— Я смотрю, ты там уже окоп отрыл? — замечает Кульков, заходя в ДЗОТ и закрывая бронированную, не сразу поддающуюся дверь. И, оглядевшись, добавляет: — А неплохо они всё здесь устроили…

— Осмотрись тут, — коротко говорит ему Саблин. Прапорщик как раз думает, что этот ДЗОТ и здания на островке строили не бандиты. — Это твой участок.

— Есть осмотреться. Пулемёт рабочий? — Николай снимает кожух. — О, не старый ещё, — он включает панораму и водит стволом пулемёта вдоль амбразуры. — И камера неплохая, — потом откидывает крышку, заглядывает в механизм. И вдруг говорит: — Слушай, Аким, ты не злись на меня… Просто баба приятная больно… У меня давно… никаких таких не было… Я же даже на девок из чайной не смотрю. А тут вдруг сама такая предложила… Говорит, отблагодарить вас хочу. Спасли, мол.

— Вши у неё, — замечает ему Саблин. — У них здесь у всех чесотка. И микроклещи… Ты их руки, лица видел? Тут и медиком быть не нужно; и без соскоба ясно, только по красным пятнам понятно — сто процентов они клещом кожным заражены… Вот запустишь себе клеща под броню… да вместе с чесоткой… Будет тебе тогда благодарность за спасение.

— Да я почему так долго… — объясняет Николай. — Я же мылся потом, и инсектицидом облился… Я, как вернёмся, ещё в лазарет схожу. Проверюсь. Всё в порядке будет.

— Ну, про «всё в порядке», то дело не моё, это ты потом жене своей про это расскажешь, а вот то, что ты всякой хренью занимаешься, пока я окопы копаю… За это, казак, как твой командир, я имею право высказать тебе своё неудовольствие.

— Принял к сведению, товарищ прапорщик, — официально отвечает Кульков. Хотя они сейчас и не в призыве, а в рейде.

А Саблин ещё и добавляет:

— И чтобы к кубрику в лодке близко не подходил. Я не хочу потом чужую лодку от клеща и чесотки из-за тебя дезинфицировать.

— Есть не подходить к кубрику, — отвечает Николай.

— Пошли, — говорит Саблин и берёт винтовку, — покажу, где мины расставил, — когда они вышли, мальчик собирался идти с ними, но Аким говорит ему: — Михаил, в дом иди. Посиди там. Погулял — и будет.

Они обошли остров, Саблин показал Николаю, где стояли мины и где он поставил ещё. И пока обходили, Кульков, понимая, что Аким зол, старался его хоть как-то разговорить:

— Думаешь, этот Глаз приедет свой товар отбивать?

— У него тут куча пленных, не считая замороженных трупов… — отвечает Аким нехотя. — Не знаю, сколько ему за это заплатят… В общем, Бог его знает, — Саблин надеется, что Чиёншох всё-таки заявится отбивать свой «товар».

— Слушай, а кто же ему платит? — продолжает спрашивать Кульков.

— Да откуда мне знать… Переделанные, наверное… — рассуждает Аким. — Дадут ему меди, — тут они подходят к мостушкам, что уходят в болото на несколько метров. И прапорщик говорит: — Я фугас там в воду уложил, — он указывает перчаткой на конкретное место. — Детонатор у меня.

— Может, на вибрацию его поставим? Чтобы во время боя не заморачиваться. Пусть фугас сам работает, — предлагает Кульков.

— Так и сделаю, — отвечает Аким. С ручного детонатора можно было выставить на взрывателе любой режим срабатывания.

— А этот Глаз, он, прежде чем на островок этот заявиться… — продолжает тогда Николай, — он, наверное, дрон кинет, посмотреть что тут да как.

— Я бы так и сделал, — они теперь идут вдоль западного берега островка, тут за зарослями бузины — сплошной кустарник, колючая стена. Здесь бандитам высадиться будет сложно. Конечно, сегодня Аким и Николай вышли на сушу почти в таком же месте, почти через такие же кусты. Но на их стороне был эффект неожиданности… Но казаков, ожидающих атаку, врасплох застать не получится. Моторы они услышат, сразу поймут, откуда пойдёт накат. А тех, кто вылезет из воды и полезет через кусты, один прижмёт к земле огнём, второй закидает гранатами. Дело для пластунов обычное. А может быть, с такой задачей и один управится.

— Вот тут и тут… — Саблин указывает те мины, что поставил за домом. — Вроде все показал.

— Значит, ждём дрон, — подытоживает Кульков. — Может, я тогда ракетницу возьму.

— Бери, — соглашается Аким. — Только сразу дрон валить не нужно, пусть он нас увидит, пусть поймёт, что нас тут мало. Они, конечно, и через камеры это видели… Но пусть будут уверены… А то, если будут сомневаться, ещё плюнут да повернут обратно. А нам нужно, чтобы они сюда высадились.

— Есть не валить его сразу, — говорит Кульков.

А Акима тут и осеняет, и он останавливается.

— Вот чёрт!

— Чего? — Кульков остановился тоже.

— Дрон прилетит и рассмотрит, что лодки нашей у мостков нет, — поясняет Саблин. — Поймёт Глаз, что мы её в засаде где-то поставили. Начнут вокруг острова рыскать — осматриваться, и Дениса могут найти, и лейтенанта… Поймут, что засаду мы им устроили, и уйдут.

— Обязательно уйдут. Шкура, она подороже всякого товара будет, — соглашается Николай. — И что делать будем?

— Надо Мирона с Денисом звать, — решает Саблин. — Пусть до тех пор, пока дрон не прилетит, лодку у мостушек поставят. Чтобы Глаз её видел и не волновался.

Кульков с ним полностью согласен. И Аким включает рацию; хоть и не хочется ему, да придётся выходить в эфир.

* * *

Бам-бам-бамм…. Звук тяжёлый, мощный. Это Кульков наконец решил проверить пулемёт. Бам-бамм… Бам-бамм…

И тут же слышатся моторы, это Денис подводит лодку к острову. Поставил он её у самого конца мостушки, чтобы рядом с фугасом винтами лишний раз не «вибрировать». Детонатор отключён, но всё равно. А Денис и Мирон и тому были рады. Хоть по суше пройтись, поесть консервированных фруктов. Благо их тут у бандитов — ящики. Но прежде чем они вошли в помещение, Кульков их предупредил:

— Вы поаккуратнее там с людьми, вши у них, чесотка… И грибок ещё у одного.

«Молодец… Бдительный», — замечает про себя Аким.

Ну, казаки отдохнули, но радиста Аким вскорости вернул на лодку. Пусть у станции сидит, импульсы электромагнитные ищет. А вот Денис попросил разрешения помыться. Душ же имеется, воды навалом.

«Как они только не боятся? — удивлялся Саблин. — Там чесоточные мылись только что. Клещи, вши…».

Сам Аким привык к домашней чистоте, Настя у него была на этот счёт очень серьёзна, да и на фронте помывочные содержались всегда в порядке. Так что…

— Нет, не надо, Денис… Ну его, этот душ, от греха подальше…

Они уже давно проголодались. Набрали себе с Денисом еды на складе у бандитов. Персиков рубленых пару полулитровых банок, большую банку свиной тушёнки, галеты, две упаковки паштета, и даже упаковку офицерского напитка из цитрусов с большим содержанием витаминов.

Брони не снимали, перчатки и шлемы скинули. Сели за маленький столик есть, в отдельную от людей комнатушку. Саблин на том настоял, а Полина вроде как помогала им, помогала. А Денис, вроде спокойный к женщинам, на Полину внимание обратил, и когда она вышла, замечает:

— Приятная женщина.

«Ещё один, что ли?». Аким только и смог ему сказать:

— Вши у неё и чесотка… Кажется.

— Да я так просто… — говорит Денис и открывает упаковку с паштетом. И, заглянув в неё, продолжает чуть разочарованно. — С лапами, что ли…?

Саблин на это качает головой:

— Привереда, однако… Денис… а ты давно в офицерских столовых стал питаться?

— Да я так… — Калмыков смеётся и намазывает паштет на галету толстым слоем.

Ну, паштет, конечно, не самый изысканный, но вся остальная еда отличная. Аким голоден, он бы и кашу поел кукурузную или гороховую с удовольствием, а тут вон какие разносолы. У них в лодке тоже еда хорошая, но свою нужно поберечь, если есть трофейная. Вот только всё доесть они не успели. Пришёл Кульков, в руках у него ракетница… Саблин, как увидел его с этим оружием, сразу насторожился:

— Чего, Николай?

— Мирон импульс слабый засёк…

И тут Аким вздыхает:

— Дрон?

— Высота тысяча двести метров, — докладывает Кульков, — восемь шестьсот юго-восток, к нам идёт.

Саблин знает, что Фарафонов дрон запускать не станет, не будет лейтенант себя демаскировать. А значит, то дрон бандитский.

«Гора с плеч».

Аким чувствует облегчение. Всё то время, что он провёл на островке, не давало ему покоя сомнение: а вдруг Чиёншох не придёт? Вдруг плюнет, скажет себе: других наловим. Но вот появился дрон… Значит, жадность у бандита перевесила осторожность.

«Пришёл всё-таки! — но теперь прапорщик стал волноваться о другом. — Только вот не ушёл бы!».

Денис быстро закинул кусок тушёнки в рот, запил его напитком, хотел было вставать уже, но Аким положил ладонь ему на плечо и говорит на удивление спокойно:

— Не спеши, Денис. Доедай, — и потом Кулькову: — Пусть Мирон его ведёт, пусть поближе подойдёт, и лодку, и нас рассмотрит. Мы сейчас доедим и выйдем. Надо, чтобы Глаз понял, что лодка тут одна и нас всего четверо; как близко подойдёт, как всё увидит, так и сбивать его будем. А пока ты, Николай, ракетницу убери. Не пугай их, а то вдруг разглядят.

— Есть не пугать их, — говорит Кульков и уходит.

Они с Денисом доедают, начинают крепить перчатки, Денис уже шлем подключает к кирасе, и тут в их комнатушку заглядывает Полина. Зашла, вроде со стола начала прибирать, убирает пустые банки, и вдруг говорит, между делом как бы:

— Господин офицер, а что там? Глаз, что ли, едет сюда?

— Откуда такая у вас информация? — интересуется Саблин, он уже закрепил перчатки и взял в руки шлем.

— Да Николай что-то ходит туда-сюда, и оружие у него в руках другое… Не винтовка. Вот мы и думаем, — объясняет женщина.

— Наблюдательные вы, — замечает ей Аким.

— Ну так что, едет к нам Глаз? — не отстаёт Полина.

— Будем надеяться, — говорит Саблин и надевает шлем. Подключает его к питанию.

— А вас, что, всего четверо? — видно, что женщина волнуется и… кажется, сомневается в казаках.

— Думаешь, мало, что ли? — смеётся Калмыков.

Женщина смотрит на него с удивлением, она не понимает, как этот человек может смеяться сейчас, когда сюда едут такие опасные люди. И она говорит тогда:

— У Глаза людей много.

— Сколько? — сразу интересуется Аким.

— Человек пятнадцать, — сообщает Полина едва не с придыханием, мол, это не шутка.

«Ерунда… Лейтенант говорил, что больше он может собрать. Ничего она не знает про него, придумывает».

— Ну-у, это ещё не много, — с некоторым разочарованием тянет Денис.

— Вы имейте в виду… — предупреждает женщина. — У них тоже ружья разные и бронекостюмы, как у вас.

— Вот и хорошо, — вдруг радуется Калмыков. — Больше нам всякого ценного достанется.

А Полина делает круглые глаза и говорит с удивлением:

— Ох и лихие вы люди, ох и лихие.

Калмыков улыбается от удовольствия… Видно, не так часто его хвалят. А вот Саблину кажется, что восхищение Полины чуть показное, просто перед ними хитрая бабёнка, которая хочет подольстится к казакам.

Когда они выходили на улицу, уже перед тем, как закрыть забрало, Денис и говорит:

— Очень приятная всё-таки женщина. Да, Аким?

Саблин ничего ему на это не говорит. Он что-то злится и на Дениса, и на Полину.

«Вот дурак… Слепой, что ли? Несерьёзные всё-таки люди. Бой на носу, а они бабой хитрой восхищаются!».

Саблин, выйдя из помещения, сразу включает СВП (связь прямой видимости).

— Мирон!

— Здесь! — откликается радист из лодки.

— Ну что там?

— Четыре тысячи двести, облетает нас по кругу, сейчас на юго-западе, — отвечает Карасёв.

Аким вздыхает: теперь не улетел бы.