Глава 15

Александр

Часом ранее

Еду в кафе, в котором с минуты на минуту должна состояться встреча с этой Кариной. Меня распирает изнутри. Даже вены на руках вздулись от напряжения.

Я же чувствую, что это какой-то развод. Зачем вообще согласился приехать?

Что эта девица от меня хочет?

Да как она вообще смеет шутить такими вещами?

Нет, ну я, конечно, многое повидал на своем веку, неугомонные охотницы за моим кошельком шли на разные хитрости, чтобы обратить на себя мое внимание, но эта Карина перегнула палку.

Она вывела меня из себя.

Какие могут быть дети? Неужели она стала бы молчать столько лет? Да каждая вторая мечтала от меня забеременеть, а она родила и решила оставить это в тайне?

Ни за что не поверю.

Чушь какая-то.

Но тем не менее я всю ночь не спал из-за этойчуши.

Ворочался с одного бока на другой и думал: а что, если она не солгала?

Стоило мне только подпустить к себе эту мысль и внутри все перевернулось. В носу засверлило, болезненно кольнуло слева под ребрами.

Я всю жизнь мечтал стать отцом. Хотел, чтобы у меня была большая семья, много детей, внуков. Чтобы сыновья и дочки приходили в гости со своими семьями, чтобы мы устраивали семейные посиделки, вместе ездили отдыхать, закатывали пышные праздники.

Но все это так и осталось несбыточной мечтой.

В итоге я как жил с Натальей вдвоем, так и продолжаю жить, стараясь большую часть времени проводить на работе. Нет никакого желания сидеть с ней по вечерам у камина в огромном пустом доме и слушать, как звенит эта жуткая тишина, нагоняющая тоску.

Вот тебе и вся радость семейной жизни…

Страшно подумать о том, что именно так – в одиночестве мне предстоит состариться, не оставив после себя ничего, кроме заводов и пароходов.

Даже некому передать бизнес, который построил с нуля, и всю свою недвижимость. Молчу о том, как мечтал покатать на яхте своих детей, рыбачить с сыновьями на озере, которое прямо за нашим домом, вручить детям ключи от квартир, которые пустуют в центре Москвы, обучить их всему, что умею, и обеспечить всем, чем смогу.

Наталья всегда говорит, что я слишком щедрый. Что раскидываюсь деньгами направо и налево, много трачу на благотворительность.

Да, я действительно никогда не экономил и не откладывал на черный день, так как был уверен: если на него не откладывать, то он и не наступит. Помогал нуждающимся еще до того, как у меня появился собственный благотворительный фонд. Возможно, именно поэтому деньги сами плыли ко мне в руки, потому что я тратил их на благие дела.

Мне очень хочется обрушить нерастраченную любовь на своих детей и сделать их самыми счастливыми на этой планете.

Поэтому я и поехал на встречу с Кариной. На девяносто девять процентов из ста уверен в том, что она мне лжет, но один процент все же остается, и я как идиот цепляюсь за него сейчас.

– Точно уж идиот, – усмехаюсь. – Она же не первая рассказывает мне сказки о детях, но я снова ведусь.

Я уже это слышал от одной барышни, с которой виделся всего один раз после развода с Натальей. Она нашла меня в соцсети, сообщила о том, что родила от меня дочь и даже прислала мне фото девочки. Я предложил встретиться и провести ДНК экспертизу, но барышня после этого резко исчезла.

На что они рассчитывают? Разве сами не понимают, что в наше время все можно доказать? Или реально думают, что я баран, который поведется на пустые слова и побежит воспитывать чужих детей?

Подъезжаю к кафе, выхожу из джипа и быстро направляюсь внутрь. Вижу ее. Сидит за столиком у окна и нервно теребит в руках салфетку.

– Давайте сразу к делу! – не здороваясь, сажусь напротив нее.

Пытаюсь держать себя в руках, но внутри все кипит. Боюсь, что сорвусь, как только она откроет свой рот и начнет нести какую-нибудь чушь.

Уже реально не знаю, чего ждать от этих хитрых девиц.

– Александр… – опускает взгляд и протягивает мне телефон, на котором открыта фотография двух мальчиков, – вот, взгляните.

Смотрю на детей и понимаю, что это сыновья моего бухгалтера.

– И что это значит? – выгибаю бровь. – Зачем вы мне показываете фото сыновей Дианы Алексеевны?

– Это не ее сыновья. Мои, – изрекает надломленным голосом и поднимает на меня виноватый взгляд. – Мои и… и ваши.

– Что ты несешь? – спрашиваю так громко, что на нас оборачиваются люди.

– Вот документы, подтверждающие, что я их родила, – сует мне копию свидетельств о рождении. – Посмотрите на имя матери, и на дату рождения детей. Теперь понимаете, что я вас не обманываю. Вспомните, когда мы с вами встречались. И ровно через девять месяцев на свет появились мальчики.

– Это что, подделка? – внимательно изучаю свидетельства.

– Нет, – шепчет она, из глаз катятся слезы. – Вы все можете проверить сами. Вот копия судебного решения. Диана лишила меня прав на детей. Сначала она настояла на том, чтобы я не рассказывала вам о своей беременности, потому что… простите, это прозвучит грубо, но на тот момент вы были в инвалидной коляске, и сестра внушила мне, что у детей не должен быть такой отец. Я была молода, глупа, поэтому послушала старшую сестру и сделал так, как она сказала. Когда они были маленькими, мне пришлось уехать из России на заработки в Дубай, детей оставила с сестрой, а она, пользуясь случаем, собрала против меня компромат, подключила своих знакомых и лишила меня прав.

Девушка прерывисто вздыхает, вытирает салфеткой мокрое лицо.

– Это стало настоящим ударом для меня. Я правда уехала на заработки, а она выставила меня матерью, которая бросила детей и уехала строить личную жизнь. Сама она не смогла родить, вот и вцепилась в моих детей клещами. Потом я вышла замуж, родила сына, но муж оказался тираном, от которого мне пришлось бежать обратно в Россию.

Берет другую салфетку, подносит ее к уголку глаза, отчаянно всхлипывает.

– Я пыталась разыскать вас. Клянусь, хотела рассказать вам о детях. Знала, что сестра обрушит на меня весь свой гнев, но мне было плевать на это. Стоило мне только увидеть вас неделю назад, и я сразу поняла, что сама судьба свела меня с вами. Я считаю, что вы обязаны знать о мальчиках.

Кивает на фото и вымученно улыбается.

– Вы только посмотрите, как они похожи на вас. А родимое пятно видите? Точно такое же, как у вас на шее.

Пока я пытаюсь все это переварить, она достает из сумки бумажные конверты и кладет их на стол.

– Здесь расческа мальчиков, – кивает на один конверт. – А здесь жевательная резинка одного из них. Думаю, этого будет достаточно для того чтобы вы поняли, что я вас не обманываю.