— Загадками изволишь объясняться, кэп, — позволил я себе некоторую вольность, — но как сейчас принято говорить — я тебя услышал…

— Ну и ладненько, — впервые за время разговора улыбнулся он, — с ушами, значит, у тебя все в порядке. Тогда допивай водку и можешь идти, не задерживаю… ребята отвезут тебя обратно.

— Спасибо, кэп, — встал я, — водку я, пожалуй, допивать не стану, я не герой Судьбы человека, а ребята пусть не беспокоятся — сам доберусь.

На это он мне совсем ничего отвечать не стал, а просто кивнул… выходя из большого зала в приемную, где висели рога, краем глаза увидел, что свою водку он все же допил. А я пешочком выбрался на проспект Гагарина и на рейсовом автобусе с номером 43 спокойно добрался до своей Печорской площади. По дороге размышлял о превратностях бытия и хитрой закрученности событий вокруг меня. Ни к чему в итоге этих размышлений не пришел, плюнул и поднялся к себе на третий этаж. Успел как раз к первому звонку городского телефона. Что-то на пейджер никто мне не пишет, подумал я, снимая трубку, надо бы проверить — деньги может на нем кончились.

— Привет, — сказали мне с того конца линии, — это Лимонов. Ты где шляешься? Надо поговорить.

— Чего ж на пейджер-то не написал, — ответил ему я.

— Так говорят, что он не обслуживается, — пояснил он проблему, — поэтому и не написал.

— Хорошо, приезжай хоть сейчас, поговорим…

— Через полчаса у тебя буду… хотя… хотя лучше заходи в храм Кришны, там спокойнее будет.

— Через полчаса? — уточнил я.

— Ага, — подтвердил он и повесил трубку.

А я набрал номер компании Вессо-Линк с целью прояснить ситуацию.

— Контактный центр Вессо-Линк слушает, — ответил мне мелодичный женский голос.

— Номер 3215, абонент Новак, — сказал я этому голосу, — что там случилось с ним?

— Отключен за неоднократные нарушения регламента нашей компании, — таким был ответ.

— Очень интересно, — я даже потерял дар речи на пару секунд, — и что же это я сумел нарушить в вашем регламенте?

— По телефону мы такие справки не даем — приходите в офис с паспортом, там узнаете.

Новое дело, придется ведь тащиться в этот офис… только не сегодня уже, завтра-послезавтра схожу в Дом связи, они там, кажется, сидят. Я, было, собрался уже идти в храм Харе-Кришны, но меня притормозил еще один звоночек, это оказалась издательша из Центрполиграфа.

— Рад вас слышать, Ксения Игнатьевна, — включил я вежливые обороты.

— И я тебя тоже, — ответила она, — на мои послания на пейджер ты не реагируешь, решила уже позвонить.

— Там какая-то заминка случилась у Вессо-Линка, — начал оправдываться я, — номер мой заблокировали, завтра решу этот вопрос. А что вы там мне на пейджер сбрасывали, подскажите?

— Тебе надо подъехать на Варварку и подписать договорчик — это все, что нам от тебя надо.

— Сегодня уже наверно не получится, — посмотрел на часы я, — а завтра пожалуйста, хоть в начале рабочего дня, хоть в конце, как скажете.

— Часиков в десять подъезжай, — сказала она и отключилась.

А деловой же человек мне попался, подумал я, закрывая дверь квартиры, пацан сказал… ну в этом случае пацанка сказала — пацанка сделала. Так я, глядишь, в отечественных Стивенов Кингов выберусь потихоньку. А на улице царил покой и благолепие, не нарушаемый даже традиционным тополиным пухом — он чуть позже начнется, в конце мая. На набережной жарили шашлыки целых две развеселые компании… купаться у нас тут затруднительно, с голого бетона в реку охотников прыгать мало, а вот такие пикники устраивать без выезда за город, этих желающих хоть отбавляй.

Возле храма общества сознания Кришны (вот кстати надо бы узнать, при чем тут сознание — спрошу у Эдика при случае было тихо и пустынно, даже ни одного адепта в простыне на босу ногу не наблюдалось. Выходной, наверно, у них сегодня, подумал я, заходя внутрь.

— Чем могу служить? — вскинулся один кришнаит, сидевший на левой лавке.

— Мне бы с Эдиком поговорить, — отвечал я.

— Ааа, он мне, кажется, про вас говорил вот только что, вы Сергей?

— Самый он.

— Проходите наверх, учитель вас там ждет.

Я не заставил его повторять приглашение два раза и очень быстрым шагом пересек все это молельное заведение и забрался по винтовой лестнице на второй этаж Лимонов и верно сидел здесь у окна, выходящего на Реку, и щелкал грецкие орехи.

— Пришел? — задал он необязательный вопрос, — ну садись… орехи будешь? Полезно для мозгов.

— Один мой напарник по МЖК, армянин по происхождению, — я сел рядом и взял парочку орехов в руку, — рассказывал, что у них в Армении эти грецкие орехи вдоль дорог растут, как сорняк — деньги за них брать никому в голову не приходит… а у нас тут они сейчас по тыще за кило идут, верно?

— По пятьсот, если знать, где брать, — меланхолично поправил он меня, — а что до Армении… так это неудивительно, там тепло, абрикосы там тоже вдоль дорог сажают. Вот картошка у них там дорогая. Но мы, кажется, собрались тут не за тем, чтобы обсуждать, что где растет и почем продается, верно?

Эдик съел еще пару грецких орехов перед тем, как начать деловой разговор, а я вспомнил свои непонятки по поводу названия его организации и опередил его.

— Слушай, не расскажешь, что означает слово «сознание» в названии твоей конторы? Так-то там все остальное ясно, и международное, и общество, и Кришна…

— Тебе как, по науке рассказать или понятными словами? — уточнил он.

— Да как-нибудь уже расскажи…

— Значит так, по-английски мы будем International Society for Krishna Consciousness, сокращенно ISKCon, штаб-квартира организации находится в городе Нью-Йорке. Исповедуемая нами религия называется вайшнавизм, а если совсем уж точно, то гаудия-вайшнавизм. Основы нашей религии интересуют?

— Да не так, чтобы очень, — ответил я, — поясни про сознание, да и все…

— Тогда коротко… Кришна, короче, это наш бог, сознание Кришны — это учение, проповедующее любовь к этому богу, душа любого человека это неотъемлемая частица духа или сознания Кришны, а цель религии — пробудить эту связь, в обычном состоянии дремлющую, через служение Кришне, изучение священных текстов и воспевание…

— Воспевание это Харе-Кришна? — уточнил я.

— Все верно, Харе-Кришна… многократное повторение одного выражения это основа тысяч религий на нашей земле, от африканских колдунов до якутских шаманов. Дальше уж не буду рассказывать, сам догадаешься…

— Постараюсь, — буркнул я, — ну давай тогда по делу побазарим — зачем звал-то, мой клад оформили, наконец?

— И да, и нет, — достаточно туманно выразился он.

— Загадками изволите говорить, начальник, — не понял я его смысловой конструкции, — все сделали что ли, но денег мне не дадут?

— Да успокойся ты, — махнул он на меня рукой, — все тебе выдадут, но не сразу, там две экспертизы нужны, каждая по паре недель длится. А позвал я тебя совсем по другому поводу… выпить, кстати, не хочешь?

— Наливай, — ответно махнул рукой я, — поживешь с вами, научишься пить всякую гадость, как говорил товарищ Карлсон.

— Карлсон про еду говорил, а не про выпивку, — на автомате поправил меня Эдик, — вот у меня тут мадера осталась… настоящая, из Португалии.

— Против португальской мадеры устоять сложно, — улыбнулся я, — давай накатим… ты, кстати, не бывал на этой Мадейре, откуда родом это вино?

— На Канарах бывал, — признался Лимонов, пробуя на вкус вино, — это совсем недалеко от Мадейры…

— И как там, на Канарах? — зачем-то спросил я, тоже проверяя на вкус мадеру.

— Сложно, — поморщился он, — вода круглый год 18–19 градусов, терпеть можно, конечно, но недолго… и песок на пляжах черного цвета, вулканический — для русского человека это странно.

— И почем сейчас стоит слетать на Канары? — продолжил я задавать ненужные вопросы.

— В прошлом году было по пятьсот баксов на душу… это если неделю там жить и отель три звезды.

— По-божески, — кивнул я, — но это мы отвлеклись куда-то в сторону, давай уже озвучивай повод-то…

— А мадера крепкая, зараза, — все же выдал он ремарку по предыдущему кусочку нашего разговора, но после этого твердо перешел к делу, — что там у тебя за дела с Основой?

— С какой целью интересуешься? — спросил я, заев мадеру орехами.

— Надо, значит, — сурово отрезал он.

— Ну тогда слушай, раз надо, — я допил мадеру до дна и начал свой рассказ,- вообще-то такое название, как Основа, я впервые вчера услышал, до этого меня втемную играли… комиссар стройки нашего дома Женя Зайцев…

— Какой комиссар? — перебил он меня, — они же все лет пятьдесят назад закончились.

— Ну куратор от комсомола, — пояснил я, — просто у нас прижилось такое название…

— Ладно, продолжай.

— Так этот комиссар на паях с застройщиком Костей Черноусовым в конце прошлого года организовали одну конторку для прогона цветного металла в Прибалтику… а мне они предложили стать ее председателем… ну зиц-председателем, конечно, как этому… Фунту из Золотого теленка.

— И ты конечно согласился?

— А что делать было? Денег на нуле, жена ушла, квартирку грозили отобрать за долги — ты бы на моем месте что, отказался бы?

— Не знаю… — задумчиво отвечал Лимонов, — мне и на своем месте неплохо… но ты заканчивай давай свои мемуары.

— Окей, заканчиваю… председателем этой конторки я три месяца проработал, долги все закрыл и кое-что даже осталось.

— Мне-то не гони, — сурово уставился на меня Эдик, — знаю я твое состояние, там пара сотен миллионов сейчас значится.

— Это уже потом я заработал, — начал отбиваться я, — отдельно от комиссара и застройщика.

— Ну и каким же образом ты их заработал?

— Знаешь такую аббревиатуру МММ? — ответил я вопросом на вопрос.

— Ну знаю, и что дальше?

— Как родному тебе посоветую вложить в билеты этого МММ все, что достанешь… продать их надо будет не позднее июня, через два месяца то есть — заработаешь 200–250 процентов.

— Не так уж, чтоб и много, — нехотя отвечал он, — тут предложения приходят и на 400–500 процентов. Но все равно спасибо. Давай уже заканчивай свою сагу, что за последние дни у тебя с Основой было.

— Сначала мне предложили должность начальника Основы… — начал заканчивать я.

— Кто предложил?

— Илья Аркадьевич Островенок, мой начальник в институте.

— Тааак, — потер он лоб, — а потом что еще случилось?

— А сегодня утром меня вызвал на разговор глава щербинской группировки Лысый Джо… ну тот самый, от которого ты меня отмазал неделю назад.

— Помню… и что Лысый?

— Он настоятельно посоветовал мне согласиться с должностью начальника Основы… и еще Островенок мне заметил в ходе беседы, что из Москвы прибыли эмиссары этой Основы, они сейчас живут в Центральной гостинице… четыре мужика и одна женщина.