероприятий в 2020 г. В случае успеха — в открытую, при неудаче — уходя в сетевое подполье, Фининтерн будет брать под контроль информационную инфраструктуру, внедрение технологий «электронного концлагеря», передовое развитие науки, да исподволь менять психоисторические смыслы человечества.
Ослабление контроля над землями со стороны других проектов будут приводить к перехвату управления над ними со стороны правых либералов, будь то территории, население, элиты, ресурсы или потоки. Фининтерн во многом сольется с международным криминалом, перенимая его методы и выводя наднациональную деятельность на новый уровень.
Космическое развитие не обойдется без внимания Фининтерна, разработка этого направления развития человечества станет ключевой задачей.
Что до России, то Фининтерн для нас принципиальный враг, присутствие которого недопустимо на нашей территории, слишком уж его принципы и образ будущего противоречат нашим традиционным психоисторическим смыслам.
Ближайшее будущее Европы заполнено сумерками и тенями прошлого, ключевой вопрос — сможет ли она дожить до рассвета или континент встретит очередные «Темные века», и пусть они продлятся всего несколько десятилетий, в современном, ставшем слишком тесным мире, этого может хватить для гибели.
Ключевой задачей континентальной Европы будет возрождение Австро-Венгрии как ядра будущего геостратегического игрока. Проходить это будет очень тяжело, с утратой земель, значительных частей экономики технологий и социальных структур. Возрождение войск, крайне тяжелое положение с пассионарностью и миграционное давление приведет к повсеместному становлению социал-национали-стических режимов.
Внешняя политика Континентальной Европы будет полностью отдана Ватикану, что будет актвно радеть за появление Ибероамерики, христианиацию Китая и усиление влияния в Черной Африке.
При благоприятном стечении обстоятельств обретение статуса геостратегического игрока произойдет не ранее 2040 г., а ведь еще надо собрать и структурировать, читай навести порядок, свой панрегион на 300-500 млн человек.
Таким образом, дальнейшая судьба Европы — младший партнер / вассал одного из центров три-полярного мира или Темные века. Ведь на территории потенциального ядра будет претендовать Россия, которая может забрать себе славянские земли Восточной Европы, наплевав на всех остальных.
Альтернативный вариант и надежда Европы, а также опасность для России — старые гвельфские элиты и Ватикан, союза с которыми у нас быть не может.
Поднебесная оказалась перед очень непростым выбором. Наиболее очевидный путь — замена США в мировой элите и союз с Фининтерном мало реален. Остается два варианта. В первом будет построение Великого единения — Датун в среднесрочной перспективе. До 2035 г. Китай будет жить сыто и спокойно ценой отказа от развития и преодоления гигантских структурных проблем, однако потом его ждет распад и жесточайшая психоисторическая война со стороны окрестных стран и полюсов триполярного мира.
Если Китай не будут трогать, то обратно он соберется лет через 20, но это маловероятно. Скорее всего на сборку потребуется не менее 40 лет (2075 г.), и итог будет не более 50% от современной территории и менее 70% от населения. Остальные земли превратятся в отдельные страны с антикитайскими смыслами.
Избежать такого сценария можно, но он потребует крайне жесткой внутренней политики, большой и долгой внешней войны, причем начаться это всё должно в начале 2020-х гг., чтобы успеть к формированию триполярного мира. С большой вероятностью ничего этого делать в Поднебесной не будут, будут оттягивать принятие решения, сидя на холме и ожидая проплывающий труп врага.
Россию такой вариант стратегической близорукости Китая полностью устраивает. Нам главное не попасть под его влияние и не входить в панрегион Поднебесной, поскольку это грозит ограблением, использованием в качестве наемника и пушечного мяса, а потом похоронами в одной исторической могиле с Китаем.
Если остальные геостратегически игроки не будут допускать грубых стратегических ошибок и просчетов, то Исламский мир обречен весь XXI в. пребывать в роли поля битвы, когда разные части будут играть за других против своих единоверцев.
Игра салафитов, под управлением монархий Персидского залива, окончилась провалом, следующую попытку выступить от лица всего Исламского мира предпринимает Турция, но ей не хватит ни ресурсов, ни психоисторических смыслов, ни субъектности элит.
Велик шанс, что к 2025 г. на политической карте мира не будет ни Саудовской Аравии, ни Турции, а регион будет кардинальным образом перестроен.
Следующим шансом единого Исламского мира станет лидерство Ирана в союзе с Британией, Индонезией и Малайзией. Первые контуры этого союза возникнут не ранее 2035 г., когда первые панрегионы передут в шестой технологический уклад и возникнет группа «второго эшелона». Кроме персов снизить имеющееся технологическое и социальное отставание ни у кого шансов не будет, ведь большая часть Исламского мира живет вне даже индустриального общества (четвертый уклад).
Однако внутренние противоречия и отторжение шиитов внутри Исламского мира таково, что более вероятным видится вхождение Ирана в союз с Россией и Израилем, который начнет просматриваться немного позже — около 2040 г.
Все другие варианты обретения субъектности и единства для Исламского мира остаются в катастрофичных сценариях для человечества, чего мы будем надеяться избежать.
Несколько лет назад казалось, что Британию можно будет смело записывать не то, что во второй эшелон, а в число стран периферии, как ту же Францию или Испанию. Но остатки имперского шаблона воспитания, сформированного наследниками «венецианцев», пиратов и джентри, а также отдельными еврейскими фамилиями, не дают Британии спокойно выпасть из истории человечества.
Перед Британией открыто несколько стратегий грабежа временных союзников, всё во имя переноса своего центра в Тихоокеанскую зону — Австралию, Новую Зеландию и Канаду. Переезд будет делом небыстрым, он займет около одного поколения, т. е. после 2040-х гг. Туманный Альбион превратится в старую и опустевшую территорию, все самые ценные люди и ресурсы оттуда уедут.
Наиболее сильной видится стратегия воссоздания империи с участием исторической Индии, ведь для последней в этом тоже есть значительный смысл. Этот союз сможет продержаться до 2055-2060 гг., когда Индия начнет играть в свою собственную игру на картах трансгуманизма.
Уния с Индией позволит Британии рассчитывать на становление одним из полюсов триполярного мира, однако удержать это положение будет крайне трудно, исторический прецедент сдачи позиций наличествует. В рамках других стратегий к 2040 г. между Британией и ее временными союзниками начнется разлад, и недавно созданный панрегион на принципах торгово-колониальной неоимперии распадется.
Для России любые стратегии Британии будут враждебными, одна из наших задач — срывать все планы островитян. Впрочем, у них позиция аналогична.
Ослабление влияния / распад США, государства «Отцов основателей», дают шанс Ибероамерике на обретение субъектности. Окно возможностей было бы небольшим, если бы Штаты пошли путем гражданской войны, то речь шла о 2025-2035 гг., в ином случае — 2030-2045 гг. и шанс на интеграцию и поглощение территорий бывшего гегемона.
За указанное время будет необходимо сформировать сетевое метагосударство на основе леволиберальных принципов со свободой в вольтеровском смысле, с проектом глобализации на основе метисации и ноосферного либерализма.
При должном везении, быстрых изменениях и формировании сетевых элит (бежавшие ІТ-шники и сотрудники спецслужб США, наркокартели, партизаны, спрятавшиеся наследники III рейха и др.) у Латинской Америки есть шанс на формировании собственного панрегиона и перехода в шестой технологический уклад к 2040 г. Практически наверняка это даст гарантии на место одного из лидеров триполярного мира. Все другие варианты развития будут реализацией чужих стратегий на территории Латинской Америки.
Для России обретение Латинской Америкой субъектности — выгодный сценарий, никто лучше ибе-роамериканцев не сможет сдерживать мощь возрождающихся США.
Попытка формирования Индией собственного, независимого панрегиона не имеет долгосрочных перспектив. Переход в шестой технологический уклад не будет преодолен самостоятельно к началу формирования триполярного мира (2040-е гг.), останутся перспективы стать младшим партнером одного из больших игроков, сохранить положение контрэлиты, постоянно отбиваясь от атак, или сразу войти в чужой панрегион, планируя достигнуть успеха в долгосрочной перспективе.
Наиболее сильным сценарием выглядит уния с Британией, что позволит Индии подготовиться для начала самостоятельной игры при переходе мира в седьмой технологический уклад (2060-е гг.). Это будет попытка играть на картах трансгуманизма и развитых биотехнологиях.
Создание супер-брахманов, сверхлюдей откроет перед Индией перспективы вытеснить один из полюсов триполярного мира, например, ту же Британию, или предпринять попытку глобализации и взять на себя роль мирового гегемона. Однако такая политика открывает перед человечеством риски межвидовой войны, и высока вероятность, что данная стратегия Индии будет задавлена остальными геостратегическими игроками на первых тактах.
Вариант унии Индии с Британией несет как минусы, так и плюсы для России при разных раскладах. Главное, чтобы передовые биотехнологии не стали козырной картой Индии.
Являясь сетевой державой, Иудейский проект мастерски освоил инструментарий по получению контроля над чужими проектными элитами. Собственно, значительная часть правящих кругов Фининтерна, Британии и промышленных элит США живет в рамках его психоисторических смыслов. Похожее наблюдается у России и Латинской Америки.
Однако в новом мире панрегионов геополитические игроки должны уметь одновременно играть на фронтах вооруженной, торгово-экономической и психоисторической борьбы. Ранее не видимые действия Иудейского проекта перестанут оставаться тайной для других.
Головной болью Иудейского проекта остается Израиль — формирование элемента державы суши у сетевой державы в крайне неудачном месте, в неудачное время и с нарушением психоисторических смыслов является гениальной диверсией середины XX в.
Все стратегия Иудейского проекта будет строиться вокруг двух направлений — возврат чисто сетевого характера (тогда не понятно, что делать с Израилем) или формирование геостратегического игрока, младшего партнера в одном из панрегионов (но с утратой части сетевого влияния).
В первом случае судьба Израиля незавидна, а Иудейский проект будет поддерживать формирование в 2040-х гг. триполярного мира из США, Латинской Америки (или Британии) и России. В каждом из полюсов Иудейский проект будет стремиться к контролю элит и роли посредника-куратора.
Во втором случае в районе 2040 г. начнет формироваться союз с Россией и персами-шиитами, который реально заработает, начиная с 2050 г., а в 2060-е гг. позволит принять участие в Большой игре за Африку, борясь за влияние на южную часть материка.
Для России стратегически выгодным является второй вариант реализации Иудейского проекта, для чего необходимо уже сейчас вести работы по формированию будущего союза с Ираном и сохранению Израиля на карте мира.
При видимой покорности и полном следовании политике США и Фининтерна, Япония занимается концентрацией ресурсов, подготовкой к будущей независимости и распаду мира на панрегионы. Если бы рядом со Страной восходящего солнца не было интересов США, Китая и России, то в ближайшие несколько лет перед нами бы предстал новый геополитический игрок, ядро будущего панрегиона.
Медленный и неспешный уход Штатов из ЮгоВосточной Азии создаст неприятную ситуацию — к моменту обретения субъектности реализовать накопленный потенциал и создать собственный панрегион не получится. Останется лишь пойти младшим партнером к другому игроку или ввязаться в изматывающее военное противостояние с Китаем по троянскому типу.
В случае, если уровень деградации и распада глобального мира будет выше, откроются архаичные сценарии, в рамках которых Япония сможет вновь стать мировой державой первого уровня.
Если Япония не войдет в состав нашего панрегиона, то она должна рассматриваться в качестве потенциального, опасного и неприятного противника.
Перспективы Ирана в XXI в. ограничены и содержат повторение чужих путей, без возможности проявить стратегическую инициативу и выйти на первые роли. Наиболее перспективным является вариант присоединения к России в качестве младшего партнера в 2040-х г., после перехода последней в шестой технологический уклад, а до этого времени Ирану необходимо сохранить максимальную независимость и статус региональной державы.
Иран и Япония лучше всех подготовлены к распаду мира на панрегионы, но не имеют условий для формирования собственных панрегионов. В тоже время оба этих игрока могут стать очень полезными младшими партнерами практически для любого, значительно усиливая и улучшая перспективы.
Четвертая часть книги всецело посвящена России, ее перспективам, возможностям, трудностям и сильным действиям.
Распад глобального мира на панрегионы открывает перед Россией новые возможности и дает нам шанс на будущее. Сохранись мировой порядок 90-х и нулевых годов еще лет на 10-15, то на месте России было бы невнятное образование, неспособное сохранить целостность и распадающееся на части. Ядерное оружие было бы утилизировано и/или отобрано, природные богатства по соглашениям о разделе продукции отданы мировому сообществу в лице транснациональных компаний и т. д. (стратегия «Либеральная мечта»).
В этих условиях у России была бы одна стратегия — «Дикий прапор», как в фильме «ДМБ», когда на предложение солдата нажать красную кнопку и запустить ядерные ракеты: «Может бахнем?», прапорщик ответил: «Обязательно бахнем и не раз, весь мир в труху, но потом». Это был бы момент, когда это потом бы наступило. Чтобы не погибнуть, России надо было бы переворачивать игровую доску, развязывая войну по троянскому сценарию — все против всех с применением тактического ядерного оружия, уничтожая основы миропорядка. В итоге был бы откат мира и небольшой шанс на возрождение.
Очень хорошо, что данная стратегия не потребовалась.
В настоящее время Россия поставлена перед выбором, как идти дальше. В случае инерционного сценария мы идет по пути реализации стратегии «Третий Рим», смысл которого в сохранении ориентации на Европу, позиционирование себя настоящими, большими европейцами, чем современные. Данная стратегия по сути является стратегией прошлого, все силы и ресурсы будут направлены на спасение других. Вместо перехода в шестой технологический уклад (трансиндустриальный), Россия будет заниматься развитием и углублением элементов пятого (постиндустриальный), той самой информатизацией, о которой так часто рассказывают с больших трибун. Завершением этого пути будет полная утрата субъектности через 30-35 лет и попадание в область психоисторических смыслов Ватикана и гвельфских элит.
Стратегия «Третий Рим» допустима на 20-25 лет (до 2040-2045 гг.), к тому эе будет требоваться каждые 3-4 года очень серьезная корректировка внутреннего курса. Если данный вопрос получится решить, то следом будет переход в стратегию «Новый ковчег» — союз с персами и евреями. Однако есть проблема — между 2040 и 2050 гг. ожидается формирование триполяр-ного мира на основе панрегионов, перешедших или переходящих в шестой технологический уклад. Стратегия «Третий Рим» не гарантирует место в тройке финалистов, оставляя лишь надежду на ошибки и слабость конкурентов.
К тому же реальная польза от союза с персами и евреями появится не ранее 2050-х гг. Удержим ли мы субъектность до этого времени?
Вторым вариантом из текущего положения России будет «Левый поворот», смысл которой заключается в переходе к государственному капитализму, национализации крупного и среднего бизнеса и ликвидации основных либеральных перегибов. Данный путь займет не менее 2-3 лет, потребует очень сильной воли правящей группы страны и несколько раз очень близко подойдет к гражданской войне.
До 2024-2025 гг., т. е. до определения контуров панрегионов, «Левый поворот» необходимо произвести, после чего перед Россией окажутся три пути:
■ «СССР-2» — попытка построения посткапиталистического общества, через обязательную гражданскую войну, с так и не решенными вопросами теории и нахождения гениального экономиста-практика с командой;
■ «Новая Орда» — попытка создания континентальной империи, наследницы государства Чингисхана в союзе с Китаем, результатом чего будет роль вассала, военного наемника Китая с утратой собственных психоисторических смыслов, субъектности и будущего в пользу Тюркского каганата;
■ «Царица морей» — проект построения панрегиона в союзе со странами анти-Китая (Япония, Корея, Вьетнам, Филиппины). В рамках этой стратегии будет осуществлен перенос столицы на юг Сибири, созданы три промышленных района сразу в шестом технологическом укладе на Дальнем Востоке на 30-40 млн человек и развита торговоморская компонента державы. Всё это превратит Россию в геополитического игрока — одновременное проявление черт державы суши, моря и сети, что позволит вести вооруженное, торгово-экономическое и психоисторическое противостояние.
Стратегия «СССР-2» также является стратегией прошлого, поскольку будет пытаться перейти в шестой технологический уклад через возрождение четвертого (индустриальный), создавая, по сути, уклад 4++. В то же время, если этот переход удастся, то перед нами откроется путь к построению левоконсервативного глобализма, в формате ноосферного коммунизма. Все остальные стратегии могут обеспечить России лишь становление одним из полюсов триполярного мира.
Наибольшие перспективы у стратегии «Царица морей», однако у нее есть существенный минус — у России нет общих психоисторических смыслов со странами анти-Китая, общие экономические интересы и вопросы безопасности не способны обеспечить союз на несколько поколений. Через 35-40 лет (2055-2060 гг.) перед началом перехода в седьмой технологический уклад мы окажемся перед выбором: если к этому времени общие смыслу будут найдены, то союз сохранится, если нет — высока вероятность отпадания/предательства партнеров и проигрыш в схватке панрегионов.
Выходом из этого может стать параллельный с реализацией стратегии «Царица морей» запуск стратегии «Новый ковчег». Суть этой стратегии — союз представителей трех авраамических ветвей, каждый из которых удовлетворяет критерию «свой среди чужих, чужой среди своих». Православные русские по отношению к остальным христианам, шииты персы по отношению к остальным мусульманам, а евреи чужие всем. Объединение будет идти вокруг древнейших очагов цивилизации, библейских мест, горы Арарат, к которой пристал ковчег и т. д. Взаимное уважение чужого пути без права свернуть или перейти, ведь встретиться можно только на вершине.
Через 20 лет (с 2040 г.) нужно будет начинать формировать союз, который реально возникнет в 2050-х гг. Это позволит не бояться предательства/ отпадания части стран анти-Китая. Совместно с Персией и Иудеей будет вестись борьба за Африку, максимально раскрывая способность русских передавать свои психоисторические смыслы менее развитым народам. Борьба за Антарктиду будет вестись вместе со странами анти-Китая. Эта стратегия будет востребована до 2090-х гг., когда станет актуальным переход в восьмой технологический уклад.
К этому времени на первое место выйдет стратегия «Гиперборея», путь первопроходцев и выход за пределы Солнечной системы. Космический сюжет будет развиваться параллельно основной борьбе за планету, прячась внутри других. Развитие космоса станет актуальным в самые ближайшие годы, к 2040 г. на повестке дня появится вопрос орбитального лифта и космических баз, а к 2090-м гг. дальнейшее развитие упрется в пробивание светового барьера. Если он будет пройден, то перед нами откроется совершенно новый мир — «Мир Полудня» братьев Стругацких, мир квантового мышления и совершенно другого человечества.
Наша задача, чтобы к этому времени Русский мир продолжал не просто существовать, но и занимать достойнейшее место. Для чего, помимо выше обозначенных стратегий, необходимо реализовать стратегические опции, а именно построение надукладной экономики и формирование «скрытого Основания». Последнее позволит не просто решить вопрос управления пассионарностью, но и обеспечит необходимую преемственность, волю и следование базовым психоисторическим смыслам Русского мира населения и элит.
Практически во всех стратегиях, значительную часть левоконсервативных психоисторических смыслов России составляет православие, однако не современное, а православие Сергия Радонежского, очищенное от экуменизма, стяжательства и влияния лукавых греков.
Дело осталось за малым — необходимо, чтобы правящая группа/элита России определилась со стратегическим курсом, приемлемым большинству населения, и выбрала путь развития не просто на ближайшие несколько лет, а на несколько поколений вперед, понимая последствия, порядок действий, необходимые ресурсы и цену, что придется платить за этот выбор. Если те камни, что автор разбрасывает с помощью данной книги, будут собраны и хоть немного помогут в выборе пути для России, значит, цель написания достигнута.