Глава четырнадцатая

Я бежала домой, не разбирая дороги.

Слёзы высохли на морозе. В голове был хаос - мысли путались, налезали друг на друга, не давали дышать.

И вдруг - посреди этого хаоса - одна мысль.

Ясная. Чёткая.

Почему я думаю, что кого-то предала?

Я остановилась. Прямо посреди тротуара, возле какой-то аптеки. Люди обходили меня, но я не замечала.

Почему я чувствую себя виноватой?

Да, Женя мне понравился. Да, он поцеловал меня в снегу, и это было нежно, и правильно, и хорошо. Его губы были мягкими, а руки - тёплыми, и в тот момент мне казалось, что я нашла что-то важное.

Но Джей…

Джей попал мне в сердце первым.

Там, на горе. Когда я врезалась в него и лежала в снегу, как дура, а он смотрел на меня сверху вниз своими невозможными глазами. Когда он рассмеялся - неожиданно, искренне - и протянул мне руку. Когда сказал, что у меня волосы как облако.

Я влюбилась в Джея.

Не буду врать себе. Влюбилась. С первой встречи. Глупо, безнадёжно, как школьница. Он снился мне по ночам. Я думала о нём каждый день. Искала его на горе, в городе, везде.

А потом появился Женя. И он тоже мне понравился - по-другому. Мягче. Теплее. С ним было легко говорить о книгах и фильмах. С ним я чувствовала себя понятой.

Но если бы мне пришлось выбирать…

Я не знаю. Честно - не знаю.

Оба нравились. Оба были важны. Особенно после того поцелуя в снегу - Женя перестал быть просто «милым парнем» и стал чем-то большим.

Но Джей был первым.

И теперь…

Теперь я знаю, что они - один человек.

И этот человек - улетает в Сеул.

Через три часа. Он сказал - через три часа.

Сколько прошло?

Я схватила телефон. Дрожащими пальцами набрала в поиске: «рейсы Южно-Сахалинск Сеул сегодня».

Загрузка. Ещё. Ещё.

Рейс 14:30. Статус: задержан до 16:00. Технические причины.

Задержан.

Я посмотрела на часы. 14:47.

У меня есть время.

Час. Чуть больше часа.

Я побежала к дороге, вытянула руку.

- Такси!

Машина летела по заснеженным улицам.

Водитель - пожилой мужчина с усами - косился на меня в зеркало заднего вида.

- Торопишься куда, дочка?

- В аэропорт. Быстрее, пожалуйста.

- Самолёт?

- Человек.

Он понимающе хмыкнул и прибавил газу.

Я сидела на заднем сиденье, вцепившись в ручку двери, и смотрела, как мелькают за окном дома, деревья, люди.

Что я делаю?

Еду в аэропорт. К человеку, который использовал меня и выбросил. Который утром смотрел на меня как на пустое место. Который заплатил мне браслетом с бриллиантами, как проститутке.

Зачем?

Чтобы сказать ему всё.

Всё, что я о нём думаю. Всё, что он со мной сделал. Всё, что я чувствую.

Я не буду рыдать и умолять. Не буду просить его остаться. Не буду цепляться за его ноги и кричать «не уходи».

Я просто скажу правду.

А потом - пусть улетает. Пусть возвращается в свой Сеул, к своим миллионам фанаток, к своей идеальной жизни.

Но он услышит меня.

Он чёртов должен меня услышать.

Аэропорт встретил меня гулом голосов.

Новый терминал - тот самый, которым я восхищалась, когда прилетела сюда месяц назад - сейчас казался огромным и враждебным. Стеклянные стены, высокие потолки, толпы людей.

И среди этих толп - особенная толпа.

Девушки. Сотни девушек. С плакатами, с фотографиями, с телефонами наготове. Они столпились у входа в зону вылета и скандировали.

- TJ! TJ! TJ!

- Мы любим тебя!

- Тэджун, выйди к нам!

Фанатки.

Они ждали его.

Я протискивалась сквозь эту массу людей. Локтями, плечами - как могла. Кто-то возмущался, кто-то толкал в ответ, но мне было всё равно.

- Эй, ты куда прёшь? - какая-то девушка схватила меня за рукав. - Тут все стоят, а ты лезешь!

- Пусти!

Я вырвалась и побежала дальше.

VIP-зона была отгорожена бархатными канатами. Охрана в чёрных костюмах стояла стеной - четверо здоровенных мужчин с каменными лицами.

- Сюда нельзя, - сказал один из них, преграждая мне путь.

- Мне надо к нему. К TJ. Пожалуйста.

- Сюда нельзя. Отойдите.

- Это важно! - я попыталась обойти его. - Пожалуйста, передайте ему, что пришла Ева. Ева Валевская. Он знает, кто я.

Охранник посмотрел на меня - равнодушно, оценивающе.

- Девушка, вы третья за сегодня, кто говорит, что он её знает. Отойдите.

- Но я правда…

- Отойдите.

Он мягко, но настойчиво отодвинул меня в сторону.

Я стояла и смотрела на закрытую дверь VIP-зоны.

Там. Он там. За этой дверью. В нескольких метрах от меня.

И я не могу до него добраться.

Я не знаю, сколько простояла так.

Пять минут. Десять. Толпа фанаток за моей спиной гудела, скандировала, визжала. Охранники стояли неподвижно.

И тут - дверь открылась.

Вышел мужчина в костюме. Один из тех, что были утром в номере. Он что-то сказал охраннику, тот кивнул.

И мужчина посмотрел на меня.

- Вы Ева Валевская?

Сердце подпрыгнуло.

- Да. Да, это я.

- Пройдёмте.

Он отодвинул канат и жестом пригласил меня внутрь.

Я шагнула - и услышала за спиной возмущённый гул толпы.

- Эй, почему её пускают?!

- Это нечестно!

- Кто она вообще такая?!

Дверь закрылась, отсекая шум.

VIP-зона была тихой и пустой.

Мягкие диваны, приглушённый свет, кофемашина в углу. Никаких толп, никаких криков. Только тишина.

И он.

Тэджун сидел в кресле у окна, глядя на лётное поле. На нём было чёрное пальто, тёмные брюки, дорогие ботинки. Волосы уложены идеально. Профиль - острый, красивый, нечеловеческий.

Вокруг него - трое мужчин в костюмах. Охрана. Команда.

Он не повернулся, когда я вошла.

- Оставьте нас, - сказал он.

- Но, TJ… - начал один из мужчин.

- Оставьте нас.

Его голос был ровным, но в нём была сталь. Люди переглянулись и вышли. Дверь закрылась.

Мы остались одни.

Он по-прежнему не поворачивался. Смотрел в окно, на самолёты, на серое небо.

- Зачем пришла?

Голос холодный. Равнодушный.

Я стояла посреди комнаты и чувствовала, как внутри всё дрожит. От злости. От боли. От чего-то ещё, чему я не могла дать имя.

- Посмотри на меня, - сказала я.

Он не двинулся.

- Посмотри на меня, Тэджун.

Пауза. Долгая.

Потом он встал. Развернулся. Посмотрел на меня.

Его лицо было маской. Идеальной, красивой, мёртвой. Никаких эмоций. Никакой жизни.

- Ну? - сказал он. - Я смотрю. Дальше что?

Я подошла ближе. Ещё ближе. Пока не оказалась прямо перед ним.

И ударила его по лицу.

Со всей силы. Ладонью. Звук получился громкий, резкий - как выстрел в тишине.

Его голова дёрнулась в сторону. На щеке начал проступать красный след.

Он медленно повернулся обратно. Посмотрел на меня.

Всё так же холодно. Всё так же равнодушно.

- Это всё? - спросил он.

- Нет, - выдохнула я. - Это не всё.

Я отступила на шаг. Мне нужно было расстояние. Нужен был воздух.

- Я не получила твоего письма вовремя, Женя - сказала я. Голос дрожал, но я не позволяла себе остановиться. - Записку. Ты подсунул её под дверь. А я нашла её только сегодня утром. После того, как…

Я запнулась.

- После того, как вернулась от тебя.

Он молчал. Стоял неподвижно, как статуя.

- Ты всё это спланировал, да? - продолжала я. - Притворялся нелепым ботаником. Заикался. Носил эти дурацкие очки. Смотрел, как я реагирую. Проверял меня.

Ничего. Ни слова.

- И я провалила твою проверку, - я усмехнулась горько. - На катке убрала руку, когда подруги смеялись. Постеснялась тебя - нелепого, странного. А потом пошла к тебе - настоящему. Красивому. Знаменитому. И отдала тебе себя.

Мой голос сорвался.

- Ты был моим первым, Тэджун. Моим первым мужчиной. Ты это знал. Я сказала тебе. И ты всё равно…

Я замолчала. Глубоко вздохнула.

- Утром ты обращался со мной как с проституткой. Оставил браслет на тумбочке. Сказал «спасибо за всё, было мило». Велел своим людям меня вывести.

Я шагнула к нему.

- Я не была для тебя человеком, да? Я была очередным доказательством. Что все девушки - одинаковые. Что всем нужен только TJ. Только слава. Только блеск. А Женя - никому не нужен.

Его глаза чуть сузились. Едва заметно.

- И я это доказала, - сказала я тихо. - Своим поведением. Своим выбором. Я сама виновата.

Пауза.

- Но знаешь что? - я подняла голову. Посмотрела ему прямо в глаза. - Я не буду извиняться за то, что влюбилась в тебя. В Джея. С первой встречи, с той горы, с того дурацкого падения в снег.

Что-то мелькнуло в его взгляде. Быстро, почти незаметно.

- И Женя мне тоже понравился, - продолжала я. - Особенно после того поцелуя. Он был настоящим. Нежным. Таким, каким я хотела бы видеть мужчину рядом с собой.

Я покачала головой.

- Но если бы ты спросил меня - кого бы я выбрала? Я бы честно ответила: не знаю. Вы оба были мне дороги. По-разному. Но оба.

Он по-прежнему молчал. Стоял, смотрел на меня своими тёмными глазами.

- А теперь - я знаю, что вы один человек, - сказала я. - И этот человек - ты. Человек, который проверял меня, как лабораторную крысу. Который переспал со мной и выбросил. Который…

Я осеклась.

- Который даже отцу своему не позвонил за неделю, - закончила я тихо. - Сергей. Ты знаешь, как он ждал тебя? Как смотрел на твои детские фотографии? Как говорил мне, что ты был здесь неделю и не захотел его видеть?

Его челюсть дрогнула. Едва заметно.

- Он любит тебя, Тэджун. Твой отец. Не TJ, не звезду - тебя. Настоящего. Любого. Он просто хотел, чтобы его сын был рядом. Хоть иногда.

Я отступила назад.

- А ты пришёл к нему в маске. Притворялся. Играл. Даже с ним - играл.

Тишина.

Долгая, тяжёлая тишина.

- У тебя всё? - спросил он наконец.

Голос ровный. Холодный. Без единой трещины.

Я смотрела на него - на это красивое, идеальное, мёртвое лицо - и чувствовала, как что-то внутри меня гаснет.

Надежда. Вот что это было. Надежда, что он скажет что-то. Объяснит. Извинится. Покажет, что ему не всё равно.

Но он стоял как статуя.

- Да, - сказала я. - У меня всё.

Он кивнул.

- Тогда уходи.

Я развернулась и пошла к двери.

- Ева.

Его голос остановил меня.

Я обернулась.

Он стоял у окна. Смотрел на меня. И в его глазах…

На мгновение мне показалось - там что-то было. Что-то живое. Что-то человеческое.

Но потом он отвернулся.

- Забудь меня, - сказал он. - Так будет лучше для всех.

Я открыла дверь и вышла.

На улице было холодно.

Я стояла у входа в аэропорт и смотрела, как самолёты взлетают в серое небо.

Скоро один из них заберёт его. Унесёт в Сеул. К его славе, к его жизни, к его миллионам фанаток.

А я останусь здесь.

На краю света.

С разбитым сердцем и воспоминаниями о человеке, который оказался совсем не тем, кем я его считала.

Или наоборот - именно тем?

Я не знала.

Я больше ничего не знала.