Штук шесть их там значилось в этом объединении по интересам, размеров разных, самая большая аж в метр длиной, самая маленькая с полметра наверно. И они коллективно зарычали на меня, когда я появился из проема этих царских развалин… это были какие-то технологические сооружения на путях бывшей железной дороги, ее разобрали лет двадцать назад, а дома вот остались.

Начал действовать по стандартной схеме — тихонько вдвинулся обратно в дверной проем и начал искать что-то длинное для защиты. На мое счастье рядом и справа валялась большая арматурина в семьдесят сантиметров, не меньше. Тут же схватил ее и начал помахивать из стороны в сторону — вожак своры тем временем уже был практически в дверях в метре от моего носа.

— Че те надо? — спросил я достаточно дружелюбным голосом.

Главная собачка чуть сбавила тон рычания, но остальные дружно перешли на лай… не очень хороший признак.

— Я тебя не трогаю, — продолжил я психотерапию, — так что давай разойдемся миром, — не забывая делать махи арматуриной.

Но вожак на этот раз мне попался упертый, расходиться миром он явно не собирался, а напротив, припал к земле и приготовился к прыжку, что мне очень не понравилось… мозг сработал быстро — я громко изобразил крик испуганной кошки, уяууууу, как-то так. И самое смешное, это помогло, но немного не так, как я рассчитывал — на этот крик из ближайших кустов выскочил настоящий кот, большой и полосатый. Стая немедленно отвлеклась на новый раздражитель, и все они во главе с вожаком кинулись на этого кота, а тот, конечно, дураком не был и тут же залез на ближайшее дерево.

Спасибо тебе, котейка, мысленно обратился я к нему, а сам бочком-бочком быстренько убрался из этих развалин и вообще с заросшего берега. Вокзал вот он уже стоял, совсем рядом, эти стены мне помогут. Нет, загрызть они меня, конечно, не загрызли бы, но покусали бы конкретно… а потом ведь еще и уколы колоть три месяца, насколько я помню эту технологию.

А в руинах бывшего Казанского вокзала я с большим удивлением увидел моего соседа по жилтовариществу Ивана Грушина… он там отдирал какую-то доску от другой доски, ловко действуя ломиком.

— Привет, — крикнул я ему в оконный проем, — что-то это ты там делаешь, Ваня?

— Здорово, — буркнул он, не отвлекаясь, впрочем, от своего занятия, — стройматериал заготавливаю.

— Ну-ну… — ответил я ему, — а что строить-то собрался?

— Что-что… что надо, то и собрался, — еще раз выдавил он из себя.

Но тут я краем глаза усмотрел, что стая собачек возвращается — видимо решили они вопрос с котом. Я без лишних промедлений тут же запрыгнул в это окно… арматуру я не выбросил, на всякий случай.

— Ты чего? — удивился Иван.

— Собачки достают, — коротко обрисовал я ему обстановку, и в этот самый момент они и показались в оконном проеме… мне показалось, что их даже больше стало.

Иван, надо отдать ему должное, тут же въехал в ситуацию и выставил свой ломик-фомку перед собой. Ну а я то же сделал с арматурой… самое смешное, что это плюс истошный крик Ивана, что-то вроде «замочу падлу», помог — собаки не решились лезть к нам сюда через разбитое окно, а молча сбились в кучу и убежали куда-то вдоль берега.

— Спасибо, Иван, — пожал я ему руку, — отбились… давай уже уйдем отсюда, а то они и вернуться ведь могут.

— Давай, — не стал спорить он, — и мы вылезли через тот же проем на замусоренную площадку вокруг вокзала, а затем быстрым шагом пересекли сначала площадь Чапаева, а потом территорию мельзавода.

— А ты что тут делаешь-то? — осведомился Ваня, — тоже стройматериалы ищешь?

— Да не, — помотал головой я, — просто спустился вниз с Малой Ямской, так быстрее показалось… но больше этого делать не буду. Как у вас там с подвалами-то, разрулили тему?

— Да, все окей, — хмуро бросил он.

— И еще вопросик, — вспомнил я беседу с Лимонычем, — три дня назад вечером помнишь, мы с тобой беседовали на улице?

— Помню, — с большой паузой, но все же ответил Иван, — там еще и Леша подошел — вопрос был о платежах в Водоканал.

— Отлично, — улыбнулся я, — значит, в случае чего подтвердишь, когда и о чем ты со мной беседовал?

— А кому подтверждать надо будет? — осведомился он.

— Да менты меня тут на один эпизод примеряют, алиби типа надо…

— Если поможешь с подвалом, все подтвержу, — на этом наша беседа и закончилась.

А когда я у себя в квартире уже был, вспомнил про неурегулированный вопрос с районной ментовкой. Сколько уж они там с меня хотели получить-то? Сто пятьдесят вроде… набрал сообщение ментам на пейджер. Ответ получил через десять минут — там значилось место и время. Время прямо сейчас, а место — под опорами Первого городского моста. Ладно, иду закрывать тему…

Ночи чреваты неожиданностями

Этот вот мост был построен в туманные сталинские годы, причем о постройке в народе гуляла такая байка, что при открытии архитектор, главный инженер и еще человек десять строителей стояли под этим первым пролетом моста. В том смысле, что если бы все рухнуло, то на архитектора, главного инженера и всех прочих. Но документального подтверждения такого факта не нашлось, остается только верить.

Спустился на первый ярус набережной, по нему можно проехать аж до следующего моста на нашей Реке, до Молитовского. Потом перешел на нижний ярус, который уползал под мост, чтобы вынырнуть уже с другой стороны на Нижнюю набережную. И вот я на месте, рассматриваю внутренности этого капитального строения… железо проржавело тут, конечно, все, а бетон слегка потрескался, но все равно стоять оно будет еще добрую сотню лет, при товарище Сталине строили на века, этого не отнять.

Согласно пейджинговому сообщению мне надо было положить деньги, завернутые в полиэтиленовый пакет, между второй и третьей распорками первого пролета, это если считать с нашей стороны, а не от набережной. Что я и сделал, оглянувшись по сторонам и никого не увидев. Затем я в полном соответствии с регламентом отряхнул руки от грязи и убрался подальше от этого места… примерно на полсотни метров вправо и на один ярус вверх. Сел там на парапет и закурил… бывают в жизни такие минуты, когда сигарета сама прыгает в рот, невзирая на то, что ты бросил это дело уже пару лет как.

Ждать пришлось не очень долго — с другой стороны очень медленно и осторожно к моей закладке подошел гражданин… и совсем не в серой ментовской форме, а в спортивном костюме типа Адидас. Через полминуты он уже убрался в ту же сторону, откуда прибыл, а я честно отослал сообщение на пейджер с условной фразой — есть у меня диплом, только все дело в том. Это означало, что передача состоялась без осложнений. Если бы были осложнения, мне следовало отправить такое — продал художник свой дом, продал картины и лом. Да, этот мент, видимо, был поклонником творчества Пугачевой. В ответ через пять минут получил фразу — народу много, он один у переправы. Что означало успешное завершение операции с обеих сторон.

Ну и отлично, одной проблемой меньше, возвращаемся до дома, до хаты… но дойти туда я не успел — на противоположном берегу реки, там где Ярмарка и Центральная гостиница, разделенные статуей вождя мирового пролетариата, вдруг что-то сильно громыхнуло. Ну прямо совсем капитально, так что на нашей Черняховской сработали сигналки почти у всех машин… у моего Санни тоже. Я посмотрел в направлении, откуда раздался этот звук — там в небо поднимался гриб ну очень неприятного цвета и размера. Война что ли началась, подумал я… надо посмотреть что ли.

Когда я подошел к своему Ниссану, из дома вышел судья Леша, который сразу спросил:

— Это что такое, не знаешь?

— Не знаю, — ответил я, — поехали посмотрим.

Он согласился и мы в мгновение ока оказались на противоположном берегу Реки. Сразу налево с моста тут поворачивать не разрешалось, поэтому я сделал крюк через Совнаркомовскую… на саму площадь уж не поехал, встал позади фигуры Ильича.

— Ну пойдем посмотрим, чего там, — сказал я Леше, и мы быстро поднялись к гостинице.

Тут имело место большое скопление милицейских машин и просто пеших милиционеров, ну и плюс толпа зевак, которых отгоняли, но не слишком активно. А в центре всего этого толковища, практически у подножия памятника Ленину, валялись останки автомобиля, от которых остро несло чем-то кислым.

— Машина-то непростая, — заметил мне Леша, как большой спец на авторынке, — Линкольн Континенталь походу… это тачка, на которой все американские президенты ездят. Интересно, кто там внутри сидел?

— Мужик с бабой какой-то, — подсказал непрошенный собеседник слева от нас, — их вот только что на скорой увезли.

— А вышли они из гостиницы? — задал наводящий вопрос я.

— Я не видел, — пожал плечами этот товарищ, — но наверно да — тут стоянка для гостиничных машин как раз.

— Ну все выяснили, — бросил я Леше, — давай назад…

Что я догадался, что это за мужик с бабой, я уж ему пояснять не стал — не в теме товарищ, зачем ему лишняя информация. Но позвонить, куда надо, все же сделал себе зарубку в памяти. Мы с Лешей разошлись по разным подъездам, а позвонить никуда я не успел, потому что мой городской телефон и так разрывался на части.

— Слушаю, — сказал я максимально нейтральным тоном, — узнал-узнал, Илья Аркадьич… да слышал-слышал и даже видел, только что оттуда… ну я так и понял, что это они самые… что дальше с их заданиями будем делать?… правильное решение, утро гораздо мудренее вечера.

Ну а чуть позднее мне пришло сообщение на пейджер от Лимонова, написано там было следующее — с московской конторой притормози, завтра поговорим поподробнее. Я еще успел подумать, что эту красивую татарку жалко, сколько радости она мужикам принести могла бы… но что с ваучерами не надо больше связываться, это прекрасно — ну их в задницу, ваучеры эти…