— Совет да любовь вам обоим, — Евгений хорошо приложился прямо к бутылке с ромом, потом продолжил, — теперь давай про подземный ход поговорим…

— Стой-стой, — притормозил его я, — а про Шапкина ты просто так что ли брякнул? Сказал А, говори и Б — как он-то замешан во всей этой чертовщине.

— Да просто он был главным режиссером спектакля возле паровозов, вот и все, — ответил мне комиссар, — идея его была, реализация на мне и Косте… больше ничего.

— Хорошо, убедил, — я снова подставил стакан для удивительно приличного напитка, — давай теперь про подземные ходы… вчера-то зачем ты там под моими окнами маячил, а? Леночка тебя срисовала, начала задавать неудобные вопросы.

— Значит, надо было, — угрюмо ответил он, — так что ты там про них знаешь, про ходы эти — выкладывай…

— Склон от мусора чистил неделю назад, — не стал скрывать фактов я, — вместе с Мишей…

— Это который бородатый что ли?

— Да, он самый… так он и провалился в этот ход — дальше мы его обследовали, как смогли, нашли кое-что по мелочи…

— Не останавливайся, — подогнал он меня, — я же знаю, что это только начало.

— И откуда ты все это знаешь? — искреннее удивился я.

— От верблюда, — коротко пояснил он.

— Хорошо, продолжаю, — тяжело вздохнул я, — потом через этот ход был побег от бандитов Лысого Джо… эту историю знаешь?

— В общих чертах, можешь добавить деталей.

— Короче, в аварию я ввязался возле цирка, виноват там был строго не я, но эти ребята оказались из группы Джо, поэтому наезд на меня конкретный случился, штуку баксов потребовали. Надо было отдать и забыть, но я сдуру решил поиграть в крышевание — у нас в десятой квартире жил такой эконом из монастыря…

— Помню, как же, — добавил Женя, — алкаш конченный.

— Вот-вот, он и предложил мне свои услуги — ему я отдаю половину суммы, а он решает все мои проблемы.

— И он ничего не решил, так?

— Абсолютно так, мало того, что не решил, а и сам свалил куда-то на край страны… там его и убили потом, кстати. А бандиты обиделись и начали меня доставать, вот я и сбежал от них через окно и в подземный ход… вкратце все.

— Так ты до сих пор от этого Джо бегаешь? — уточнил комиссар.

— Не, — помотал я головой, — там все быстро решилось… через Лимоныча, если интересно.

— Ладно, — в свою очередь вздохнул Женя, — про бандитов все ясно, давай про подземелье.

— А что про подземелье-то говорить? — попытался я включить дурака, — ты же сам там был, все видел… если интересно, что я там нашел, то это были три монетки, одна из них серебро — дешевка, копейки стоят у нумизматов.

— Ваньку-то не валяй, — строго посмотрел на меня Евгений, — ты про второй свой поход под землю рассказывай… и про третий заодно.

— Ну хорошо, — быстро сдался я, — рассказываю про второй… там еще одно ответвление обнаружилось, очень незаметное, вот через него я и попал в другой мир.

— Что за мир — давай подробности, или из тебя клещами надо их вытаскивать?

— Клещами не надо, — покачал головой я, — щас все расскажу, — и я подставил ему свой граненый стакан, плод творчества Веры Игнатьевны Мухиной.

Он немедленно налил туда рома на треть, я пригубил и приступил к рассказу.

— Если идти от Монастырского съезда, то примерно через десять-пятнадцать метров от входа слева есть небольшое углубление в стене. Я им заинтересовался и провел натурные испытания, оказалось, что это дверь в отдельный проход, которую можно открыть, нажав на незаметный выступ справа вверху. Там внутри сначала оказалась большая комната со стеллажами, где я и обнаружил ларец со всякими побрякушками…

— Где ларец? — тут же ухватился за мои слова комиссар.

— У чекистов, где же еще — оценивают, сумму пока не озвучили, но думаю, там не слишком много получится, лямов десять в лучшем случае… из них мне четверть отдадут… в лучшем случае.

— Продолжай…

— А из этой комнатушки был дополнительный выход куда-то налево, я туда и вышел…

— И что там оказалось?

— Оказался наш мир, но через тридцать пять лет… 2029 год там на календаре значится.

— Вот даже как… — оторопел мой собеседник, — а ты не врешь? Что ты там вообще увидел-то?

— Да эту же вот улицу Черняховского и увидел, — начал перечислять я, — наш дом на месте, рядом вместо Теплоэнерго какой-то бизнес-центр из стекла и бетона, а с другой стороны пустырь. Вместо мельзавода штук пять небоскребов стоит, а набережная отделана гранитом, по ней велосипедисты ездят.

— Все сказал?

— Нет, еще одна подробность… даже две — Городской мост перекрыт посередине, там что-то вроде пропускного пункта, автомобили по нему практически не ездят… ну и еще пара истребителей надо мной пролетела, когда я по набережной бродил, очень низко. Теперь все.

— Про меня и мой дом ничего не узнал?

— Времени не было, — помотал я головой.

— Я тоже хочу туда попасть, — наконец, объявил свое решение Женя, — хотя бы на несколько минут.

— Какие проблемы-то? — отвечал ему я, — собирайся и пойдем — сам все увидишь и во всем убедишься.

— Пошли, — тут же вылетело из него, он завинтил крышку на бутылке и засунул ее в пакет.

Я тоже встал и поставил свой стул к стеночке, как и было с самого начала. Из окна донесся отдаленный лай.

— Давай поторопимся, — сказал я Жене, — второй раз отбиваться от бродячей своры как-то не хочется.

Он и поторопился, через полминуты мы уже покинули пределы вокзала, тут я вспомнил еще про один момент.

— Слышал, кстати, что это строение покупают?

— Слышал, — угрюмо ответил он, — у меня и покупают — вовремя подсуетился в прошлом году, оформил развалюху на свою контору.

— Шустрый ты парень, — довольно искренне восхитился я, — и сколько за него дают, за вокзал этот?

— С какой целью интересуешься?

— Его покупает мой нынешний начальник, Островенок его зовут — чисто в информационных целях хочу узнать, сколько он выложить может.

— Не знаю я никакого Островенка, — недовольно ответил он, — а покупает его ООО Эдельвейс какое-то… цена пол-ярда в рублях.

— Он про целый ярд говорил, — заметил я, — Островенок мой.

— Это начальная сумма была, — пояснил Евгений, — сейчас сторговались за столько вот. А вообще я сам хотел тут раскрутиться, — неожиданно добавил он, — но другие заботы навалились… где твои собачки-то?

— Тебя наверно испугались, — предположил я, — вот и спрятались. А мы практически пришли…

На Монастырском съезде тоже стоял густой туман, такой густой, что его можно было резать ножом и раскладывать на тарелки. Ни единой души тут, естественно, не было. Я откинул доски со входа в подземелье и предложил Евгению идти первым.

— На вот тебе фонарик, — протянул я ему указку двойного назначения, — а я за собой замаскирую это место — зачем нам лишние свидетели…

До левого ответвления, ведущего понятно куда, мы добрались очень быстро, я нажал на нужное место, проход открылся в следующее помещение, тут Евгений притормозил.

— Здесь что ли ты свои драгоценности нашел? — спросил он, светя фонариком по стенам.

— Ну да, — не стал отпираться я, — если интересно точное место, то вон там справа… третья полка снизу.

— Нет тут ничего, — в сердцах высказался он после непродолжительных поисков, — пыль и грязь только.

— Так я ничего тебе и не обещал, — усмехнулся я, — давай уже до конца пути дойдем.

— Давай, — махнул рукой Евгений, — веди дальше, Сусанин.

— Сусанин это вымышленный герой, — счел нужным уточнить этот момент я, — никто точно так и не выяснил, где и когда он жил и что такое сделал, чтоб войти в пантеон святых. Но история получилась интересная, этого не отнимешь…

— Что-то ты заболтался, — сурово сказал сзади комиссар, — веди уже, куда сказал.

Я вздохнул и открыл дверь из этого просторного помещения еще в один ход, длинный и извилистый. Женя двинулся вслед за мной… через минуту и сотню метров под землей мы уперлись в уже хорошо знакомую мне хлипкую деревянную дверцу, даже и не дверцу, а люк, потому что он откидывался вверх и вправо.

— Нам сюда, — показал я на этот люк, — не передумал еще забираться в будущее-то?

— Нет, не передумал, — ответил он, — давай ты первый пойдешь.

Я не стал спорить, навалился плечом на люк, он не очень-то и легкий был, отвалил его в сторону и выбрался на поверхность. Потом помог вылезть напарнику… тот осмотрелся по сторонам и сказал мне следующее:

— Уж больно на наше время похоже — ты мне пулю не прогнал, дружок?

— На мост посмотри, дружок, — отвечал я, — все вопросы сразу отпадут.

Отсюда хорошо был виден Первый городской мост, а за ним два стадиона и собор имени Александра Невского. Движения по мосту, как и в прошлый мой заход, никакого не было.

— Ладно, убедил, — рубанул рукой комиссар, — спускаемся вниз. Как тут лучше-то это сделать, по Монастырке?

— Я бы такого не рекомендовал, — ответил я, — лучше кружным путем через площадь… ну или как вариант — на складах есть пожарная лестница, можно по ней, крыша складов вон она, рядом, — показал я в ту сторону.

Из моей квартиры, кстати, никаких перемычек на откос не лежало, успели убрать, наверно, подумал я, но говорить об этом комиссару поостерегся — через пожарку, значит, через пожарку. И тут над нами на бреющем полете прошла четверка вертолетов, МИ-24, сходу определил я их, или просто крокодилы. Женя тоже проводил их взглядом, но вслух ничего не произнес.

Переход со склона на крышу складов был не так, чтобы совсем удобным, но перепрыгнуть промежуток в 70–80 сантиметров пришлось. Военные в этом времени следить за вверенным имуществом совсем перестали — крыша была в огромных дырах, а над одним отсеком так и вообще отсутствовала, ладно, что пожарная лестница торчала ближе этого места и преодолевать пустое место нам не пришлось.

Евгений первым спустился вниз по пожарке, предварительно проверив ее на прочность, держалось все крепко. Я последовал за ним, внизу мы осмотрелись.

— Я к себе, в пятый дом, — указал он направо, — а ты как хочешь…

— Пойдем вместе, — согласился я, — тут лучше не разделяться, как подсказывает мне внутренний голос.

— А еще что там говорит твой голос? — уточнил комиссар.

— А еще он говорит, что задерживаться здесь не стоит — лучше свалить по-быстрому.

Ничего он мне отвечать не стал, а просто двинулся ко входу в подъезд своего пятого дома. Я последовал за ним, контролируя обстановку по сторонам и сзади, на удивление прохожих вообще ни одного не увидел… как они тут живут, в 29 году, не выходя из дома.

Домофон на входе был, видимо, тот же самый, поэтому Евгений проник внутрь без задержек, я за ним… поднялись на второй этаж — звонить он не стал, а просто открыл дверь своей квартиры ключом и зашел. Я последовал за ним — квартира у него была в старинном купеческом доме, с просторными прихожими, кухнями и ванными, и с потолками в три с половиной метра. Он завернул в большой зал, я тоже, и мы оба остолбенели там, как жена пророка Лота. Возле окна сидела и курила Леночка, моя невеста и секретарша Юры Шапкина.

— Ну чего встали, как пни? — лениво сообщила она, — заходите уже.

Конец второй книги