22 апреля 1463 A . D ., Косентайна, королевство Арагон

На охоту поехали все, кроме Паулы и Луиса де Виларгута, который думал, что это какой-то мой хитрый ход и остался караулить сына в замке, что дало мне возможность, ещё больше узнать о графе Косентайна и найти наконец крючок, за который его можно было зацепить и привлечь на свою сторону, а всё благодаря Франсиске, которая проводила рядом со мной много времени, с восхищением слушая мои рассказы о путешествиях. Ей, которая дальше Арагона никуда не выезжала, все мои перемещения по миру, казались настоящими чудесами, так что она в ответ рассказывала о себе, о муже и об их делах в графстве. Так что на охоту я поехал уже с планом в голове, и только ждал момента, когда можно будет поговорить с графом приватно.

И он представился, когда зазвучали горны, и загонщики погнали кабанов на нас, мы с графом оказались бок о бок, верхом на лошадях и с копьями в руках.

— Как вам у нас, сеньор Иньиго? — вглядываюсь в кусты, поинтересовался у меня сеньор Хуан, — жена в вас души не чает, так вы ей понравились, и она умоляет не отпускать вас от нас.

— Завидую вашим чувствам с женой, сеньор Хуан, — притворно вздохнул я, — мне с моими титулами и деньгами, вряд ли удастся жениться на той, кого я полюблю.

Граф Косентайна удивлённо посмотрел на меня, но кивнул.

— Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, сеньор Иньиго, — согласился он со мной.

— Кстати, насчёт этого, — я перешёл к главной теме разговора, к которой уже хорошо подготовился, — я на ваших землях видел прекрасные стада овец. Много шерсти вы с них получаете?

Граф ещё более удивлённо посмотрел на меня, но ответил.

— Пятьдесят тонн сырой шерсти графство продаёт в год, сеньор Иньиго.

— По какой цене? Я понимаю у вас не такая тонкая шерсть, как у овец в Кастилии, мы всё же в горном регионе, но всё же?

— Двенадцать дукатов за пятьдесят килограмм, сеньор Иньиго, — вздохнул он.

— Продаёте её в Валенсии? — прикинул я маршрут к ближайшему крупному порту.

— Основная часть да, туда, — согласился он.

— Сколько сейчас обходятся транспортные расходы и пошлины? — продолжил я расспросы.

— Десять дукатов за транспорт, и ещё сорок берут посредники за саму доставку, ну плюс, конечно, подорожные пошлины.

— То есть у вас выходит, если пересчитать, двести дукатов за тонну: минус десять транспорт, минус сорок посредники и пошлины, так что чистый доход выйдет сто пятьдесят дукатов за тонну?

Граф Косентайна с таким изумлением посмотрел на меня, что мне стало даже немного стыдно за этот спектакль.

— Вы так хорошо ориентируетесь в цифрах, сеньор Иньиго, неожиданно, — склонил он голову.

— Если хочешь быть хорошим хозяйственником, сеньор Хуан, — я пожал плечами, — то приходится во всё вникать самому.

— Знаете, сеньор Иньиго, я ведь и сам придерживаюсь ровно таких же взглядов! — удивлённо воскликнул он.

«Вот уж неожиданность-то какая, — хмыкнул я про себя».

— Так вот, сеньор Хуан, — продолжил я вслух, — мне нужна шерсть на производстве квасцов. Поэтому что, если вы будете продавать ею всю, мне в Аликанте?

То потрясение, какое было написано на лице молодого мужчины было сложно описать словами, но он взял себя в руки и поинтересовался.

— А по какой цене, сеньор Иньиго?

— Закупать я у вас буду по той же цене в двести дукатов за тонну, — улыбнулся я ему, — но, в мою сторону транспорт вам обойдётся в семь дукатов, посредников между нами не будет, вы заплатите в Аликанте только портовый сбор в размере двадцати пяти дукатов, так что ваша чистая прибыль будет сто шестьдесят восемь дукатов за тонну, вместо ста пятидесяти.

— Двенадцать процентов составит прибыль с каждой тонны, — быстро посчитал он, задумчиво смотря на меня, но затем тяжело вздохнул, — не скрою, ваше предложение слишком хорошее, сеньор Иньиго, но, к сожалению, состояние дорог между Косентайна и Аликанте, не позволит мне перевозить столько шерсти.

— В этом и заключается вторая часть моего предложения к вам, — я посмотрел на него с лёгкой улыбкой, — в Аликанте дороги есть и какие!

Граф тяжело вздохнул и кивнул.

— На зависть всем соседям, — признался он.

— Я дострою дорогу от Аликанте до Косентайна, за свой счёт, — продолжил я, — и буду покупать у вас всю шерсть, какую вы будете производить.

Глаза у графа снова расширились.

— Построить дорогу? Из Аликанте в Косентайна? — он изумлённо посмотрел на меня, — это безумно дорого! Я считал ремонт своих существующих дорог, но даже приблизительные расчёты заставили меня отказаться от этой мысли, а вы хотите построить каменную к нам.

— Сеньор Хуан, — я чуть нагнул голову, — расходы моя проблема, если вы будете согласны.

— Я не понимаю, зачем вам это? — продолжал он удивляться моему предложению.

— По нескольким причинам, — я пожал плечами, — первая и самая главная, мне и правда нужно ехать в Сарагосу, поскольку королевские дела не терпят промедления, ну и во-вторых мы составим с вами договор, по которому вы и ваши потомки не будете платить подорожные пошлины по новой дороге между Косентайна и Аликанте, но только в том случае, пока между нами будет мир.

— Графство тогда окажется в заложниках отношений между нами, — понял он всё правильно.

— А вы хотите со мной поссориться? — удивился я, — по мне, так нам нечего делить между собой, а торговля со взаимным интересом будет выгодна нам обоим. К тому же вы не только одну шерсть продаёте, а поскольку дорога будет для вас в любом случае бесплатной, то вы можете что угодно покупать и продавать в Аликанте. У нас к тому же недавно из Рима привезли часть цепей апостола Петра и кусочек Креста Господня, приезжайте посмотреть?

Я начал понимать, что чувствовала Ева, когда смотрела на яблоко познания, предлагаемое ей змеем. Похожие чувства сейчас отражались на лице моего собеседника, когда он подчитывал прибыль, которая будет у него от этого договора, поскольку как ни крути, он остаётся в большем плюсе, чем я, но зато я взамен трат золота, получал надёжного и недорогого поставщика шерсти, нужной для фильтров в производстве квасцов, доброго соседа, который будет зависеть от нашей дороги, а также надёжный тыл, который не ударит мне в спину. Как по мне расходы на постройку и правда дорогущей дороги это с лихвой окупали.

— Сеньор Иньиго! Осторожно! — внезапно вскрикнул он, и я, поворачиваясь на шум, от испуга кинул копьё в ту сторону, куда он указал рукой.

Огромный секач выскочил из предлеска перед нами и остановился, чтобы оценить, кто перед ним. Моё копьё с широким наконечником, пущенное от испуга со всей доступной мне силой, вонзилось ему в загривок, пробило тело целиком и вошло в землю так глубоко, что несмотря на массу, он хрюкнул и пригвождённый, забившись на нём, издох всего за минуту.

Граф Косентайна пока кабан умирал, переводил потрясённый взгляд с меня на животное, и когда тот перестал дёргаться, потрясённо сказал.

— Говорите, охотник из вас никакой, сеньор Иньиго?

— Я просто испугался, сеньор Хуан, — честно признался я.

Вскоре из леса появились остальные охотники, затем загонщики, и все потрясённо посмотрели на пригвождённого кабана к земле, отлично представляя себе, какой силы должна обладать рука, которая запустила это копьё.

— Прикажу на ужин приготовить его, — граф наконец пришёл в себя и сделал жест, — на сегодня, пожалуй, хватит, возвращаемся!

Но все и так были потрясены увиденным, так что дальше продолжать охоту и не было желания, но зато, когда мы поехали с ним рядом обратно к замку, он задумчиво спросил.

— А что мне делать с Луисом де Виларгутом, сеньор Иньиго? Мы друзья детства.

Я ему улыбнулся, поняв, что он готов заключить со мной договор.

— Сеньор Луис сказал же, что он обратился в королевский суд, чтобы расторгнуть завещание барона Бенжамина де Виларгута, — ответил я, — вот пусть этим и занимается. Хотя как по мне, Его высочество Хуан лично подтвердил на свадьбе барона, что его наследником станет внук, а не сын, так что могу только пожелать ему удачи в этом нелёгком деле.

— А это правда, что сеньора Паула продавала себя за деньги? — остро посмотрел на меня граф Косентайна.

— Она не шлюха, сеньор Хуан, если вы об этом, — твёрдо ответил я, — если хотите мнения постороннего человека, то поговорите с сеньором Арсенио Алькальде, в Аликанте, она была его постоянной любовницей до того, как познакомилась со мной.

— Любовница, — граф задумчиво покивал головой, — это меняет дело.

— С кем я могу обсудить договор? — продолжил он, после минуты раздумий.

— Мы оба человека дела, сеньор Хуан, так что можем пока ждём ужина, накидать все нужные пункты.

Он со мной согласился и когда мы приехали в замок и переоделись, то заперлись в его покоях и к взаимному удовлетворению составили договор, который нужно было только заверить у королевского нотариуса.

— Завтра с утра пошлю за ним в город, — довольный граф, поднял на меня взгляд, — а уже в обед вы можете продолжить свой путь по королевскому делу в Сарагосу, сеньор Иньиго.

Видя мой вопросительный взгляд, он добавил.

— Конечно Хаиме, поедет с вами и сеньорой Паулой.

— Благодарю вас, сеньор Хуан, за понимание, — я склонил голову, — и конечно же, я расскажу об этом случае Его высочеству, намекнув, что, если, где и есть настоящее гостеприимство, так это только у вас в графстве.

Мужчина тепло мне улыбнулся.

— Благодарю Бога за то, что привёл вас ко мне, сеньор Иньиго, вы и правда очень необычный человек.

— Попрошу Его высочество, чтобы преступников со всего королевства привлекли к постройке этой дороги, — ответил я ему, — им польза — работа на чистом воздухе и еда за мой счёт, а ему свободные тюрьмы и компенсация затрат.

Граф Косентайна вздохнул.

— Буду ждать, когда построят дорогу и сразу приеду к вам в гости, сеньор Иньиго.

— Просто Иньиго, — предложил я, — для меня будет честью, если вы будете называть меня просто по имени.

— Зовите меня тогда тоже, просто Хуаном, — улыбнулся он, — для меня это тоже будет большой честью!

Полностью довольные заключённой сделкой, мы расстались, и я пошёл в комнату, где томилась прекрасная принцесса, ну или маялась от безделья Паула, это уже как будут потом петь трубадуры, рассказывая об этой истории.

— Завтра мы уезжаем дорогая, — сказал я, входя к ней.

Девушка расстроенно на меня посмотрела.

— У вас не получилось? Вы не смогли уговорить графа отдать мне Хайме?

— Что за неверие в меня Паула? — изумился я, притворно схватившись за сердце, — твои слова больно ранят меня.

Баронесса удивлённо покачала головой.

— Вы всё же смогли⁈ Но как⁈

— Завтра в обед ты забираешь Хайме и едешь к себе, — ответил я вместо ответа на её вопросы, — а я продолжу свой путь в Сарагосу. Но у меня к тебе будет большая просьба, избавься от всех, кто сейчас тебе противостоит. Я не хочу больше узнавать, что твоего подопечного ещё раз похитили.

Паула круглыми глазами посмотрела на меня.

— Его отец? Мать? Тётя? — тихо сказала она.

— Убей их всех, — приказал я, — а бедного сироту окружи заботой и вниманием, а также не забывай мои наставления по его воспитанию.

Девушка встала с кровати, пошла ко мне и опустилась на колени, взяв мою руку и прижав её к своей щеке, на её глазах показались слёзы.

— Спасибо Иньиго, спасибо вам! — она подняла на меня взгляд.

— Мы ведь с тобой друзья, дорогая, — я наклонился и поцеловал её в лоб, — а друзьям нужно помогать! Так ведь?

Она быстро закивала и стала целовать мои руки, благодаря за помощь.

— Всё, хватит! — рассердился я, — каких дурных привычек ты набралась в этом баронстве, вставай уже! Я хочу видеть свою прежнюю Паулу.

Она сквозь слёзы стала улыбаться и поднявшись на ноги, обняла меня прижав к себе.

— Вы разрешите мне ещё раз выйти замуж Иньиго? — тихо спросила она, — я хочу быть вам надёжной опорой в качестве доброго соседа.

— А уже есть кто-то на примете? — удивился я, на что Паула разомкнула объятья и её взгляд на секунду стал холодным и жестоким.

— Разберусь сначала с родственниками, — сказала она, — потом приглашу вас на свадьбу. Только прошу вас, Иньиго, постарайтесь в этот раз приехать.

— Не обещаю! — ответил я, на что девушка тут же возмутилась и стала щекотать меня, требуя дать ей слово.

В таком виде нас и застал Бернард, зайдя в комнату. Паула тут же покраснела и отошла от меня.

— Я рад, что между вами снова всё хорошо, — улыбнулся нам обоим швейцарец, — мы завтра уезжаем? Ко мне подошли слуги и спросили, какие припасы приготовить к отъезду.

— Да, завтра в обед Бернард, как раз хотел тебе сказать об этом, — кивнул я.

— Сеньор Хайме едет с нами в Сарагосу? — осторожно поинтересовался он.

Я отрицательно покачал головой.

— Весь отряд, кроме меня, Фабио и тебя, поедет с ним и Паулой в Альбаиду, — решил я, — на тот случай, если его попытаются у неё отбить. Фабио же отвезёт мой договор с графом Косентайна в Аликанте, пока мы с тобой едем в Сарагосу.

— Только мы вдвоём? — он задумчиво почесал в затылке, — не слишком ли большие риски в свете того, что вы тут крупно насолили одному человеку?

— Значит нам, стоит ехать быстрее, — ответил я, поскольку не отправлять же Паулу с Хайме вдвоём, и уж тем более не тратить мне самому время на дорогу, чтобы проводить их.

— Хорошо, я обо всём распоряжусь, — Бернард кивнул и вышел из комнаты.

— Что же, — я посмотрел на грустную Паулу, — хотелось бы конечно провести с тобой больше времени дорогая, но сама видишь, что происходит.

— Вы твёрдо решили отправиться в паломничество, Иньиго?

— Да, это мне нужно, — спокойно кивнул я.

— Тогда верная вам подруга, будет вас ждать, — улыбнулась она мне и я, обняв её простился. Впереди был прощальный ужин и слёзы хозяйки дома, которая очень расстроилась, когда узнала от мужа, что я уезжаю уже завтра в обед.

Ну и конечно, истерично визжащего и посылающего всевозможные кары на мою голову и голову графа, Луиса де Виларгута выкинули из замка сразу, как у него забрали Хайме и вернули его Пауле.