Глава 24

Александр

– Кто там, пап? – сидя у меня на коленях, спрашивает сын, а второй выглядывает в коридор.

– Там наша тетя плишла. Там Калина плиехала! – радостно выкрикивает.

Но повода для радости нет, как я понимаю. Судя по ее тону, приехала она сюда не с добром.

– А ну-ка пересядь пока на диванчик, – снимаю с колен Ярослава и выхожу в коридор.

– Вы? – во все глаза смотрит на меня сестра Дианы. – Что вы здесь…

Выталкиваю ее на площадку, выхожу следом и закрываю за собой дверь.

– Как ты смеешь являться сюда? Кто тебе позволил приходить к детям?! Забыла, что не имеешь к ним никакого отношения? – едва держу себя в руках. – Так я тебе сейчас напомню!

– Не кричите на меня! – смотрит испуганными глазами. – Что вы себе позволяете? Я вообще-то не к вам пришла, а к сестре. И имею на это полное вправо. Вы вообще посторонний человек, и не можете выгонять меня из квартиры моей сест…

– Я отец детей, которым ты только что собиралась рассказать, что являешься их родной матерью, – наклоняюсь к ее лицу. – Не утруждайся, я сам лично сделаю это, когда придет время. Расскажу им, кто ты такая, и почему бросила их, когда они были совсем маленькими, почему улетела строить новую жизнь, почему не интересовалась ими, почему официально от них отказалась. Все это они обязательно узнают, когда придет время. И они возненавидят тебя, поверь мне на слово. Всем твоим подлым поступкам есть доказательства – видеозапись, на которой ты сама лично признаешься в том, что бросила их, и что вернулась сюда только ради денег. Даю слово, что сделаю это, когда они вырастут. Им станет известно обо всем, что ты сделала с ними и с Дианой, которую они считают и всегда будут считать своей единственной матерью. А сейчас пошла вон отсюда, пока я не спустил тебя с лестницы. И чтобы духу твоего не было рядом с детьми и Дианой. А лучше уезжай подальше от Москвы. После всего, что ты натворила, я не дам тебе здесь спокойно жить, запомни мои слова.

Взглядом прогоняю ее отсюда, возвращаюсь в квартиру, набираю полную грудь воздуха и, глядя на удивленные лица сыновей, медленно выдыхаю.

– Ну что, кто мне обещал показать, как отремонтировали машину?

– Я сейчас покажу!

– Мам, достань ее с балкона, – парни наперегонки бегут в комнату.

– Она ушла? – косится на дверь Диана.

– Да. Надеюсь, что больше здесь не появится.

– Совсем сдурела, – шепчет, прикладывая руку к груди. – Хотела рассказать детям, кем им приходится. Чем она только думает? Разве можно с ними так поступать?

– Не переживайте, – касаюсь ее плеча. – Вашу сестру я беру на себя. И вообще, – смотрю на нее с улыбкой, – давайте перейдем на «ты». У нас все же общие дети. Согласитесь, со стороны несколько странно выглядит, что мы друг другу выкаем.

– Хорошо, – смеется Диана.

Вижу, настроение у нее уже улучшилось.

– Кто-то обещал накормить ужином, – напоминаю, приподняв бровь.

– Все уже почти готово. Через минуту позову за стол, – идет в комнату, достает с балконаотлемонтилованную машину, которую дети хотят мне показать, и удаляется на кухню.

– Видишь, да, видишь? – указывает на руль Арсений. – Это я сам сделал!

– А это я заклеил, чтобы мотол не гудел у нее.

– Вот это вы мастера! – восхищаюсь ими.

– А пошли лего посмотлим наше. Хочешь посмотлеть, да?

– У нас мно-о-ого лего, – жестом показывает Ярослав.

Выдвигают в центр комнаты большой ящик, открывают его и показывают все, что собрали. Тут и машины из лего, и вертолеты, и танки.

– …А это дволец. В нем наша мама живет. Ялик, где мама? – копается в ящике Арс. – Вот она, – достает маленькую фигурку и показывает ее мне. – Смотли. Класивая? Это мамочка, – с любовью оглядывает ее. – А у дволца всегда стоят лыцали и ее охланяют.

– Лыцали – это мы, – подсказывает Ярослав.

– Вы охраняете маму?

– Да. Мы ее защищаем.

– Правильно делаете, – улыбаюсь, с гордостью глядя на сыновей. – А папе к ней можно?

– Ну тебе можно, – смеется Арсений. – Ты же плинц.

– А это что такое? – смотрит на мою шею Ярослав. – Плямо как у меня, – отодвигает воротник рубашки и показывает родимое пятно.

– А у меня нету такой штуки, – пожимает плечами Арсений.

– Это твоему брату от меня досталось, – подмигиваю ему. – А у тебя родинка на щеке точно такая же, как у мамы.

Хоть Диана им и неродная, но у Арсения действительно родинка расположена в том же месте, где и у Дианы – на левой щеке.

Беру открытки, которые дети делали на День матери, открываю их и вижу портрет Дианы. На той, где подписано «Арсений», изображена Диана с цветком в руке, на той, что делал Ярослав – изображение мамы обведено в большое сердце.

Они ее очень любят, а она готова на все ради них.

Таких женщин я ценю и уважаю. Они для меня стоЯт гораздо выше тех, кто гоняется за чужими кошельками и любит жить за чужой счет.

Некоторые барышни считают, что с помощью безупречной внешности и подтянутой фигуры смогут добиться всего, что только пожелают. Что стоит им только пальцем поманить, и мужчины лягут к их ногам, но это вовсе не так. Какая бы красивая и стройная не была женщина, но если у нее в голове пусто, если с ней не о чем поговорить, или же все ее разговоры сводятся к деньгам, путешествиям и модным брендам, то такая женщина лично мне не будет интересна.

Я устал от моды, честное слово. Устал от тех, кто бесконечно гонится за ней, кто хвастается дорогими сумками, туфлями, платьями. Устал видеть в новостной ленте бесконечное количество тарелок с ресторанной едой, которые выкладывают девушки, чтобы показать всем, что они любят эстетику во всем, вкусно и дорого поесть в дорогом ресторане.

Зачем все это?

Кому это нужно?

Я никого не осуждаю, но есть ощущение, что не туда они тратят свою энергию. Слишком много времени затрачивают на фотографии еды, пытаясь кому-то что-то доказать, хотя сами не понимают, кому и что собираются доказывать, и для чего именно выставляют напоказ всю свою жизнь, вплоть до кальмаров в своей тарелке.

Наталья раньше тоже увлекалась такой ерундой. В тот момент, когда я уже пообедал и выпил кофе, она все еще ловила хороший ракурс еды в своей тарелке, затем – выбирала самое удачное фото, обрабатывала его, выкладывала в соцсеть, и только после всего этого приступала к уже остывшему блюду.

Не только еду в ресторанах фотографировала, но и все, что покупала. Снимала на видео, как распаковывала новую косметику, и еще много чего.

О чем она будет вспоминать потом? Как считала лайки и комментарии под своими постами, о которых уже давно забыли? И что ей это даст?

Вместо того чтобы родить детей и наслаждаться их взрослением, она выбрала хайп, если говорить молодежным языком. А если моим языком – впустую потратила свою жизнь.

Я счастлив, что наши пути разошлись, и что я обрел то, о чем так долго мечтал. Смотрю на сыновей и до сих пор не могу поверить, что они мои. Мое будущее, смысл моей жизни.

– Идите ужинать, – раздается с кухни.

Стол ломится от еды. Не понимаю, зачем Диана еще и пиццу заказала? Здесь чего только нет. Вот это хозяйка, однако.

– Пиццу очень любят мальчишки, – поясняет она.

– Только я люблю с кулицей.

– А я с сылом.

– Поэтому я заказываю пиццу из двух половинок, – смеется Диана.

– А еще мама сама нам готовит, – подмечает Арсений.

– О-очень вкусно. Мам, ты папе утлом сделаешь сылники со сметаной?

Мы с Дианой переглядываемся.

– К сожалению, папа не сможет остаться у нас на ночь, – с досадой смотрит на сыновей. – Но завтра вы с ним тоже обязательно увидитесь. Папа хочет пригласить вас к себе в гости.

– А ты что не будешь с нами жить?

– Ты уедешь от нас? – расстроенно спрашивают.

Мне и самому не хочется расставаться с ними, но и остаться тоже не могу. Во-первых, не думаю, что это понравится Диане, а во-вторых, утром у меня важная встреча, а я еще не успел подписать документы, которые находятся дома.

Смотрю на детей, у которых даже аппетит пропал из-за того, что мне придется уехать, и тут в голову приходит идея.

– Диан, можно тебя на минуту? – выхожу из-за стола.

Дожидаюсь ее в комнате и в лоб спрашиваю:

– Может, все вместе ко мне поедем? Собери вещи для садика, утром отвезем их, затем закину тебя на работу. Не хочу с ними расставаться. Но и от тебя увезти их тоже не могу.

– Даже не знаю… – в замешательстве смотрит на меня. – А это будет удобно?

– Буду очень рад, если согласишься.

– Думаю, мальчики обрадуются. Тогда давайте… то есть давай так и поступим.

– Отлично! Кстати, по поводу работы. Может, вернешься? Я так понимаю, причиной твоего ухода был я, но раз теперь тебе нечего бояться, то предлагаю занять прежнее рабочее место. Оно еще свободно.

– Извини, но я не хочу подводить человека, который помог мне устроиться на новую работу.

– Понимаю, – киваю я. – Но в любом случае обдумай мое предложение.

– Непременно.

* * *

Через час подъезжаем к дому, сыновья выходят из машины и во все глаза смотрят на него.

– Ого, какой большой!

– Это дволец, – смеется Ярослав.

– А там есть лестница?

– Есть, – наблюдаю за их восторгом.

– Ух ты! Мам, там даже лестница есть! – прыгает от радости Арсений.

Как мало нужно им для счастья.

Беру их за руки, веду к крыльцу и слышу, как к дому подъезжает машина. Раздается хлопок двери.

– Саша! – выкрикивает Наталья.

Жалит взглядом Диану, затем – с ненавистью смотрит на моих сыновей.

– У тебя уже новая семья появилась?