Глава 16

Александр

– Саша, ответь, – дрожащим голосом произносит Наталья, глядя то на меня, то на Диану Алексеевну. – О каких детях вы только что говорили?

Плотно сжимаю челюсти, прожигаю взглядом бухгалтера, и киваю Наталье на дверь.

– Идем!

Быстрым шагом направляюсь к лифту.

– Саша, – догоняя меня, всхлипывает Наталья. – Ну что ты молчишь? Объясни, что происходит.

Входим в лифт, я разворачиваюсь к ней и говорю в лоб:

– Сегодня мне сообщили, что у меня есть дети. Два сына, – Наталья становится бледнее после каждого моего слова. – Мы с тобой видели их здесь, в офисе. Это близнецы, которых воспитывает Диана Алексеевна.

– Что? – в шоке выдыхает она, глядя на меня во все глаза. – Как они могут быть твоими детьми? Подожди… так ты с ней все-таки давно знаком, да? Ты с ней спал?

– Нет. У меня были недолгие отношения с ее родной сестрой.

– Эта та блондинка? Карина?

– Верно, – я даже не удивлен тому, что она запомнила ее имя. Помню, как она ползала по ее странице в соцсети. – Диана Алексеевна воспитывает ее детей. Она официально их усыновила.

Наталья качает головой, словно только что в чем-то убедилась.

– Ты знала об этом? – подозрительно смотрю на нее.

– Откуда я могла это знать? Кто мне мог такое рассказать? Мы в этой компании без году неделя. Думаешь, я вместо работы бегаю по кабинетам и собираю сплетни про сотрудников? Я вообще здесь ни с кем не общаюсь. Лучше скажи, кто тебе поведал информацию о детях? И почему так долго скрывали? Сколько им? Четыре? Пять? Все эти годы молчали, а сейчас, когда ты вернулся в Москву и снова ударился в бизнес, вдруг решили сообщить, что ты давно стал отцом? Тебе самому не кажется это странным? Саш, ты же умный человек. Здесь явно что-то не то. Тебя разводят. Бухгалтер тебе рассказала об этом? – усмехается. – Поняла, что у нового начальника денег куры не клюют и решила повесить на него сыновей?

– Рассказала ее сестра.

Вкратце пересказываю ей наш диалог с Кариной.

– …Она дала мне материал для проведения ДНК-экспертизы. Прямо сейчас поеду туда.

Выходим из здания и вижу, как у Натальи подкашиваются ноги. Едва успеваю ее подхватить.

– Наташ, я знаю, что для тебя, как и для меня, это неожиданная новость. Я от тебя никогда ничего не скрывал. Ты в курсе, что у меня были кратковременные отношения после нашего с тобой развода. И, возможно, но это еще не точно, от одних таких отношений у меня родились дети. Да, от меня это скрывали несколько лет. Но сегодня я узнал об этом и должен все проверить.

– Саш, – смотрит на меня сквозь слезы. – Если это правда твои дети, то… то что с нами будет? Как ты поступишь дальше?

– Снами ничего не будет, – обнимаю ее. – Но сразу скажу: дети станут частью нашей семьи. Наташ, – смотрю в ее мокрые глаза, – родная, пойми, если они мои, то я не откажусь от них. Ни с Кариной, ни с Дианой Алексеевной меня ничего не связывает. Они посторонние для меня люди. Но дети… Ты знаешь, что я уже давно потерял все надежды стать отцом, и…

– Да, можешь не объяснять, – всхлипывает она, вымученно улыбается. – Я все понимаю, любимый. Я… я сейчас еще нахожусь в шоке от этой новости, но ты должен знать, что, если мальчики являются твоими сыновьями, то я буду очень рада за тебя. Мы не смогли родить ребеночка, я знаю, как ты из-за этого переживал, как мечтал о детях. А тут сразу два, – улыбается сквозь слезы. – Я с тобой в болезни и в здравии, в горе и в радости, поэтому и в этой ситуации поддержу тебя в любом случае.

– Я знал, что ты именно так и ответишь, – целую ее холодные губы. – Давай я отвезу тебя домой. Понимаю, что тебе сегодня не до работы, – беру ее за руку и веду к машине.

– Тебе, наверное, тоже. Может, останешься со мной дома? Или ты прямо сегодня хочешь повидать детей?

– Нет. Я дождусь результатов ДНК экспертизы. Для начала хочу убедиться в том, что они мои сыновья. Отвезу тебя домой, поеду в центр генетических экспертиз, затем у меня совещание в двенадцать, и сразу после него тоже приеду домой.

Через час сдаю анализ и возвращаюсь обратно в офис.

Мне сегодня нужно провести очень важное совещание, а в голове густая каша. Не могу ни о чем думать, кроме детей.

Чувствую, совещание придется перенести на другой день. Мне сегодня вообще не до работы.

Звоню секретарю, велю ей отменить совещание и все встречи, запланированные на сегодня, разворачиваюсь и еду домой.

Понимаю, что для Наташи новость о детях – как гром среди ясного неба. Хочу побыть с ней.

Наталья единственный человек, который меня во всем поддерживает. Вспомнить только, как она меня выхаживала после аварии. Всегда была рядом. И я знаю, что она примет моих детей.

Если они действительно мои.

Я не отступлю. Буду бороться за них до конца.

Вопрос по этой Карине пока что остается открытым. Я достаточно хорошо разбираюсь в людях и мне показалось, что она что-то темнит.

Уехала на заработки в Дубай. Какие заработки могут быть в Дубае? Тем более у матери маленьких детей. Это как минимум прозвучало очень странно. И пока она «зарабатывала», ее лишили прав на детей?

Сомневаюсь, что это было именно так.

И обязательно докопаюсь до правды.

Сейчас меня волнует только один вопрос: мои это дети или нет.

Если мои, то я танком пройдусь по всем, кто скрывал их от меня. Узнаю истинные причины, по которым решили не сообщать мне о детях. У меня очень много вопросов и к Диане, и к ее сестре. Но пока что просто жду. Ведь есть вероятность, что меня обманывают.

Вспоминаю, какой испуганной была Диана Алексеевна. Она сказала, что не отдаст мне детей, значит, она тоже уверена в том, что они мои. В другом случае ответила бы, что я не имею к ним никакого отношения.

Хорошо, допустим.

Но кто сказал, что Карина не обманывает? Она так уверена, что родила именно от меня? Да, сроки примерно совпадают. Родимое пятно у одного из мальчиков тоже дает мне лишний повод подумать о том, что это мои сыновья, но нужно окончательно в этом убедиться.

А потом меня будет не остановить.

Вхожу в дом и слышу тихий голос Натальи.

– Да не знаю я, что теперь делать, Свет! – видимо, разговаривает с подругой. – Нет, это еще не точно. Он поехал делать ДНК экспертизу. В смысле «не переживай»? Света, если это его дети, то вся моя жизнь полетит к чертям собачьим, как ты это не понимаешь?! Я что, зря возилась с ним, когда был прикован к инвалидной коляске? Если бы мне тогда не сказали, что у него есть все шансы встать на ноги, то я бы не полетела к нему в Израиль. Зачем мне был нужен мужик-инвалид? Но я прилетела к нему! Прилетела и таскалась с ним по клиникам. Я ни на шаг от него не отходила, и все это ради чего? Ради того, чтобы сейчас на нас свалились какие-то дети?! Чтобы он отписал им все свое имущество? Чтобы он забил на меня и погрузился в воспитание сыновей? Меня такой расклад не устраивает. Я годы на него потратила, Света, го-ды! Только выдохнула, что он больше не будет просить у меня детей, что мы так и будем жить с ним вдвоем, что я ни в чем не буду нуждаться, а тут – на тебе! Сюрприз в виде двух сыновей!

Стою у двери комнаты со сжатыми кулаками. Внутри все полыхает, лицо горит, мышцы на груди энергично передергиваются.

«Если бы мне тогда не сказали, что у него есть все шансы встать на ноги, то я бы не полетела к нему в Израиль. Зачем мне был нужен мужик-инвалид?» – стучат в висках ее слова.

«Я что, зря возилась с ним, когда был прикован к инвалидной коляске?»

«Чтобы он отписал им все свое имущество?»

– Короче, Свет, давай помогай мне, – словно отдаленно звучит ее голос. – Подсказывай, что мне делать. Надо что-то решать с этими детьми.

Распахиваю дверь в комнату, она от испуга роняет на пол мобильник, резко краснеет и начинает быстро дышать.

– Саша? А ты разве не на совещании?

– Собрала свои вещи и пошла вон! – рычу, глядя на нее ледяным взглядом.