Глава двадцать четвертая

-

Я стояла посреди его кухни и не могла дышать.

Фотография этой девушки - Хан Юри - всё ещё стояла перед глазами. Мои волосы. Мои глаза. Моё лицо.

Копия.

Они сделали из неё мою копию - и теперь она будет изображать его девушку для миллионов людей. Держать его за руку. Смотреть на него влюблёнными глазами. А я…

А я буду сидеть в его квартире и ждать, пока он вернётся с очередной фотосессии со своей фейковой возлюбленной.

- Ева, - его голос пробился сквозь шум в моей голове. - Посмотри на меня.

Я подняла глаза.

Он стоял передо мной - красивый, встревоженный. Его руки потянулись ко мне, но я отступила на шаг.

- Не надо.

- Ева, пожалуйста…

- Я не могу, - мой голос дрожал. - Не могу это принять. Понимаешь? Это… это слишком.

Слёзы подступили к глазам. Я пыталась сдержать их, но не могла. Они потекли по щекам -— горячие, солёные, злые.

- Сначала твоя мать, - я всхлипнула. - Потом эта Мин Джи. А теперь - ещё и это?

Я отвернулась. Прижала ладони к лицу.

Слишком много. Слишком много всего. Я не справлялась. Не успевала переваривать одну проблему, как появлялась следующая.

Его руки легли мне на плечи. Мягко, осторожно.

- Ева, - он говорил тихо, почти шёпотом. - Посмотри на меня. Пожалуйста.

Я не шевелилась.

- Я откажусь.

Что?

Я повернулась.

Он смотрел на меня - серьёзно, решительно.

- Что ты сказал?

- Я откажусь от этого, - повторил он. - От фейковых отношений с Юри. Скажу продюсерам, что не буду участвовать.

- Но… ты говорил, что это твоя работа. Твоя карьера.

- Ты важнее.

Он взял моё лицо в ладони. Вытер слёзы большими пальцами.

- Я попробую, - сказал он. - Попробую отказаться. Найти другой способ раскрутить их альбом. Чтобы не расстраивать тебя.

Я смотрела в его глаза.

- Правда?

- Правда.

Он наклонился и поцеловал меня - нежно, бережно. Как будто я была хрупкой. Как будто боялся сломать.

- Я люблю тебя, - прошептал он мне в губы. - Только тебя. Никакие копии этого не изменят.

Я обняла его. Прижалась к его груди.

И наконец - выдохнула.

После завтрака он повёз меня в Эверленд.

Огромный парк развлечений под открытым небом - больше, чем Lotte World, красочнее, ярче. Американские горки, карусели, зоопарк, сафари. Целый мир, спрятанный за воротами.

Мы приехали рано - парк только открылся, и людей было немного. Тэджун надел кепку и маску - прятал лицо от случайных фанатов.

- Так странно, - сказала я, пока мы шли по главной аллее. - Ты прячешься. В своём же городе.

- Привык, - он пожал плечами. - Это цена славы.

- Высокая цена.

- Иногда - да.

Он взял меня за руку. Сжал пальцы.

- Но сегодня - не думаем об этом. Сегодня - только ты и я.

Мы катались на всём подряд.

На деревянных американских горках - старых, скрипучих, от которых захватывало дух. Я вцепилась в его руку и визжала так, что охрипла, а он смеялся и держал меня крепче.

На водных аттракционах - где нас окатило с ног до головы, и мы вышли мокрые, счастливые, хохочущие как дети.

На колесе обозрения - откуда был виден весь парк, все горы вокруг, всё небо над нами.

- Красиво, - сказала я, глядя вниз.

- Ты красивее.

Он поцеловал меня - прямо там, на высоте. Его губы были тёплыми, его руки - крепкими. И на мгновение я забыла обо всём - о его матери, о Мин Джи, о Хан Юри с моим лицом.

Был только он.

Только я.

Только это.

В зоопарке мы смотрели на панд.

Огромных, ленивых, жующих бамбук с философским видом. Я прилипла к стеклу, как ребёнок.

- Хочу такую, - сказала я.

- Панду?

- Да.

- Они занесены в Красную книгу.

- И что?

- И то, что я не могу купить тебе панду. - Он рассмеялся. - Но могу купить плюшевую.

В сувенирном магазине он купил мне огромную плюшевую панду - размером с меня. Я еле несла её, а он фотографировал и смеялся.

- Назову её Тэджун, - объявила я.

- Почему?

- Потому что она такая же большая и пушистая.

- Я не пушистый.

- Зато большой.

Он притянул меня к себе - вместе с пандой. Поцеловал в макушку.

- Сумасшедшая.

- Твоя сумасшедшая.

- Моя.

К вечеру мы устали.

Сели на скамейку у фонтана - отдохнуть, попить воды. Панда занимала половину скамейки, и я сидела, прижавшись к его боку.

- Хочешь мороженое? - спросил он.

- Хочу.

- Какое?

- Клубничное.

- Сейчас принесу.

Он встал. Поцеловал меня в лоб.

- Жди здесь. Никуда не уходи.

- Куда я денусь с этой пандой?

Он рассмеялся и ушёл.

Я осталась одна.

Сидела, смотрела на фонтан, слушала музыку из динамиков. Было хорошо. Спокойно. Почти идеально.

Телефон зазвонил.

Я достала его из сумки. Посмотрела на экран.

Незнакомый номер. Корейский.

Ответить? Не ответить?

Я нажала кнопку.

- Алло?

- Это Ева Валевска? - голос был мужским, взволнованным. Говорил по-английски с сильным корейским акцентом.

- Да. Кто это?

- Меня зовут Пак Чжун Хо. Я продюсер Тэджуна. Мы можем поговорить?

Сердце забилось быстрее.

- О чём?

- О ситуации с Хан Юри. - Он говорил быстро, торопливо. - Я знаю, что Тэджун хочет отказаться. Он звонил мне час назад. Но я прошу вас - умоляю - не позволяйте ему это делать.

- Что?

- Вы не понимаете, - его голос стал ещё более напряжённым. - Это не просто рекламная акция. Это контракт. С крупнейшим лейблом страны. Если Тэджун откажется - будут штрафы. Огромные штрафы. И не только для него - для всей группы.

Я молчала.

- Stray Light - это пять человек, - продолжал он. - Пять карьер. Пять семей. Если Тэджун сорвёт этот контракт - пострадают все. Их заморозят на год, может на два. Никаких концертов, никаких альбомов. Полный бан.

- Но…

- Я понимаю, что вам это неприятно, - перебил он. - Понимаю. Но это всего несколько месяцев. Три, максимум четыре. Несколько совместных появлений. Никаких поцелуев, никакой физической близости. Просто фотографии. Просто интервью.

Я смотрела на фонтан. На воду, переливающуюся в вечернем свете.

- Пожалуйста, - его голос дрогнул. - Я работаю с Тэджуном десять лет. Люблю его как сына. Не хочу видеть, как его карьера рушится из-за…

Он замолчал.

- Из-за чего? - спросила я холодно. - Из-за меня?

- Я не это имел в виду.

- Это именно это имели в виду.

Пауза.

- Простите, - сказал он тише. - Я не хотел обидеть. Просто… я в отчаянии. Мы все в отчаянии. Этот контракт - он важен. Для всех.

Я закрыла глаза.

Представила - пять парней. Пять карьер. Пять семей, которые от них зависят.

И всё это - под угрозой. Из-за моих капризов.

- Я поговорю с ним, - сказала я наконец.

- Правда? - надежда в его голосе была почти осязаемой.

- Правда. Я… я постараюсь убедить его согласиться.

- Спасибо. Спасибо вам огромное. Вы не представляете…

- Представляю, - перебила я. - До свидания.

Я повесила трубку.

Сидела, смотрела на фонтан.

Чувствовала себя - пустой. Выжатой.

Он возвращался ко мне - с двумя рожками мороженого, с улыбкой на лице.

- Клубничное, как заказывали, - объявил он, протягивая мне рожок.

Я взяла. Лизнула машинально.

- Что-то случилось? - он нахмурился. - Ты бледная.

- Ничего.

- Ева…

- Сядь, - сказала я. - Нам нужно поговорить.

Он сел рядом.

Смотрел на меня - встревоженно, внимательно.

- Я передумала, - сказала я.

- Насчёт чего?

- Насчёт Хан Юри. - Я заставила себя улыбнуться. - Ты прав. Это просто работа. Несколько месяцев — это ерунда.

Он молчал. Смотрел на меня.

- Соглашайся, - продолжала я. - Делай что нужно. Я… я справлюсь.

- Ева, - он взял мою руку. - Что произошло? Пока меня не было?

- Ничего.

- Не ври мне.

Я вздохнула.

- Мне позвонил твой продюсер. Пак Чжун Хо.

Его лицо потемнело.

- Он не имел права…

- Он объяснил ситуацию. - Я сжала его руку. - Контракт. Штрафы. Остальные парни из группы. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали невинные люди.

- Это не твоя проблема.

- Теперь - моя.

Он смотрел на меня - долго, пристально.

- Ты уверена?

- Да. - Я заставила себя улыбнуться шире. - К тому же, это ведь ненадолго, да? Несколько месяцев. Не жениться же ты на ней будешь.

Я сказала это как шутку. Лёгкую, небрежную.

Но он не засмеялся.

Его лицо осталось серьёзным. Неподвижным.

- Да, - сказал он тихо. - Жениться - не на ней.

Что-то в его голосе заставило меня замереть.

- Что ты имеешь в виду?

Он не ответил.

Отвернулся. Смотрел на фонтан.

- Тэджун?

- Ничего, - он встал. - Пойдём. Поздно уже.

На следующий день он поехал на репетицию.

- Можно я с тобой? - спросила я за завтраком.

Он поднял брови.

- Хочешь посмотреть?

- Да. Никогда не видела, как готовятся к концерту. Интересно.

Он задумался. Потом улыбнулся.

- Почему нет? Только веди себя тихо. И не отвлекай меня.

- Буду как мышка.

- Ты? Как мышка? - он рассмеялся. - Это я хочу увидеть.

Репетиционная база располагалась в огромном здании на окраине Сеула.

Охрана у входа, камеры везде, кодовые замки на каждой двери. Мы прошли через несколько коридоров, поднялись на лифте, и наконец оказались в огромном зале.

Зеркала во всю стену. Деревянный пол, отполированный до блеска. Колонки в углах. Стойки с микрофонами.

И парни.

Четверо - не считая Тэджуна. Молодые, красивые, подтянутые. В спортивной одежде, с полотенцами на шеях.

Они повернулись к нам, когда мы вошли.

- О-о-о, - протянул один из них - высокий, с острыми скулами и хитрыми глазами. - Тэджун-хён привёл девушку!

- Это Ева, - сказал Тэджун. - Моя… - он запнулся. - Моя.

Парни переглянулись. Заулыбались.

- Привет, Ева, - сказал тот же парень по-английски. Его акцент был мягче, чем у продюсера. - Я Джису. Это Хан, Минхо и Юнги.

Они по очереди помахали мне. Улыбались - дружелюбно, открыто.

Но их взгляды…

Я почувствовала, как они смотрят на меня. Оценивающе. Скользили глазами по моему лицу, по фигуре, по волосам.

- Красотка, - тихо сказал кто-то из них по-корейски.

Тэджун бросил на него предупреждающий взгляд.

- Работаем, - сказал он резко. - Ева будет смотреть. Не отвлекаемся.

Я села на стул в углу зала. Смотрела, как они разминаются, растягиваются, готовятся.

А потом - началась репетиция.

Это было невероятно.

Музыка грохотала из колонок - громкая, ритмичная, пульсирующая. Парни двигались синхронно - как один организм. Каждый жест отточен до миллиметра, каждый шаг выверен.

И Тэджун - в центре.

Он танцевал так, будто родился для этого. Его тело - гибкое, сильное - подчинялось музыке полностью. Каждое движение - мощное, но изящное. Каждый поворот - идеальный.

Я смотрела на него - и не могла оторваться.

Это был другой человек. Не тот нежный, ласковый мужчина, который обнимал меня по ночам. Это был артист. Профессионал. Звезда.

Я видела, почему миллионы фанаток сходят по нему с ума.

Репетиция длилась два часа. Они прогоняли одну и ту же песню снова и снова - останавливались, спорили, поправляли друг друга. Хореограф - худая женщина средних лет - кричала на них по-корейски, заставляла повторять.

К концу все были мокрые от пота, тяжело дышали.

- Перерыв, - объявил хореограф. - Двадцать минут.

Тэджун подошёл ко мне. Его волосы прилипли ко лбу, футболка потемнела от пота.

- Ну как? - спросил он, улыбаясь.

- Впечатляет.

- Правда?

- Правда. Ты… ты невероятный.

Он наклонился, поцеловал меня в щёку.

- Это ты невероятная. Сидишь тут два часа и не жалуешься.

- А на что жаловаться? Я смотрю на пять красивых парней, которые танцуют для меня.

- Эй! - он нахмурился притворно. - Они не для тебя танцуют. Только я.

- Ревнуешь?

- Нет. - Он посмотрел на своих товарищей по группе. - Может, немного.

Я засмеялась.

И тут дверь зала открылась.

Она вошла - и я сразу поняла, кто это.

Хан Юри.

На фотографии она казалась почти моей копией. Но вживую…

Я смотрела на неё - и видела отличия. Много отличий.

Да, волосы были похожи - блондинистые кудри до плеч. Но оттенок был другой - более золотистый, менее пепельный, чем мой. И завитки крупнее, тяжелее.

Глаза - голубые, да. Но форма другая. Более округлые, более широко расставленные. С двойным веком - типичным для кореянок после блефаропластики.

Лицо - похожее, но не моё. Нос чуть короче, губы чуть полнее, подбородок острее.

Она была красивой. Очень красивой.

Но она не была мной.

Что-то внутри меня расслабилось. Напряжение, которое я носила с утра - когда увидела её фото - начало отпускать.

Она не моя копия. Она просто похожа. Издалека, на фотографиях - да, может, и спутаешь. Но вблизи - нет. Ни за что.

Юри заметила меня. Улыбнулась - широко, открыто.

- Привет! - сказала она, подходя ко мне. - Ты должно быть Ева, да?

- Да, - ответила я. - Это я.

- Я Юри. - Она протянула мне руку. - Столько о тебе слышала!

Её английский был хорошим - с лёгким акцентом, но беглым.

- Даа? - я пожала её руку. - Только хорошее, надеюсь.

- Кончно - она рассмеялась. - Тэджун не затыкался ни на минуту. Ева это, Ева то. Это так мило.

Я посмотрела на Тэджуна. Он стоял рядом, смотрел на нас с напряжением.

- Релакс, - сказала ему Юри по-английски. - Я не украду твою подружку.

- Знаю, - он скрестил руки на груди. - Но… будь хорошей.

- Я всегда милашка - она притворно обиделась. - Так ведь, Ева?

- Ну выглядишь милой, — сказала я осторожно.

- Видишь? - она повернулась к Тэджуну. - Она уже любит меня.

Она снова посмотрела на меня. Её глаза - большие, блестящие - были тёплыми, дружелюбными.

- Слушай, - сказала она тише, так чтобы слышала только я. - Понимаю, фэйковые отношения выглядят странно. И тебе некомфортно. Но знай - это все работа и ничего больше. У меня нет заинтересованости в Тэджуне. Ноль, если уж совсем тоно.

- Реально?

- Конечно. - Она улыбнулась. - Он не мой типаж. Слишком … серьезный.

Я невольно улыбнулась в ответ.

- Да, он такой.

Она закатила глаза. - И это все слишком не для меня.

Я засмеялась.

- Ну - она взяла меня под руку, - пока будем соперничать за этого парня, мы же можем быть друзьями да? Враг моего врага и все такое.

- Мы не враги.

- Точно - она просияла. - Давай тогда дружить. Две блондинки против всех

Я смотрела на неё - на её открытую улыбку, на её искрящиеся глаза.

И думала - может, это не так страшно. Может, я справлюсь.

- Хорошо, - сказала я. - Давай дружить.

- Отлично - она хлопнула в ладоши. - Как-нибудь выпьем кофе. Без него - она кивнула на Тэджуна. - Только девочки. Поболтаем о том, о сем.

- Я только за

- Тогдау нас встреча - она подмигнула. - и не говори Тэджуну, он будет завидовать.

- Я все слышу, - сказал Тэджун мрачно.

- На то и расчет - Юри показала ему язык. - Пора на репетицию. Работа сама себя не сделает.

Она помахала мне и ушла к своей группе - пять девушек в одинаковых спортивных костюмах, которые ждали её у дверей.

Я смотрела ей вслед.

И чувствовала - впервые за эти дни - что-то похожее на облегчение.